в преисподнюю.
— Но не вернулся! — вскрикиваю, захлебываясь болью. — Не вернулся! — кричу ему отчаянно. — Я медленно сдыхала без тебя!
Слезы прорываются наружу и нескончаемым потоком текут по щекам. Мне больно. Я и сейчас чувствую отголоски тех выкручивающих душу ощущений. Ничего не прошло и не забылось.
— Прости… — Алексей сразу оказывается рядом и прижимает меня к своей груди. Не сопротивляюсь, просто не могу. — Я был уверен, что у тебя все хорошо.
Его горячие губы касаются макушки, а я всхлипываю еще сильнее.
— Откуда такая уверенность? — сквозь слезы спрашиваю я.
— Мне сказали… точнее, передали от тебя «привет» и пожелали сдохнуть…
— Что? — отшатываюсь и качаю головой. — Что за бред? Я никогда такого не передавала и не желала.
Даже и в мыслях не было. Да, любила. Да, ненавидела. Но смерти никогда не желала. Как и ничего плохого тоже. Скорее наоборот, всегда хотела, чтобы у него получилось, хоть и без меня.
— Ничего не понимаю. — Алексей выглядит растерянным не меньше, чем я.
— Кто это был?
— Шалимова… Она пришла ко мне как раз за день до отъезда и сказала, что…
— Не может быть, — перебиваю его, даже не желая слушать. Это какое-то недоразумение. Ульяна не могла такого сказать. Я просила ее сходить к нему и рассказать про ребенка… Мне было очень страшно и плохо. Но Гордеев ее послал. И где правда?
— Может, ты плохо знаешь свою подругу? — хмурится Алексей, словно читая мои мысли.
Но я не могу поверить.
— Мы с ней с детского сада вместе…
— Это не показатель.
— Нет, я не хочу ничего слышать, — закрываю уши руками и судорожно всхлипываю. Ульяна не могла так со мной поступить. Я не верю в это.
— Пригласи ее завтра к нам, — неожиданно предлагает Гордеев.
— Зачем?
— Так просто, — неопределенно пожимает плечами. — Порадоваться за нас. За нашу семью.
— Ты предлагаешь обмануть ее?
— Почему сразу обмануть? — Алексей вновь притягивает меня к себе и мягко обнимает за талию. — Мы женаты, у нас общая дочь, мы живем вместе, — нежно убирает с моих щек влажные дорожки. — То, что мы временно спим в разных кроватях, не значит, что мы не семья.
— Временно? — удивленно переспрашиваю я.
— Именно так. — Он прижимает меня к груди и покачивает, как маленькую. — Я планирую завоевать твое сердце снова. — Горячие губы утыкаются в висок, а я едва сдерживаю тихий стон.
— Самонадеянно. — Я прикрываю глаза, позволяя себе несколько секунд его близости. Сердце колотится раненой птицей и никак не желает успокаиваться.
— Отчаянно, — вздыхает Гордеев.
— Хорошо, я позову завтра Ульяну, — решаюсь на эксперимент. — Докажу тебе, что она ни при чем и заодно познакомлю с Соней.
— Вот и славно. — Алексей берет мое лицо в ладони, гладит большими пальцами щеки и едва ощутимо целует в губы. — А сегодня я так устал… Пойду спать.
— Спокойной ночи, — шепчу, пораженная его нежностью.
— Спокойной ночи. — Он уходит наверх, а я остаюсь в гостиной.
Подхожу к окну и обхватываю себя руками. С высоты птичьего полета смотрю на город и никак не могу идентифицировать, что только что между нами произошло. Удивительно, но мне стало легче. Словно старую занозу, что так сильно мешала мне, наконец выдернули. Но это ощущение может быть обманчивым.
Гордеев четко обозначил свои намерения, а мне остается либо принять их, либо сопротивляться. А я не знаю, как поступить. Так боюсь, что он вновь причинит мне боль. Этот страх живет где-то на подкорке и не желает испаряться.
* * *
Ульяна с радостью приняла мое приглашение и приехала в назначенное время. Открываю дверь и впускаю ее в квартиру.
— Ну ничего себе ты забралась, — вместо приветствия хмыкает она и с любопытством осматривается. Масштабы, конечно, поражают неподготовленного человека. Я и сама до сих пор не привыкла к новому жилищу.
— Привет, проходи, — натянуто улыбаюсь и закрываю дверь.
Алексей меня накрутил, и теперь я в каждом жесте ищу какой-то подвох. Странно все это, но я ему обещала, что буду вести себя сдержанно. Что он хочет мне доказать, не понимаю. Я уверена в своей подруге. Мы столько лет вместе, поддерживаем и помогаем друг другу. Стали уже почти родными.
— Обалдеть… — Ульяна проходит в гостиную. — Это Гордеев купил?
— Арендовал, — напряженно поясняю. — Чай или кофе?
Мне отчего-то неприятна ее фамильярность к Алексею. Головой понимаю, что они сто лет знакомы, а на сердце как-то неспокойно. Неужели ревность?
— Кофе. Ты обещала мне все рассказать.
— Обязательно расскажу и покажу, — иду на кухню и слышу, как Ульяна следует за мной.
Достаю чашки и включаю кофемашину для Ули, а себе ставлю чайник.
— У тебя тут прямо дворец. — Она присаживается за барную стойку. Улавливаю в ее голосе завистливые нотки, но стараюсь не обращать внимания. — Что ты хотела мне еще показать?
— Сонечку. Она сейчас спит, но скоро проснется, и я вас познакомлю.
— Ладно… а сам Гордеев где?
Ульяна снисходительно вздыхает, чем сильно меня обижает, но я не подаю виду. Уже не хочу ее ни с кем знакомить. Да и спектакль этот мне совсем не нравится. Не люблю обманывать людей, особенно близких. А то, что я делаю с Ульяной, не что иное, как обман. Но отчего-то все же продолжаю.
— По делам уехал, — равнодушно пожимаю плечами и ставлю на стол чашки.
— А ты, значит, решила похулиганить в его отсутствие? — Она заговорщически усмехается.
— В смысле?
— Ну меня пригласила.
— Он знает и в общем не против.
— Как интересно…
Не понимаю, куда Ульяна клонит. Вообще она как-то странно себя ведет. Не так, как обычно, и это напрягает. Я словно вижу перед собой другого человека, совершенно мне неизвестного. Чертовщина какая-то.
— Мама, я проснулась, — слышится детский крик, и маленькие пяточки топают по полу в нашу сторону.
Улыбаюсь дочери и иду навстречу.
— Сонечка, — подхватываю на руки и целую в щеку. — Знакомься вот, это тетя Ульяна.
— Здравствуйте, — робко бормочет она и смущенно прячется на моей шее. Нежная моя девочка, вдыхаю ее аромат
