– Тебе детей не хочется? – членораздельно повторил вопрос Тихомиров, продолжая сканировать меня взглядом.
– Почему ты спрашиваешь? – прислушиваясь к звону в ушах, спросила я. Тихомиров опять доведет меня до обморока – обморочный тип!
– Ну, твоя подруга как-то сказала, что ты хочешь ребенка.
Я не знала, куда деться от глаз Дмитрия.
Если бы я была ящерицей, Дашка с Зойкой позвали бы Татьяну и еще какую-нибудь подругу, все вместе набросились бы на меня с кулаками, моя яйцеклетка от страха начала бы делиться – дело сделано! Никаких тебе унизительных расспросов, объяснений, никаких измен, расставаний и встреч.
– Нет у меня подруги, – сухо ответила я.
Чертова Дашка!
– Витюша, извини, это не мое дело. Я не хотел тебя обидеть.
Я наконец посмотрела на Диму – он с преувеличенным вниманием разглядывал капусту. Почувствовав мой взгляд, поднял глаза – я быстро, как вор, пойманный на месте преступления, уставилась в тарелку.
«Неужели он никогда не решится? Неужели Дашка права, надо брать инициативу в свои руки? Это неправильно! Женщина выбирает, а мужчина домогается. А если она домогается – то выбирает уже он! Или я что-то путаю? Женщина в любом случае выбирает, а мужчина в любом случае домогается? Ну вот, я выбрала Тихомирова, а он меня не домогается. Дальше что?»
В эту минуту мне открылась страшная истина: в решающий момент я забыла все рекомендации по соблазнению и вела себя как закомплексованная жертва коллективного бессознательного, усвоившая на уровне подкорки, что «все мужики сво…». Низкий поклон тебе, Степан Переверзев…
– Я очень хочу ребенка, – чуть слышно проговорила я, – но у меня нет мужчины, от которого я… в общем, мне не от кого родить.
«Идиотка! Какой мужчина возбудится от такого признания? Все только испортила», – обреченно думала я, ковыряя вилкой в тарелке.
Тишину нарушил писк мобильного телефона – звонили Тихомирову.
– Да? Понял, еду.
Дима быстро, не тратя слов на объяснения, покинул кухню.
Заурчал двигатель «форда», хлопнули створки ворот…
Боже, ну почему я не ящерица?
В лабораторию ввалилась делегация:
– Витольда Юрьевна, мы хотим сменить управляющего.
– Почему?
Я отложила жиромер и с недоумением оглядела доярок.
Решительные лица не предвещали ничего хорошего. Бунт?
– Как почему? Это из-за Палыча мы чуть не пошли по миру!
– Но ведь не пошли! – попыталась я образумить взбунтовавшихся баб.
Гена Рысак и так ходил как в воду опущенный, держался только благодаря работе. Если его сместить с должности, он сопьется, Верка его турнет из дома. Человек погибнет, и это будет на совести коллектива.
– Это потому, что ты подружилась со следаком! – услышала я в ответ.
– Вовсе не поэтому.
– Поэтому, не скромничай! Ты у нас девка толковая, серьезная, ответственная. Сообразила написать заявления грамотные, поэтому все хорошо закончилось.
– Допустим, и что? – не сдавалась я, боясь попасть в ловушку.
– Вот мы и хотим, чтобы управляющей стала ты.
– А кто будет вместо меня?
– Ты!
– Не пойдет. Каждый должен заниматься своим делом. У Палыча опыт, а у меня что? Думаете, это просто – руководить хозяйством? Думаете, Палыч уйдет и наступит у нас Голландия?
– Витольда Юрьевна, коллектив просит, – пискнула Клавдя.
– Девочки, у меня есть идея. Нашему Палычу нужна помощь. Давайте пригласим антикризисного менеджера. Он научит Рысака управлять по-новому.
– Дорого, наверное, – высказался появившийся Миша Загорулько, – и небезопасно. Эти умники так и норовят что-нибудь захватить.
– У Витольды есть свой следователь прокуратуры – чего бояться? – хихикнула Клавдя.
– Значит, нужно искать менеджера по сельскому хозяйству. В Интернете надо посмотреть. Миш, давай ты за это возьмешься?
– Хорошо, посмотрю, – откликнулся ветврач.
Бунт был подавлен без крови и жертв.
Все-таки чертовски приятно уметь кем-то манипулировать!
Тихомиров вел себя так, будто разговора по душам не было. Тупой служака!
Хотелось отказать ему от дома.
Как правило, по утрам мы со следователем не виделись: к тому времени, когда Дмитрий просыпался, я уже выдавала справку о качестве молока.
Возвращался Дима позже меня. Привозил продукты, ужинал со мной, после ужина работал с документами.
Лето катилось к середине, на смену пионам и незабудкам пришли сначала ирисы, потом ромашки и астильбы, в саду гудели пчелы и шмели, листья черной смородины скукожились от нашествия тли.
Я опрыскивала кусты и окидывала мысленным взором события последних месяцев.
После бури установился штиль: макаронник не возвращался, менеджера по сельскому хозяйству мы все еще не нашли, Короля я так и не соблазнила.
Даже мой тайный воздыхатель К. М. (маньяком назвать его язык не поворачивался), видимо, испытывал творческий кризис – очередное письмо задерживалось.
У меня все было как всегда, только намного хуже.
Шквал событий не коснулся моей личной жизни: как была я одинокой, немолодой девушкой без видов на материнство, так ею и осталась.
Единственная положительная новость – обнаружила на холодильнике пачку денег, перетянутых резинкой. Убрала деньги в шкаф, а вечером после ужина отдала их Тихомирову со словами:
– Дим, ты тут забыл…
– Я не забыл, – сообщил Тихомиров, – это я оставил на расходы.
– Какие расходы?
– Наши, общие. Ну, там на продукты, на порошки, не знаю, на овощи, на фрукты.
У меня закружилась голова. Это было похоже на прорыв в отношениях!
– Зачем?
– Я же у тебя фактически живу, если ты заметила.
– Главное, ты заметил!
– С тобой трудно.
– Со мной?
– Со мной тоже нелегко, – согласился Тихомиров.
Повисло привычное молчание. Сейчас Тихомиров сделает вид, что занят, я уткнусь в книжку, и все останется по-прежнему. Ну уж нет!
– Дим, а почему со мной трудно?
В ожидании ответа я сиротливо примостилась рядом с Тришем на диванчик.
Тихомиров с задумчивым видом уставился в пол. Минуты две он думал над ответом.
– Женщины обычно все выплескивают, не копят. А ты копишь, и я все жду, что тебя взорвет изнутри.
– Знаешь, мужчины тоже не все такие молчуны.
– Например, Переверзев или Жуков. Это твой идеал мужчины? – Зеленые глаза смотрели прямо в душу.
– А твой идеал женщины? Та, которая у тебя живет, – идеал?
«Кажется, мы ссоримся», – догадалась я, хотя голоса ни Дима, ни я не повысили.
– Живет у меня? – Тихомиров выглядел удивленным.
– А разве нет?
– Наверное, ты имеешь в виду мою квартирную хозяйку.
– Как ты сказал? Квартирная хозяйка?
– Ну да. Я здесь в командировке. Снимаю жилье.
