быков затащили на вершину горы цепной блок, а потом с помощью этого блока фургоны затягивали наверх.
На спусках быки часто ломали ноги, фургоны опрокидывались. В таких случаях один фургон использовали для изготовления вóрота, с помощью которого спускали, как на тормозах, остальные фургоны.
Устраиваясь на ночлег или просто на привал, фургоны ставили квадратом; получалась походная крепость, где можно было защищаться от нападения. На ночь туда загоняли пасущийся скот и выставляли охрану. В большом караване мужчин хватало на дежурство в восемь смен – четыре смены одну ночь, четыре следующую; в маленьком смен получалось всего две, так что каждому мужчине приходилось спать по полночи.
Дороги и тропы, которыми продвигались на запад и на юг переселенцы из Европы, осваивавшие новые земли Северной Америки в 1780–1860-х годах.
Один из героев Запада – Джон Чарльз Фримонт (1813–1890) по прозвищу Следопыт. Он стал первым кандидатом в президенты США от Республиканской партии.
Судьба каравана во многом зависела от его руководителя – капитана. Он должен был предвидеть случайности, уметь уговаривать или заставлять людей делать непривычную и тяжёлую работу, должен был поддерживать в трудную минуту, не давать пасть духом или удариться в панику.
Если люди долго живут на одном месте, среди них всегда есть вожаки, авторитеты. Одних уважают за высокое положение – должность, знатность, богатство; других за личные качества – характер, опыт, знания, способности. В момент опасности они берут на себя руководство. Но караваны обычно формировались из людей малознакомых или вовсе незнакомых; узнавать друг друга приходилось на ходу. Если среди участников находился заслуженный человек – как правило, военный, – он становился капитаном при молчаливом согласии остальных. Иногда группа людей, хорошо знавших друг друга, отказывалась идти, если их вожака не выберут капитаном. Если же состав подбирался совсем случайно, проводилась скоротечная избирательная кампания. Претенденты выдвигали свои кандидатуры, вербовали сторонников, после споров и перепалок проводились выборы, и победитель провозглашался капитаном каравана. Собственно говоря, именно так в США до сих пор выбирают всех должностных лиц – от окружного шерифа до президента страны.
К западу от фронтира законы США не действовали, поэтому ко времени «золотой лихорадки» (1848 год) у переселенцев вошло в обычай на время похода принимать собственные конституции и законы. Одни группы делали это уже на первой стоянке – в Сан-Луи или Индепенденсе, другие – на фронти-ре, когда покидали пределы Соединённых Штатов. Законы эти были просты и понятны всем более-менее грамотным людям (а таких среди переселенцев было большинство). Чтобы изложить их, хватало пяти-шести страниц. Выдумывать всё самим не приходилось: для переселенцев печатались специальные справочники, где наряду с «техническими» советами (как выбирать маршрут, составлять группу, обращаться с быками, чинить фургон, искать брод) объяснялось, как писать и принимать законы и выбирать руководителей.
Вот подлинный документ, который приняли и подписали в мае 1849 года участники двух групп:
«Мы, нижеподписавшиеся члены групп “Грин” и “Джерси”, переселяющиеся в Калифорнию и объединившиеся в Сент-Джозефе, зная, что нам предстоит долгое и трудное путешествие, согласны, что собственные интересы требуют – ради безопасности, удобств, доброй воли и, что ещё более важно, предотвращения ненужных задержек – принятия строгих установлений и правил, коими надлежит руководствоваться в пути. Подписывая настоящую резолюцию, мы обязуемся друг перед другом подчиняться всем решениям и установлениям, принятым большинством голосов, как законам, принятым на время путешествия; мужественно оказывать поддержку и содействие любому уполномоченному на то лицу в его усилиях неуклонно осуществлять все подобные вынесенные решения и установления. А также, лишись кто из членов экспедиции возможности продолжать путь вместе со всеми из-за потери быков или мулов, поломки фургонов, ограбления индейцами либо в силу любой иной причины, от него не зависящей, мы обязуемся ни при каких обстоятельствах его не оставлять, но помогать из наших собственных ресурсов, пока не достигнем форта Саттер, и обязуемся стоять друг за друга при любых обстоятельствах до смерти».
Потом участники соглашения приняли конституцию и законы, включающие перечень должностных лиц (капитан, заместитель капитана, казначей, секретарь) с перечислением их прав и обязанностей, а также процедуру принятия и отмены поправок к конституции голосами двух третей всех участников. Капитана и его заместителя обычно выбирали дней на двадцать, казначея и секретаря – на четыре месяца, и их в любой момент можно было сместить двумя третями голосов.
В законах прописывались преступления, процедура суда и наказания. Убийство рассматривалось двенадцатью присяжными, приговор требовал единогласия; если три подряд состава жюри присяжных не могли вынести приговор, обвиняемого считали оправданным и отпускали.
Конечно, принятие конституции и законов не исключало крупных споров и даже расколов. Так, в экспедиции капитана Фэша (1849 год) группа недовольных откололась от основного каравана и попыталась продолжать путь без строгой дисциплины. Ночью завыл горный волк. Человека, обязанного следить за мулами, они не выбирали, поэтому мулы разбежались, и многих так и не удалось разыскать. После этого, наученные горьким опытом, участники отколовшейся группы пошли по проверенному пути: выбрали капитана, приняли конституцию и законы.
В пути одни отставали от каравана, другие к нему присоединялись. Из 124 экспедиций, вышедших из Массачусетса в Калифорнию в 1849 году, ни одна не осталась до конца в том же составе. И почти всегда участники каравана расставались сразу по прибытии на место: видимо, в пути они успевали здорово друг другу надоесть.
Но это было уже неважно: ведь пришельцы включались в местные общины и должны были подчиняться их правилам.
В заключение
Мы заканчиваем путешествие – точнее, быструю пробежку – вдоль шеренги из четырёхсот с лишним пятиклассников, протянувшейся через последние пять тысячелетий.
Если что-то из прочитанного осело в вашей голове, значит, книжка написана не зря; если нет – уже ничего не поделаешь. Попробую только добавить несколько слов на прощание.
Хотелось, чтобы вы поняли: историю создают множество очень разных народов, больших и маленьких. Эти народы не живут вечно в застывшем виде. Они постоянно меняются: меняются их обычаи, верования, даже языки. Народы перемешиваются, разделяются, сливаются. Но пока народ жив, в нём всегда сохраняется что-то, присущее только ему, – и хорошее, и плохое.
Надо привыкнуть к тому, что твой народ – не единственный в мире и даже не самый лучший. Вовсе не обязательно остальные народы любить. Прадедушка автора любил повторять, что «любить надо папу, маму и ещё кого-нибудь». Но хорошо бы научиться уживаться даже с теми, кто нам не нравится, – уживаться, никому не поддаваясь, но и не воображая, что ты самый-самый… Это, впрочем, касается не только народов, но и отдельных людей.
История – большая школа, где все учатся друг у друга. Учиться у других не только не стыдно – это совершенно необходимо. Иначе будешь похож на учительницу из анекдота, которая на вопрос: «Где вы учились?» – отвечала: «Я нигде не училась, я сама преподаю».
Теперь о том, чего в этой книжке не хватает.
Ничего не сказано про то, что происходило до выстроенной нами цепочки пятиклассников. А ведь последние пять тысячелетий – только верхушка «дерева жизни», которое растёт на нашей планете уже несколько миллиардов лет. Мы, как и современные обезьяны, собаки, вороны или ящерицы, несём в себе гены примитивных существ, которые плавали в океане и ползали по земле сотни миллионов лет назад. Все наши ощущения, наша радость и наша боль – оттуда, из невообразимой толщи времён.
Наше путешествие по истории не было строгим и монотонным. Мы с лёгкостью перемещались из Эгейского мира в Египет и Ассирию, с юга Европы – на Север, из Африки – в Америку. А остановились примерно в 12–15 пятиклассниках от начала XXI века. При этом мы лишь мельком заглянули на территорию нашей страны в тот момент, когда обитатели будущих новгородских земель позвали княжить Рюрика. Нам ещё предстоит узнать, как выглядел мир в глазах тех двенадцатилетних, что жили в России, и дотянуть цепочку если не до сегодняшних дней, то по крайней мере до совсем недавнего прошлого. История продолжается!
Сноски
1
Современное летосчисление идёт от года, который на основании расчётов был определен как год рождения Иисуса из Назарета (хотя позже историки установили, что расчёты были недостаточно точны). В книге используется традиционное сокращение Р. Х. (Рождество Христово), хотя в большинстве современных российских изданий принято обозначение н. э. («новая эра» или «наша эра»). – Прим. ред.
2
По другой версии, сады находились в Вавилоне или недалеко
