— Ты это, Поль, — Вера замялась, — к Максиму сходи, мало ли…
Я закатила глаза. Дожила! На венерические заболевания проверяться пойду. Я чек-ап делала каждый год: весь организм и, конечно, ВИЧ, сифилис, гепатиты. Марата тоже водила много лет, и в этом повела бы, но теперь все. Пусть сам. Ну или восторженная то ли дева, то ли шлюха может начать за его здоровьем следить. А у меня запись к Чатскому: хламидии, гонорея, триппер. Если Загитов наградил меня чем-то и, не дай бог, детей… Многие половые инфекции могли передаваться обычным бытовым путем. Я на преступление пойду, но отрежу ему яйца. Пусть на стенку повесит и молится на свой нефритовый жезл!
— Иду сегодня, — ответила устало.
— Вообще, конечно, удивительно. Твой Марат такой брезгливый: не сядет, если не убедится, что стул чистый, с одной бутылки не выпьет, бокал чужой даже в руки не возьмет. Он же только твою еду ест! Помнишь, пикник устраивали?!
Да, есть такая история. Загитов запросто питался в ресторанах — для него там вроде как роботы готовят, а в гостях, на природе, у друзей — нет. Я для него готовила: если салат или бутерброд — обязательно спросит, я ли нарезала. Если кто-то пиццу, булочки, пирог сам испек — есть не будет, потому что чужие руки раскатывали тесто. Только мою еду и матери своей признавал. Из моего бокала пил, одну бутылку воды мы делили легко, но даже за детьми он никогда не допьет и не доест. А тут…
— Теперь он, вероятно, и из ее колодца пьет… — как представлю, что делал ей языком. Наверняка ведь куннилингус практиковали. Марат его иногда очень любил…
— Знаешь, меня вот всегда в мужиках удивляло: ну вот нашел бабу, понравилась, закрутил, да еще ребенка заделали! Иди на все четыре стороны, что за юбку жены держаться?! — эмоционально рассуждала Вера. — Ну или надоело быть примерным семьянином, кайф блядовать. Ну так иди! Разводись. Ебись. Лечись. Главное, не в нашей клинике, — уточнила на полном серьезе.
Я рассмеялась. Я вроде за словом в карман не лезла, но Вера самую большую трагедию могла разбавить улетным юмором. Как хорошо иметь верных друзей. Когда-то думала, что моя стена — это муж. Гора. Монолит. Защитник. Нет, этот атлант расправил плечи и уронил небо мне на голову.
— Как же мужики пекутся о своем комфорте, — покачала головой. — Все налажено: стиралка стирает, мойка моет, жена… — и на меня посмотрела: — Не буду говорить "сплюнь и разотри", рано еще. Это позже сделать сможешь. Просто помни, что мы рядом и на твоей стороне, — обняла меня. — Хрен ему моржовый, а не клиника!
— Спасибо, Вер. А Марат не отстанет, — покачала головой. — Он другое придумал…
Вера настороженно ждала продолжения. Да, я не все ей рассказала. Потому что стыдно.
— Он на две семьи жить хочет. Вероятно, как его отец. Марат теперь султан: гарем, наложницы, жены и их дети.
Да, Загитов потом переобулся: и дева шлюха, и ребенка можно на аборт, и вообще ревность вызвать хотел! Я же плохая жена: меня изменами и детьми на стороне стимулировать нужно. Нет, Марату понравилась идея, задело за живое, тайные фантазии возбудила. Даже Коран в руки взял.
— Так, — Вера оттопырила ухо и замерла, — кажется со дна постучали.
Я улыбнулась, но сейчас совсем невесело. Это мой муж пробил дно. Это меня пытался прогнуть под свои желания. Это моя жизнь разорвана пополам. Как раньше не будет уже никогда. Никогда.
— Ладно, Вер, пойду. Чатский нашел для меня окошко. Нужно торопиться.
Я остановилась у кабинета нашего гинеколога. Лампа светилась красным — он с пациенткой. Подожду. Через пять минут вышла совсем юная девушка, а с ней женщина, строгая и молчаливая. Мать и дочь, слишком похожи. Первая — из тех самых несгибаемых железных леди и бизнес-вумен. Вторая — лет семнадцать, мажористая девочка-подросток, дочь богатых разведенных родителей. Кажется, новости ниже пояса у девочки не очень…
— Примешь, трудяга? — постучала и вошла.
— Располагайся на троне, — пошутил Макс, тщательно вымывая руки. Я разделась и залезла на кресло. — Ты же была недавно, — надел перчатки. — Что-то беспокоит?
Я выдохнула и смело произнесла:
— Возьми мазок на венерические. Все, что можно передать половым путем.
Почему так? Виноват Марат, а стыдно мне? Видимо, муж и жена — действительно одна сатана. Даже штамп о разводе не всегда помогал. Нужно ментально вырвать из себя корни Загитова. Получится ли? Мы, как ни крути, родители…
— Муж? — сухо, но по-дружески поинтересовался Максим.
— Почему муж? — пожала плечами равнодушно. — Может, это я гульнула на стороне? Завела сомнительного любовника и теперь опасаюсь, что подцепила от него мерзкую бяку.
Максим посмотрел на меня понимающим взглядом, но комментировать не стал. Слишком все очевидно.
— Сейчас будет немного неприятно, — предупредил, вставляя зеркало. Я была благодарна за его корректное молчание. Другого и не ожидала. Максим Чатский приехал к нам из Санкт-Петербурга. Акушер-гинеколог с именем и большим опытом. Он работал у нас два через два. Остальное время в перинатальном центре.
— Макс, ты вообще отдыхаешь? — спросила, когда мы почти закончили.
— Не-а, — улыбнулся. — Я работать люблю. Что дома делать одинокому мужчине?
— А личная жизнь?
Макс — красивый мужчина, взрослый, состоявшийся в профессии, зарабатывающий, наши девчонки из процедурного слюной на него изошлись.
— Секса мне хватает, Полина Сергеевна, — очень откровенно ответил, — а любовь… Была женщина, да не вышло. Вот ты сейчас освободишься, и я приставать начну, — пошутил. Нет, у нас чисто деловые отношения. Но я знала, что он сохранит каждое слово, произнесенное в этом кабинете, в тайне. Я подобрала команду, которой можно доверять. Люди — самый ценный ресурс. Если тебя окружают надежные товарищи, коллеги и партнеры, то ты практически непобедим.
Максим сказал, что отнесет анализы в лабораторию без маркировки. Сам заберет и передаст. Никто лишний не узнает. У нас много младшего персонала, зачем им давать повод для сплетен? Не потому, что злые и разнесут, а потому, что человеческую натуру не переделать. Обсуждать, перемывать кости, даже злорадствовать — наша природа, просто у кого-то в большей, а у кого-то в меньшей степени выражена такая потребность.
Сегодня у меня смена до часа, потом нужно было изучить документы и понять, как мне противостоять Загитову, если решится на активные боевые действия. С детьми, слава богу, он включил эмоциональный интеллект и не опустился до физического отстранения меня от них. Позволил выбрать. Я не уверена, что эта щедрость продлится долго. Возможно, Марат просто обескуражен. А ведь есть еще его родители… Свекровь мне звонила, но я не ответила. Я пока не знала, что сказать и как себя вести. Пока их общение будет строго ограничено. Я не могла себе позволить лишиться еще и дочери. Я постоянно проверяла ее местоположение онлайн. И сына тоже. Мы общались: очень осторожно, словно заново знакомились. Его привычный мир рухнул, и Ильдар, в отличие от сестры, не готов строить новый. Он остался на пепелище нашей семьи. Иль поймет. Надеюсь, очень надеюсь.
— Привет, мам, — вот еще один человек, который пока не в курсе событий. — Как папа? Все хорошо?
— Да, нормально, даже на рыбалку уехал, — улыбнулась она. — Поль, все нормально? Ты бледная. Не заболела?
— Нет, — покачала головой и вкратце рассказала. Самые жуткие подробности опустила. Не нужно, чтобы и она заболела на нервной почве.
— Ой, доченька, — мама ожидаемо расплакалась. Она всегда считала Марата тяжелым, сложным, но мы так давно вместе, что, вероятно, думала, что мне удалось приручить дракона. Не удалось.
— Мама, ты, главное, папе не говори, не хочу, чтобы знал. Ему нельзя нервничать. Потом как-нибудь. Когда все устаканится.
Я увидела, что ко мне по второй линии пробивалась Таисия Валерьевна.
— Мам, прости, перезвоню, — и тут же ответила. — Таисия Валерьевна? — нутром чуяла, что снова какая-то неприятность.
— Полина Сергеевна, тут такое дело… Дети закончили, а Марата Адамовича нет. Телефон не отвечает. Я Ильдара же не брошу одного!
