дело вовсе не в нем.
— Верник? — как-то недоверчиво спросил друг.
— Погодин, а что с последней нашей встречи тебя враги зрения лишили или я так изменилась до неузнаваемости? — не удержавшись, съязвила в ответ.
— Алька! — выдохнул он, сгреб меня в охапку и закружил.
— Пусти! Ну, пусти же, раздавишь! — трепыхалась я, как пойманная в силки птичка.
Отпустил. Снова оглядел и… заорал.
— У тебя совесть есть? Ты где была? Твой труп весь лагерь и пол Академии по всем ущельям Лорны разыскивают уже две недели, Пелагея Джоновна чуть с ума не сошла, дед твой прилетел лично, а ты так просто заявляешься и говоришь «привет».
— Как две недели? — обалдела я, — мы же вчера… и тропа… обвал там…
Ноги стали ватными, подкосились, и спасительная для психики темнота приняла меня в свои объятья.
Очнулась, конечно же, в медицинском домике. Пахло лекарствами, озоном и еще чем-то специфическим. Стены были выкрашены в ровный светло-голубой цвет, а в соседней комнате разговаривали на повышенных тонах двое мужчин. Оба голоса я узнала. Один принадлежал мужу, а второй невысокому пожилому ксури Ваку Париту, которого еще в Академии назначили старшим медиком экспедиции.
— Вы немедленно пропустите меня к ней! Это курсант вверенного мне подразделения! — орал тангир Элвэ. Странно, никогда не слышала, как он кричит. Дарин умел говорить так, что вокруг все замолкали и внимательно его слушали, даже если до этого в помещении стоял гвалт
— У меня приказ легара, никого не пускать к фаэре Верник! — что ж, медики тоже могут быть суровыми и непоколебимыми. Голос маленького ксури даже не дрогнул.
— Поймите, фаэр Париту, я обязательно должен увидеться с Алевтиной! — «леденец» немного сбавил обороты.
— У Верник психическое расстройство с депрессивной составляющей, вследствие чего девочка просто не выдержала всего, что на нее свалилось. В ее состоянии покой нужен, хотя бы пару дней. Вы понимаете, что такое покой, тангир Элвэ? — доктор был не приклонен.
— Понимаю, — вздохнул Дарин, а мне ужасно захотелось его увидеть. Ну, хоть одним глазочком, хоть в щелочку, но встать почему-то я не могла.
— Тем более, — продолжил разговор Вику Париту, — насколько я знаю, все события, так повлиявшие на Верник, вы пережили вместе. Боюсь, если она вас увидит, ей может стать хуже.
— Не станет ей хуже, доктор! — тангиру тоже было не занимать настойчивости, — Поверьте, я точно знаю, как сделать Алевтине Верник хорошо…
— Нет! — ксури по-прежнему стоял на своем, а у меня вся кровь прилила к щекам, когда я услышала, что сказал ему Дарин. Стыд-то какой… Ну, «леденец»!
— Вы же сами были молодым! — взмолился Элвэ.
— У вас с Верник отношения? — спросил док. Ну, да. Такая стратегия могла сработать, ксури очень ценили чувства, берегли свои и уважали чужие.
— Пока нет, но очень скоро будут! — пылко пообещал мой тайный, супер секретный муж, — если вы, конечно, разрешите увидеть Алю. Хоть на минуточку!
Последняя фраза была сказана так жалобно, что доктор не устоял.
— Ладно! На минуточку! — ответил он.
— Спасибо! — ликовал за дверью Дарин.
— И чтобы без глупостей! Верник волноваться нельзя. Вы меня поняли?
— Да, док! Буду самым смирным навещающим.
— У вас пять минут! — предупредил ксури, в коридоре раздались его удаляющиеся шаги.
Дверь открылась, и на пороге возник сияющий, как медный таз, тангир Элвэ, по совместительству мой муж. Дарин улыбался, разглядывая меня, и в бирюзе с золотыми искрами разливалась нежность.
— Привет! — выдохнул он в мои губы прежде, чем завладел ими нагло и бесцеремонно. Правда, поцелуй был коротким, но очень горячим, — как ты, птенчик?
— Встать не могу, — зачем-то пожаловалась я.
— Ну, это стандартная процедура. Тебе нужен покой, вот медики и обездвижили, избавив от лишних движений. Сутки лечебного сна и будешь, как новая! — тараторил Элвэ, суетливо поправляя одеяло, — кто же знал, что ты такая слабенькая…
— Я??? Я слабенькая? Уж не с эленмарками ли своими ты меня спутал? — разозлилась я.
— Своих эленмарок у меня нет, — снова принялся хлопотать вокруг меня Дарин, на этот раз, потянувшись к подушке. Я бы сочла это забавным и даже милым, если бы в этот момент так на него не сердилась, — а вот жена у меня есть, своя собственная! Единственная. Слабенькая, больная, которой нужен покой…
— Дарин! — прорычала я.
— Да, птенчик! — улыбнулись мне.
— Поверь, когда я смогу двигаться…
— Понял. Беру свои слова обратно. Пока слабенькая, а потом станет сильной и выносливой, как экитара с планеты Пиус.
— Как кто? — переспросила я.
— Не важно, — ответил хитрый муж и мне сразу стало ясно — первое, что сделаю, когда выйду отсюда, посмотрю в комме кто такие экитары.
— Что произошло? Погодин сказал, что нас искали две недели, — перевела тему разговора.
— Да, это стало неожиданностью. Получается, время в храме идет быстрее?
— После обряда, стали происходить странные вещи. Фиолетовый воздух Лорны словно сгустился и окутал нас плотным, светящимся коконом, а потом я уснула. Мне казалось, я не долго спала, но скорее всего именно тогда и прошло так много времени, потому что к моменту пробуждения на тебе не было ни царапины.
— Да, дела… — протянул Дарин.
— Что делать будем? — нужно было выстроить правдоподобную версию событий для всех, при этом умолчав о храме и обряде.
— Скажем правду. Почти. Немного недоговорим. Благодаря моей боевой трансформации нас выкинуло на скальный выступ. От удара мы потеряли сознание, а когда очнулись, стали выбираться к людям, что было совсем не просто.
— Поверят ли? — я внимательно посмотрела на Дарина, — нас ведь искали.
— Искали, — согласился он, — но в ущелье не работает никакая техника, а поисковики могли нас и не заметить. Там достаточно мест, где наши бессознательные тела были
