В одном из параграфов документа, подготовленного для Гудвина, а именно в параграфе, обозначенном подзаголовком
«Выполнимые секретные действия, для осуществления которых требуется дополнительное разрешение», сообщается также, что резидентура ЦРУ в Сьюдад-Трухильо располагает четырьмя автоматами калибра 45 мм и небольшим количеством гранат. Резидентура может по надежному каналу передать их оппозиционерам «в качестве оружия для личной защиты на случай их выступления против Трухильо…»
15 мая 1961 г. Банди передал Гудвину другой меморандум. Банди получил его от госдепартамента. Меморандум озаглавлен «Положение в Доминиканской Республике и неотложные планы». К нему приложена объяснительная записка, в которой сказано:
«Последние сообщения указывают, что решимость оппозиционеров в Санто-Доминго свергнуть Трухильо любым способом все больше растет, они очень продвинулись в своих планах».
Меморандум от 15 мая подчеркивает важность для Соединенных Штатов установить контакт с силами, стремящимися сбросить Трухильо, и считает крайне желательным оказать им помощь. В документе выражается просьба, чтобы Дирборн предупредил оппозиционеров о том, что
«если им удастся по своей собственной инициативе и приняв на себя всю ответственность сформировать приемлемое временное правительство, то они могут быть уверены, что любая их просьба к Соединенным Штатам об оказании разумной помощи незамедлительно получит положительный отклик».
Ричарду Гудвину была передана копия телеграммы Дирборна от 16 мая 1961 г., в которой последний срочно требует указаний государственного департамента. По просьбе Гудвина госдепартамент 17 мая отвечает Дирборну и рекомендует ему иметь в виду мнение президента, высказанное на заседании Совета национальной безопасности 5 мая, а именно: США не должны выступить инициаторами свержения Трухильо, не будучи уверенными в том, какое правительство его сменит (телеграмма госдепартамента от 17 мая 1961 г.).
В ответе Дирборна от 21 мая 1961 г. указывается, что более года представители государственного департамента в Санто-Доминго поощряют попытки свергнуть Трухильо и оказывают многообразную помощь оппозиционерам с ведома госдепартамента. Говоря словами Дирборна, «уже слишком трудно задаваться вопросом, следует ли Соединенным Штатам брать на себя инициативу свержения Трухильо».
[…] 24 мая государственный департамент подготовил ответ на последнюю телеграмму Дирборна. Черновой вариант этого ответа с очевидностью выявляет несовместимость двух целей, которые одновременно имелись в виду:
«1. Быть причастными к свержению режима Трухильо и тем самым заручиться доверием оппозиции в Санто-Доминго и всех либеральных сил Латинской Америки;
2. Оградить Соединенные Штаты от какой-либо слишком очевидной причастности к вмешательству в дела Доминиканской Республики, а тем более к любому политическому убийству, могущему там произойти».
Судя по этому черновику, государственный департамент, все тщательно взвесив, пришел к мысли, что «вторая цель явно превалирует над первой».
Черновой вариант ответа Дирборну был отправлен заместителю государственного секретаря Боулсу с пометкой о том, что Гудвин находит его «слишком негативным» и что он (Гудвин) постарается составить новый вариант, «который Банди сможет представить завтра утром».
Первый пункт меморандума, адресованного Боулсом Банди 26 мая 1961 г., гласит:
«В связи с нашим вчерашним обсуждением вопроса о Санто-Доминго на заседании Специальной группы я передам вам черновой вариант телеграммы, которую мы собираемся направить Генри Дирборну, нашему генеральному консулу в Сьюдад-Трухильо, в качестве дополнения к тем директивам, которые он должен получить относительно недавно утвержденного плана действий».
Между тем в протоколе заседаний Специальной группы от 25 мая 1961 г. нет никаких упоминаний о Доминиканской Республике. Если, как это следует из меморандума Боулса, 25 мая вопрос о ней обсуждался, то у нас нет возможности узнать, в каких выражениях шла дискуссия и какие решения были приняты (если таковые вообще были приняты).
Ричард Гудвин лично подготовил вариант телеграммы, отличающийся от текста, который госдепартамент должен был отправить Дирборну. По показаниям Гудвина, он хотел изменить текст таким образом, чтобы Дирборну была понятна личная убежденность президента Кеннеди, считавшего, что «мы — то есть Соединенные Штаты — не должны забегать вперед в акции, ведущей к убийству Трухильо».
Вместе с тем вариант Гудвина ставил вопрос о новых секретных акциях и о поставке оружия оппозиционерам. Гудвин рекомендовал Дирборну держать оружие для оппозиционеров наготове в ожидании момента, когда они смогут его получить.
Редакция телеграммы, принадлежащая Гудвину, преследовала двойную цель: 1) ясно выразить желание Соединенных Штатов оставаться в наилучших отношениях с оппозиционерами, которые, как предполагалось, придут к власти после убийства Трухильо; 2) избежать любого шага, который заведомо мог сделать США причастными к этому убийству. Указанная двойственность с очевидностью проявляется в самом тексте телеграммы:
«(…) Ни в коем случае не следует подвергать Соединенные Штаты риску оказаться причастными к политическому убийству, ибо Соединенные Штаты, исходя из своих политических принципов, не могут благословить убийство. Именно эта забота должна быть главной и доминировать, в случае сомнения, над любой другой» (курсив комиссии). «(…) Силы оппозиции и впредь должны видеть, что США поддерживают их».
По словам Гудвина, фраза, воспроизводимая комиссией курсивом, была введена в текст телеграммы по специальной просьбе президента Кеннеди.
Что касается четырех автоматов, которые находились в консульстве и предоставления которых неоднократно просили оппозиционеры, то телеграмма советовала Дирборну ответить, что Соединенные Штаты не имеют возможности осуществить их передачу.
СКАЖИТЕ ИМ, ЧТО ПРИЧИНА В НАШЕЙ НЕУВЕРЕННОСТИ ЗА НАДЕЖНОСТЬ ПРОЦЕДУРЫ ПЕРЕДАЧИ. В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ЖЕ МЫ ОПАСАЕМСЯ, ЧТО ОРУЖИЕ ОКАЖЕТСЯ БЕСПОЛЕЗНЫМ И ПОДВЕРГНЕТ США БОЛЬШОМУ РИСКУ ОКАЗАТЬСЯ ПРИЧАСТНЫМИ К ПОПЫТКЕ УБИЙСТВА.
Текст телеграммы, исправленный Гудвином и одобренный президентом, был направлен Дирборну 29 мая 1961 г.
УБИЙСТВОПоздним вечером 30 мая 1961 г. Трухильо попал в засаду и был убит около Сан-Кристобаля в Доминиканской Республике. Убийство осуществлялось почти точно по плану, который был сообщен оппозиционерами американским представителям в Санто-Доминго и последними в Вашингтон — в ЦРУ и в государственный департамент (телеграмма Дирборна государственному департаменту от 30 апреля 1961 г.). Исполнителями являлись члены оппозиционной группы, получившие американские карабины. Отрывочные сведения, которыми мы располагаем, указывают на то, что, по крайней мере, один из этих карабинов в момент убийства Трухильо находился в руках оппозиционеров. Однако расследование показывает, что Трухильо был убит из пистолетов и ружей.
Шофер Трухильо, майор Захариас, уцелевший при нападении, рассказал:
«В среду вечером Трухильо возвращался в автомобиле без эскорта из столицы в свою резиденцию Сан-Кристобаль. Машину, ехавшую по Вашингтонскому шоссе, неожиданно обогнали два автомобиля, а третий, появившись с боковой дороги, направился следом за ней. Когда две автомашины преградили путь, он делал отчаянную попытку повернуть назад, но это ему не удалось. Тотчас же на обочинах дороги появились вооруженные люди и открыли огонь. Одна пуля попала в Трухильо. Он крикнул шоферу: «Я ранен, приготовься к бою», — и вынул из кобуры пистолет (который постоянно носил при себе), готовясь стрелять в нападающих. Шофер до своего ранения освободил магазины двух автоматов, бывших при нем. Смертельно раненный Трухильо вывалился из машины, нападающие бросились к его телу, стали бить по лицу и отсекли левую руку. Потом они оттащили труп и положили в ящик в один из своих автомобилей, где он и был обнаружен лишь в четверг на рассвете.
Шофер утверждает, что несколько террористов получили ранения» (агентство Франс Пресс, 2 июня 1961 г.).
Один из участников нападения раненым был доставлен в клинику, где его обнаружила полиция. Рамфис Трухильо, находившийся во время покушения в Париже, возвратился в Санто-Доминго 2 июня. Смерть диктатора не сломила клан Трухильо. После его убийства начались жестокие репрессии. Заговорщики — военные, чиновники и медики — очень быстро были выявлены. Полиция нашла всех, кроме двоих, их подвергли пыткам и потом казнили.
