Сердце замерло в груди, а вся кровь сначала отхлынула от головы из-за чего перед глазами замелькали серые точки, а потом рванулась к лицу. Хорошо что я в тоналке, может спасет хоть немного. Дыхание перехватило. Ни вздохнуть, ни выдохнуть.
Я покосилась на Дана. Он с абсолютно спокойным видом твердо смотрел на опешивших родителей. Так словно только что сказал, что айфон купил, а не имеет в планах жениться. Еще и на мне.
У меня самой язык прилип к небу. Голоса звучали сквозь грохот пульса в ушах, а в глазах темнело. Интересно, я смогу грохнуться в обморок. Очень бы помогло, вот честное слово. Боженька, дай здоровья официанту, который поставли перед Тарновскими-старшими их заказ.
Я хоть вздохнуть смогла. А, поймав взглядом стоявший и передо мной стакан с водой, схватила его и сделала пару глотков, хоть безумно хотелось осушить его залпом.
Я была в шоке! Но не столько от того, что Дан офигел настолько чтоб фактически назвать меня своей невестой, хоть мы с ним еще… Нет, не еще. Хоть мы с ним вообще… А от того, как он это сделал. Как установил те самые границы и как поставил меня совершенно на другой уровень. На тот, на котором и должна находиться его женщина, хоть я ею и не была. А еще какую силу духа проявил вот так откровенно сказав о том, что совершил ошибку в прошлом.
- Я хотел сделать это иначе, Ален, - сказал мне Дан, - Но уж как получилось.
- Угу, - только и смогла выдавить я.
На скулах мужчины играли желваки, а льдисто-синие глаза смотрели растерянно и в то же время уверенно.
- Дети не перестают удивлять, да дорогая? - пластмассово усмехнулся Сергей, вяло жующей зеленый салат жене.
- Это точно, - скривилась она.
В этот момент включился мой телефон. Звонила Света.
- Прошу прощения, - я вышла из-за стола, а потом и из зала, мысленно благодаря девушку за этот звонок. И Боженьку тоже. Ведь что это, если не та самая божественная помощь.
- Ален, извини что звоню. Но у нас тут капец случился! - затараторила девушка, - Доставку потеряли. Там на двести тысяч, Ален!
- Чью?
- Поплавского.
Вряд ли я когда-нибудь могла представить, что пребывая в здравом уме и твердой памяти от души обрадуюсь возникновению такой ситуации.
- Я через двадцать минут приеду, - и не думая уточнять подробности, сказала я. - Ничего не делайте без меня.
Положив трубку, вернулась в зал.
- Богдан, в офисе неприятности. Мне нужно возвращаться.
-Так поехали, - он бросил на стол возле так и не начатых блюд несколько купюр, - Извините, родители, работа.
- До свидания, - растянула губы в улыбке я и, не дожидаясь ответа, зашагала к выходу.
- Что случилось-то? - нагнав меня, спросил Тарновский.
- Потеряли доставку от Поплавского. На двести тысяч. Он застрелится.
- Ну, компенсируем, - будничным тоном, словно речь шла о паре сотен, сказал Тарновский.
- Угу. И он просто скажет спасибо и забудет.
- Казним виновного. Этого ему хватит?
- Посмотрим еще. В любом случае, я сама разберусь.
- Я не сомневаюсь в этом, - хмыкнул Дан, открывая мне дверь машины. -Ты же у меня умница.
- А насчет этого даже не напоминай, -зашипела я.
- Чего именно? - довольно ухмыльнулась эта скотина.
- Как ты мог сказать родителям, что мы вместе?
- Ну ты и прыгаешь с темы на тему, - сокрушительно качнул он головой. -Так а почему ты не опровергла информацию?
- Потому, что я дар речи потеряла.
- Ну, если хочешь, то можешь позвонить моему отцу и…
- Нет уж, спасибо! Пусть лучше сам все увидит со временем,- елейным голосом пропела я. - А теперь давай поедем? Мне придется расшибиться в лепешку чтоб твоя компания не потеряла этого клиента и чем раньше я это сделаю, тем лучше.
*****
- Никогда раньше времени не паникуйте. А еще лучше вообще не паникуйте, - говорила я сотрудникам колл-центра и своим подчиненным.
Как оказалось, груз никуда не исчез. На него по ошибке наклеили неправильный трекинг и благополучно отправили в другой город. Не спрашивайте, как мне удалось все это узнать, отыскать его и умаслить Поплавского, но я это сделала. Пусть потратила весь остаток рабочего дня понедельника и половину вторника, но оно, конечно же, того стоило.
- Учитывая нашу систему безопасности, в подавляющем большинстве случаев груз никуда не исчез, а просто на каком-то этапе произошла ошибка. Поэтому, всегда сначала говорим клиенту, что уточним информацию, максимально тянем время. И ищем начиная с камер…
Я все говорила и говорила, позволив себе подольше. купаться в этом особенном чувстве триумфа, которое возникает когда решаешь какую-то архи-сложную задачу и все твое окружение смотрит на тебя с восхищением. Закончив, написала задачу сотруднику отдела бизнес-процессов дополнить соответствующий раздел новыми пунктами.
Из офиса уходила последней. Стандартной текучке плевать на форс-мажоры, она просто есть. И никуда не денется, пока не разберешься с ней. Когда шла мимо кабинета Тарновского, увидела, что дверь приоткрыта и внутри горит свет. Ускорившись, прошмыгнула мимо. Только и не хватало, чтоб заметил, что я еще здесь. Нажав кнопку лифта, стала топтаться возле, мысленно умоляю ленивую кабину ползти быстрее.
- Алена? Ты почему все еще здесь? - Тарновский подошел и стал чуть позади меня.
Каждой клеточкой кожи я чувствовала его взгляд. Он словно касался макушки, скул, губ, скользил по изгибу шеи к груди, скрытой только тонкой тканью блузки потому, что пальто я держала в руках, планируя надеть уже на улице.
- Из-за Поплавского работы скопилось много.
Приехал лифт. Мы вошли внутрь и Тарновский нажал кнопку первого этажа. Ну вот. Стой теперь и нюхай его парфюм, подло ссинергирующийся с запахом тела. Ссинергирующийся? Что? Есть вообще такое слово?
Лифт резко качнулся и остановился. Это Тарновский нажал на стоп.
- Попалась, - произнес он, плотоядно усмехаясь.
И, раньше, чем я успела хоть сообразить что ответить, прижал меня к стене и съел мои губы своими. Именно съел. Так не целуют. Так заставляют потерять голову, забирают дыхание, покоряют… Так присваивают.
Пальцы мужчины забрались мне в волосы, прижимая крепче. Другой рукой он скользнул по шее, плечу, спустился к талии, сминая, обжигая желанием, которым были пропитаны эти прикосновения и поцелуи.
- Ты не выйдешь из этого лифта, пока не согласишься сходить со мной на свидание, - прохрипел он, оторвавшись от моих губ.
- Что мне помешает согласиться и не пойти, Тарновский? - изо всех сил стараясь игнорировать то, как действует на меня близость его мощного, горячего, как печка, тела, выпалила я.
- То, что это будет сейчас, - ответил он.
Глава 31
Солнце медленно клонилось к горизонту, делая небо и речку сказочными. Сидя в мягком пледе у намытого яхтенного окна, я грела руку о стакан с глинтвейном и любовалась закатом. Сердце трепетало, а губы все еще горели после того поцелуя в лифте. И дышала я часто-часто, словно это случилось только что, а не примерно сорок минут назад, за которые Тарновский успел организовать нам эту белоснежную красавицу-яхту с вкуснейшим ужином из морепродуктов и ароматным глинтвейном в комплекте. Думать, что он готовился - бред. Так подгадать просто нереально, поэтому… Да, конечно, при наличии больших денег, можно все. Абсолютно все, кроме того, чтоб вот так угадать, чего бы именно мне хотелось. Какого вечера, где…
Помнит, что я люблю водные прогулки.
Сам Тарновский сидел в метре от меня и тоже любовался. Но не закатом, а мной. Не сводил с меня глаз и не замечать этого, как я делала раньше, попадая в его поле зрения, теперь было намного сложнее. Мы наедине. На яхте. В полумраке, нарушаемом лишь мягким светом свечей и закатными лучами.
Я чувствовала, как пылают мои щеки. Как десятки маленьких разноцветных бабочек с сердечками вместо глаз порхают где-то в желудке. И мозг - зрелый, рациональный мозг взрослой двадцатидевятилетней женщины, которую не раз уже предавали и этот конкретный мужчина в том числе, молчит. Вместо него говорит сердце. И оно просит, умоляет - рискни. Потому, что ты никогда и ни с кем не чувствовала так, как с этим мужчиной. Потому, что стоило тебе его увидеть и все, что давно забылось, давно перегорело, давно умерло - возродилось, вспыхнуло с новой силой. Потому, что сейчас и правда очень похоже, что он…
