отчаянных попыток содрать с горла сдавивший его ошейник. И только восторженный хрипловатый вопль «Какая же милая киса!» отвлек его от этого занятия.
Кот встал на четыре лапы, вздыбил шерсть и зарычал на колдуна и его вонючую помощницу.
– Глазки разные! – всплеснула руками колдунья. Это уже потом Лев Николаевич узнал, что такие женщины называются «ведьмами». Вызывать дивов женщинам строго запрещалось. Как и ассистировать при вызове.
– Как мы его назовем?
– Лев Николаевич. Тощщой! – расхохотался колдун, и женщина немелодично его поддержала. В тот раз Лев Николаевич не понял, что такого смешного сказал колдун. Люди вообще уделяют слишком много внимания набору звуков, с которыми они обращаются друг к другу и окружающим существам. Но впоследствии хозяин рассказал о великом человеке, писателе и основоположнике «христианского анархизма». Колдун Николай Дивногорский сам в юности был толстовцем, но быстро понял, что «непротивлением злу насилием» ничего не добьешься – жандармы просто поколотят тебя и засунут в кутузку. Совсем другое дело, когда у тебя есть див, способный извергать огонь, бомба или, на худой конец, браунинг. Отношение окружающих тут же радикально меняется. Правда, огнестрельного оружия Николай Дивногорский никогда не носил, считая, что негоже колдуну марать руки порохом.
…Но сейчас Лев Николаевич был готов отдать вечернюю порцию мяса за то, чтобы в коробке пахло не духами, а хотя бы порохом! И еще этот мерзкий колючий бант на шее!
Но ничего. Все эти трудности не просто так, а ради великого дела. Можно и потерпеть.
Колдун Дивногорский всегда называл Льва Николаевича по имени-отчеству и прибавлял: «Товарищ». Другие безначальцы смеялись над этой манерой, а кто-то даже остерегал хозяина, напоминая, что дивам нельзя давать ни фамилии, ни тем более отчества. Но тот только отшучивался:
– Да я котяре этому, почитай, отец родной. А анархизм, он на то и анархизм, что плевать мы хотели на все эти замшелые правила. Верно я говорю, товарищ Лев Николаевич?
И Лев Николаевич отвечал на это громким:
– Мя-я-я!
А потом сверкал глазами, потягивался и выпускал когти.
Его нюх – его оружие! Одно из важнейших! И как же мешают эти духи…
– Милая барышня, – прозвучал непривычно тихий и вежливый голос хозяина, – не могли бы вы мне помочь? Я приготовил подарок своей невесте на день рождения… – коробку тряхнуло, и она опустилась на какую-то гладкую поверхность, – но не хватает одного маленького штриха. Что бы вы посоветовали? Может быть, колечко? Или сережки?
Лев Николаевич сжался как пружина. Вот оно! Скоро хозяин даст команду, и нужно будет действовать.
– Конечно, сударь, – приятным голоском ответила «милая барышня». Да уж, голос этот совсем не походил на прокуренный баритон Милы. И «милая барышня» из ювелирной лавки обратилась к хозяину «сударь», что изрядно повеселило Льва Николаевича.
Колдун Дивногорский и правда долго готовился к новому «делу». Обычно неряшливый, он забывал даже причесаться и напяливал на себя то, что первое выудит утром из кучи барахла, сваленного в вечно открытом шкафу. Но сегодня с утра он полчаса примерял отглаженный Милой сюртук и брюки со стрелками. А накануне и вовсе сходил в баню, дело совершенно неслыханное для человека, который держал за правило пару раз в месяц ополаскиваться в тазу, морщась от отвращения. Что, впрочем, Лев Николаевич прекрасно понимал и поддерживал. Кот всецело разделял нелюбовь хозяина к воде.
– …вы знаете размер пальца вашей невесты?
– Ох, боюсь, что нет. У нее такие тонкие, нежные пальчики, вы понимаете?
«Хе-хе», – подумал Лев Николаевич, а продавщица продолжила:
– Тогда, увы, колечко не получится подобрать. Может, сережки? Хотя их лучше брать в комплекте с кольцом. Тогда… браслет? Или изволите посмотреть колье?
– Колье… да, то, что нужно. Мне кажется, вон то, с сапфирами будет изумительно смотреться у любушки на шейке. Не могли бы вы примерить на себя? Вы чем-то похожи на мою невесту.
Щелкнул замок витрины.
Услышав о сходстве барышни из ювелирного с Милой, длинной жердиной с лошадиным лицом и извечной сигаретой в пожелтевших узловатых пальцах, Лев Николаевич не выдержал и чихнул.
– Ой… – пискнула барышня, – кто это у вас там?
Досадное происшествие не стало сильным нарушением конспирации. Готовясь к операции, колдун предполагал, что его попросят показать содержимое коробки.
– А, так это и есть подарок, – бархатистым голосом произнес он и открыл крышку.
В глаза Льва Николаевича брызнул яркий свет, и он наконец увидел продавщицу. Девушка оказалась совсем юной. Разглядев кота, она расплылась в улыбке:
– Кисонька! И с таким красивым бантиком!
– Мя-я, – сказал Лев Николаевич. Он ненавидел все эти приторные словечки, всяких «котиков», «кисунь» и прочие дамские прозвища.
– Его зовут Лев, – представил своего помощника хозяин. И кот подпрыгнул и вздыбился в коробке, потому что имя и было сигналом к нападению. Самое время. Витрина уже открыта, а хозяин терпеть не мог копаться в осколках или ждать, когда закончится возня с ключами. Время дорого, надо успеть скрыться до прихода полицейских дивов.
Лев Николаевич оскалился и выпустил тонкую струйку огня. Как раз такую, чтобы напугать, но при этом не подпалить ни занавеску, ни саму барышню, на лице которой улыбка мгновенно сменилась ужасом. Девушка отшатнулась. Еще бы: струя пламени полыхнула в десятке сантиметров от ее уха.
– Прошу прощения, – теперь хозяин говорил сухо и жестко, – это ограбление. Стойте смирно, барышня, и этот милый котик вас не скушает.
Девица побледнела и прижалась к стене. Похоже, проблем она не создаст.
Хозяин поднял крышку витрины и стал деловито складывать драгоценности прямо в коробку.
– Следи за улицей, – велел он Льву Николаевичу, – если заметишь что-то подозрительное, сразу ори.
Кот согласно муркнул и запрыгнул на подоконник. Отсюда был хороший обзор на пересечение двух улиц – если появятся жандармы, машину будет видно издалека.
– Барышня, не соблаговолите ли открыть сейф? – Хозяин не терял времени даром.
В сейфе обычно спрятаны наличные, которые стали бы хорошим подспорьем: золото и безделушки еще нужно сбыть надежным людям, а за квартиру не плачено уже два месяца, да и на бумагу и типографскую краску для листовок уже давно приходилось брать в долг. Хорошо бы в сейфе оказалась выручка хотя бы за пару дней.
Лев Николаевич снова услышал звон ключей, а потом и скрежет. Однако время шло, а щелчка замка все не следовало.
– Ну чего вы там копаетесь? – нетерпеливо воскликнул хозяин.
– П-простите, сударь… – голос девушки звучал глухо и испуганно, – замок… тугой очень. Я просила хозяина заменить, но… я сейчас.
– А мне некогда вас ждать, барышня.
Лев Николаевич обернулся на миг и увидел, как хозяин, перескочив за стойку, присел на корточки – сейф находился где-то под ней – и щелкнул ключом.
– Действительно тугой для
