Монстров не уменьшалось кроме того чатсь провалась во время пальбы в зеленых и теперь плясалв перд нимми, таращили разнокалиберныее глаза и выла от ярости. Их затопатли, молодецки налетев на отдельные особи, пинками и проклятиями отшвырнули за вал, что всотой был уже приблизителлно метр.
Одно было не здорово, несмотря на массу взятых патронов, они все таки заканчивались. Слишком много монстров перло на них из за вала, и теперь Сергей начал понимать, почему не смогла проваться группа из двадцати пяти вооруженных людей.
Это бойня, это даже не сражение, но вот только патроны у них кончаются, а монстре, похоже бесконены, они все такими же стройными рядами выползали из темноты леса и радостно утстремлялись на смерть.
- "Кордон на месте"- подумал Сергей- "Он никуда не девался и не менялся. Но как все таки я смог пройти? И Лапников тоже? Старик, все старик!"
Размышлять о таком в царящем кругом буйстве быо смешно и Сергей хихикнул загоняя в ружье патроны. Щербинский тут же покосился на него явно проверяя, не близок ли горожанин к умопомешательству. Но Серега сдвинул брови и оскалившись в гримассе начал снов а челенаправленно стрелять в толпу. Плечо представляло собой уже целый кровоподтек,а рубашка там подозрительно намокла, видно даже содрал кожу. Лучше даже потом не смотреть, что там твориться. Двеннадцатый калибр как ни как. Без всякой связи к нему пришла мысль о том, как измеряют калибр гладкоствольного оружия. Его меряют не диаметром ствола, а сколько круглых пуль можно отлить из бруска свинца определенного веса. Странно на удивление. И глупо как то.
- Мы проигрываем!!! - заорал у него над ухом Щербинский.
- Чего?! - закричал из за Сергея Лапников.
- Говорю, бьют нас!!!
- Бьют?!!!
- Их все больше!!!
Сергей пригляделся и увидел как ручейки ползущие из леса утолщаются, становятся мелкими речушками, видно пришло подкрепление. Такое ощущение, что тут собрались все мелкие зверьки Ярославской области.
Патронов было все меньше, уже выгребали, заряжали остатки, хоть вой от безысходности, трупы тварей валялись во множестве, но могучий девятый вал уже перваливал через горный хребет, что высился посреди улицы.
- Баррикады... - подумал Сергей- баррикады...
Что то дернуло его за больное плечо, Сергей сморщился, повернулся, Щербинский с красным, жутко гриммаснищим лицом перестал стрелять и тащил его за в глубь улицы.
- Что?! - заорал Серега.
- Пошли!!! Пошли а то прибьют!!!
- Лапников! Кончай стрелять!!! Они нас завалят!
Лапников с удивлением обренулся, он пхоже уже ничего не сооборажал и не узнавал зоотехника. Сергей, качнувшись дернул его за руку и потянул за собой.
Подранненной трусцой кинулись они вниз по улице, а впереди неслась Венди, до предела натянув короткий поводок, что немного помогало пердвижение впавишего в огнестрельный ступор Лапникова.
Монстры ломонулись толпой следом, но люди уже разогнались и бежали уже галопом, Лапников оборачивался и что то кричал назад, брызгая слюной, но слегка пришедший в себя Сергей, мощно тянул его за собой. Псизоделичный был этот бег, под ослептилеьным небом и жарким Июльским солнцем, в день, когда не может произойти ничего плохого.
Где то на середине пути до площадилесный отродья неожиданно отстали. Повыли разочаровнно вслед и повернули к кордону. Серега со спутниками же мчался безостановочно.
Наконец доковыляли до площади и без сил рухнули в тени дома сумасшедшего билиотекаря . Ружья вповалку упали на сухую глину, а они сами преползли в палисадник дома, на зеленую травку.
Сергей тупо смотрел на сидящих рядом. Щербинский уже обрел свое обычное спокойствие, только вот лицо у него было все еще под цвет его же бороды, а на щеках обильно запеклась пороховая гарь. Лапников же все ерзал на месте, крутил вокруг головой и корчил дикие гримассы, а временами принимался дергать себя за жиденькую бородку. Одно из стекол его очков в тонкой оправе пресекала змеистая трещина она все змеилась, змеилась...
- "Змеи"- подумал Сергей качая монотонно головой - "Кругом змеи."
Голова болела, сильно. В волосах застрящи частички выгоревшего пороха, а на новой с утра куртке обильно растеклась инородная кровь. Он невольно протянул щупать горло. Глотать быо больно, эта многонногая гадина впилась на совесть, и теперрь у него наверное вид как у натурального висельника. Такого рода отметины называются странгуляционной бороздой.
Щербинский увидел, как он трогает шею, сглатывает, морщась, и сказал:
- Придет домой, надо будет тебя осмтреть, вдруг эта гадина успела таки тяпнуть.
- ДА вроде не успела... ну и хватка, Лапников, ты успокоишся наконец?!
Лапников слегка замедлил возню:
- Нас придавили- произнес он ясным голосом- надавали и выгнали в зашей. И мы бежали, с позором.
- Не бежали, а грамотно отступили- веско произнес Щербинский- а гадов мы положили огого!
- Разумеется мы проиграли - Сказал Серега- вы же помните, что двадцать пять человек не смогли сдесь прорваться.
- Не смогли, но врядли навалили трупов больше чем мы.
- навалили больше- сказал зоотехник, подбирая ружье и заглядывая в казенниколько они все расчистили, скоро на этом месте будет пусто и голо, как и раньше.
Дуло его ружья было рябым от пороховых газов, от туда воняло чем то едким.
- А все таки старик сдесь как то прошел-задумчиво сказал журналистпрошел и умудрился протащить за собой нас. Кто же он такой?
- Какая разница в конце концов? - возмущенно сказал Серега-мы не прорвались, а значит со дня на день будем мертвы. Или безногими скользить между древесных корней, шипеть и язык раздвоенный высовывать, тяжело, ой тяжело!
- Я ж тебе говорю, жизнь тяжела- откликнулся Щербинский- да ты только не хорони себя раньше времени, я вот как то протянул две недели в этом аду.
По земле резво ползла змея, Серега проводил ее взглядом. Пока онга не скрылась на той стороне дороги. Псина журналиста издала тихий горестный всхлип, и замолкла. Некоторое время молчали, старались не говорить, отдыхали. Затем Лапников медленно предложил:
- Раз не смогли сбежать, будем воевать, не отступать.
- Ты уже стихами заговорил сдуру- устало сказал Щербинский, а у меня в башке до сих пор пальба идет.
- Какие стихи! - воскликнул Лапников- мы как тот прошли чрез кордон! Что то тут есть.
- Ну если порассуждать хорошо - сказал Серега - то у нас имеются, обращно говоря две силы. Хорошая и плохая. Добро и зло. Свет и тьма. Поле и лес. Плохая сторна у нас налицо. Это творящийся вокруг мрак, эти твари из леса, эти шабаши по ночам, и, конечно наш общийц друг и товарищ голем змеерукий. Любящий модничать и носить оцинкованные ведра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
