Она все смотрела на луну, сиявшую над водой. И думала, что же теперь делать.
Потом снова наклонила бутылку, но чертова штука оказалась пуста. Интересно, что подумает хозяин гостиницы, если она закажет еще одну? Впрочем, какая разница?
Она натянула халат Томаса, брошенный в изножье кровати, старый, темно-красный бархатный халат с почти протершимися локтями, туго подпоясалась, как была, босая, вышла из комнаты и спустилась вниз. В общем зале оставалась только миссис Миггс. Ее волосы выбились из тугого узла на затылке, фартук покрылся пятнами, но она что-то напевала, вытирая деревянные столешницы мокрой тряпкой.
— Добрый вечер, миссис Миггс.
— О Господи, — растерянно ахнула женщина, прижимая к груди тряпку. — Леди Ланкастер? Небо, но уже почти полночь. Что-то случилось?
— Не принесете еще бутылку шампанского?
Миссис Миггс от удивления едва не уронила тряпку, но, хорошенько присмотревшись к растрепанной, босой, очень бледной девушке в мужском халате, подол которого волочился по полу, медленно проговорила:
— Уже очень поздно, миледи. Я не вижу вашего мужа. Вы, очевидно, одна? Слава Богу, что я несколько минут назад отослала всех мужчин спать.
— Я тоже рада. И не пришла бы сюда, будь здесь кто-то, кроме вас. Все мужчины отвратительны. Можно мне еще бутылку шампанского?
— Но почему?
Мегги уставилась в пол и без колебаний объяснила:
— Сегодня моя первая брачная ночь, и мне как-то не по себе. После того как я осушила первую бутылку, мне пришло в голову: а не стоит ли огреть мужа по голове этой самой бутылкой? Я уже взялась за горлышко, взвесила в руке свое оружие, но решила, вместо того чтобы прикончить его на месте, выпить еще немного. Чтобы хорошенько все обдумать на досуге. Что вы об этом думаете?
— А что об этом думает ваш муж?
— Грубиян спит посреди постели и громко храпит.
— Сейчас принесу шампанское.
Мегги не сознавала, что немного покачивается, но миссис Миггс, вернувшись с ледяной бутылкой, сразу все поняла. Молодая леди потрясена до глубины души, а ее муж, очевидно, повел себя не лучшим образом. Она чересчур бледна, и это тревожный признак.
— Садитесь вот на эту скамью, — велела миссис Миггс, — просто плюхайтесь и все, а я открою бутылку.
Она умело вынула пробку и поставила на стол два бокала.
— Пойдем поговорим о вашем замужестве. Может, выпьем за него?
Мегги что-то проворчала в ответ, но поспешно взяла протянутый бокал.
— Я не хочу пить за мое замужество. Нечему тут радоваться. И пожалуйста, не называйте меня миледи. Меня зовут Мегги, и это моя брачная ночь. Ужасно. Просто ужасно. Я ничего подобного не ожидала. Он застал меня врасплох.
Миссис Миггс, сильно располневшая в талии после рождения пятерых детей и по причине собственной великолепной стряпни, мудро заметила:
— Брачная ночь иногда превращается в тяжелое испытание для женщины.
— Первый раз он, можно сказать, оттолкнул меня, а во второй… о Господи, прошла всего минута, не больше, — превратился в животное. Я ничего подобного не ожидала. Только поцелуи оказались приятными. Но это долго не продолжалось. До свадьбы он тоже целовал меня, и мне это нравилось. Правда, он то и дело пытался проникнуть языком мне в рот. Это было странно, но я посчитала, что привыкну.
— Да, поцелуи — это очень мило. И насчет языка тоже все в порядке.
— Да, но остальное… я надеялась… я так ему верила, и что случилось? Ах, лучше вам не знать, миссис Миггс.
Мегги легонько притронулась краем бокала к бокалу миссис Миггс.
— За эту бутылку и за колдовской час, который наступит уже через четыре минуты.
— Верно, верно, — поддержала миссис Миггс.
Хмуро рассматривая пузырьки в бокале, Мегги продолжала:
— Неужели все мужчины похожи на этого олуха, храпящего там, наверху, так, что потолок трясется? Сначала они ухаживают за тобой, а потом делают все, что в голову взбредет? Оставляют тебя, бросают одну, а сами корчатся, трясутся и стонут?
— Я не совсем понимаю, что значит бросают одну, миледи… Мегги.
— Он вышел из меня, прежде чем что-то успел сделать.
Миссис Миггс озадаченно свела брови.
— Так поступает мужчина, когда не хочет, чтобы женщина забеременела.
Об этом Мегги не подумала. Вернее, такое ей в голову не пришло.
— Это не правильно, миссис Миггс, — объявила она, качая головой. — Мы женаты. Почему он устроил это в нашу брачную ночь? И ведь потом он все довел до конца! То есть сделал все как полагается. Но мне и на этот раз не понравилось. Совсем не понравилось. Словно со мной был кто-то другой. Не Томас.
Миссис Миггс выпила и медленно сказала:
— Мужчины никогда не отличались терпением, поэтому иногда бывают грубы и меняются по отношению к женщинам прямо на глазах. Просто ничего не могут с собой поделать. В сущности, это очень слабые создания, не так ли?
Этого Мегги не знала. Томас изменился по отношению к ней? К их браку? И ему все равно, что она испытывает в постели с ним?
— А как насчет вашей брачной ночи, миссис Миггс? Миссис Миггс разлила шампанское по бокалам. Они снова чокнулись и выпили.
— Посмотрим, сумею ли я вспомнить те давние времена. Столько лет прошло с тех пор… что же, мой мистер Миггс был настоящим великаном, полным огня и задора, тем более что всегда любил опрокинуть кружечку эля. Мы обвенчались, и соседи и наши родители устроили праздник, а потом мистер Миггс посадил меня на повозку, и мы уехали и провели несколько дней в доме моей тетки, в Фауи. Ах, мистер Миггс, как ему не терпелось добраться до Фауи и поскорее затащить меня в постель. Нет, он…
Мегги, завороженно глядя на нее, подняла пустой бокал. Миссис Миггс наполнила его вместе со своим и призадумалась.
— Ну же, поскорее, скажите мне! Что случилось, миссис Миггс?
— Мистер Миггс натянул поводья, потрепал по крупу большую гнедую кобылу, перекинул меня через плечо и унес в луга.
— Звучит ужасно романтично.
— Дело было в феврале.
— Вот как…
— Да, и стоял такой холод, что я до сих пор в толк не возьму, как это мистеру Миггсу удалось справиться, если вы понимаете, о чем я.
Мегги не поняла, но все равно кивнула и выпила шампанского. Миссис Миггс последовала ее примеру.
— Да, он потащил меня в луг, сбросил куртку и уложил меня на нее. Правда, куртка была коротковата, так что моя нижняя половина оказалась на голой земле. Все было кончено в полминуты, и я осталась лежать на спине, глядя в холодное серое небо и мечтая об одном: отпинать его хорошенько. А он выглядел блаженным счастливым ослом, лежа рядом со мной, и, по-моему, даже насвистывал, точно не помню. Я не сказала ему ни слова. Только встала и вернулась к повозке, оставив его пыхтеть и по-идиотски ухмыляться. До чего же он был доволен собой! Я заорала, что он подлая эгоистичная свинья, и подстегнула кобылу.
