Под деревом скулил пес. Он был привязан длинным ремешком к стволу яблони. Ремешок дергался и напрягался от усилий неугомонной собаки, но самой ее не было видно. Лишь присмотревшись, можно было заметить зеленый контур ее туловища, почти совершенно сливавшегося с окраской местности.
Батальонный врач Яков Бахтадзе, наблюдавший за собакой, говорил ласково:
— Ну что ты, дорогой, ерзаешь? Посиди спокойно. Мы тебе сейчас кушать дадим. Дайте Аргусу кушать, товарищ Гущин.
Худощавый и высокий красноармеец Гущин поставил перед Аргусом миску с супом. Пес понюхал суп, облизнулся и отошел в сторону.
— Чего ты, дурашка? — сказал Бахтадзе. — Ешь, пожалуйста.
— Может быть, у него уже начинается? — тревожно спросил Гущин.
Врач посмотрел на часы.
— Рано еще. Через полчаса должно начаться. С привязи нужно спустить — сразу кушать станет. Не любит Аргушка привязь.
Гущин снял с собаки ремешок, и она, радостно повизгивая, принялась есть суп.
Гущин сел на корточки возле Аргуса и, погладив его, спросил:
— А я все-таки до сих пор не понимаю, как это товарищу Ильичеву удается собак невидимыми делать? Объяснили бы, товарищ врач.
— А Ильичев разве вам не рассказывал? — удивился Бахтадзе.
— Рассказывал, только я не все понял, а расспрашивать неудобно было. Занятый он человек.
— Ну, это вы зря. Он бы вам растолковал, нашел бы время. Могу, конечно, и я объяснить. Есть такое слово — мимикрия. Слово это означает способность животных окрашиваться в цвет местности, в которой они водятся.
— У нас, у саперов, это маскировкой называется, — заметил Гущин.
— Совершенно верно. Этой самой маскировкой, или мимикрией, широко пользуются для защиты от врага или для нападения на него почти все животные. Те из них, которые живут в полярных странах, например белый медведь, снежная сова, гренландский сокол, имеют преимущественно белую окраску…
— Понятно, товарищ врач, — перебил Гущин. — Вот песец, горностай и заяц-беляк зимой бывают белыми, а летом бурыми.
— Верно. Наблюдается мимикрия не только у животных. Рыбы, ракообразные, головоногие, моллюски и прочие обитатели рек и морей не хуже животных маскируются под цвет речного или морского дна. О насекомых и говорить не приходится. Они в этом деле достигли удивительного совершенства. Все это я рассказываю вам к тому, чтобы показать, как широко распространено среди животных это замечательное свойство. Человек же лишен этого свойства, и было бы неверным утверждать, что он в нем не нуждается. Что можете сказать по этому поводу вы, сапер?
— То, что природа нас обошла — это факт, — ответил Гущин, — но раз мы, саперы, занимаемся маскировкой, значит, в мимикрии у людей тоже есть потребность…
— Золотые слова! — засмеялся Бахтадзе. — Наверное, доктор Ильичев был с вами одного мнения, так как он твердо решил исправить оплошность природы. После долгих исследований он получил краску, не имеющую абсолютно никакого цвета, но обладающую способностью мгновенно окрашиваться в цвет местности. Так что в этом отношении он даже перещеголял природу. Наш Аргус может это засвидетельствовать. По некоторому сходству краски с мимикрией животных Ильичев и назвал ее мимикрином.
— Выходит, человек-то хитрее природы, — сказал Гущин.
Разговор прервался шумом приближавшегося к саду автомобиля.
— Инженер Гроздев, наверно, — сказал Гущин и направился к воротам.
Действительно, к саду в малолитражном зеленом автомобиле подъехал военный инженер — комсомолец Гроздев.
Выйдя из машины, он пожал руку Гущину и спросил:
— Ну как, жив еще Аргус?
— Жив, товарищ инженер, но ему уже недолго осталось…
Гроздев вошел в калитку, сорвал цветок яблони и, пожевывая лепесток, пошел по саду. Рослый, стройный, он задевал головой ветви яблонь, и белые лепестки, кружась, падали на его плечи.
— Яков! — закричал он, увидев Бахтадзе. — Разве можно поверить, что за полтораста километров от этого сада идет война? Ты посмотри, красота какая!
— Вот единственная вещь в этом саду, напоминающая о войне, — печально сказал Яков, указывая на труп собаки, вытянувшейся у его ног.
Гроздев удивился.
— Гущин говорил, что Аргус жив…
— Сдох как раз перед твоим приходом. Как и в предыдущих случаях, смерть произошла ровно через двое суток.
— А вы делали анализ краски, Яша?
— И днюем и ночуем в нашей походной лаборатории, но пока ясно только одно: химические элементы, вошедшие в состав краски, дали какое-то ядовитое соединение, проникающее в кровь…
Гроздев задумчиво перелистывал блокнот, делая на некоторых листах пометки.
— А где Ильичев? — спросил он Гущина.
— В лаборатории, конечно.
Гроздев спрятал блокнот в карман и направился к небольшой крестьянской избе, занятой под лабораторию.
Ильичев, еще издали заметив Гроздева, вышел на крыльцо и весело крикнул:.
— Не за мной ли, Миша?
Крупный ученый, доктор медицинских наук Алексей Васильевич Ильичев пришел в армию с первых же дней войны. Работая полковым врачом, он не оставлял своих научных занятий и с врачом Бахтадзе и двумя химиками ежедневно работал над усовершенствованием мимикрина.
Крепкий, коренастый Ильичев казался совсем еще молодым человеком, хотя было ему около пятидесяти лет. Гимнаст и отличный теннисист, он уступал первенство в спортивных соревнованиях только своему приятелю инженеру Гроз деву.
Поднявшись на крыльцо, Гроздев пожал руку врачу и сказал:
— Угадал, Алексей Васильевич, за тобой. Комдив ждет тебя в штабе дивизии.
Ильичев усмехнулся.
— Мимикрином, верно, интересуется комдив?
— Надо полагать, что так. Мимикрином твоим, Алексей Васильевич, многие теперь стали интересоваться.
— А вот это уже плохо. Чем меньше о нем будут знать до поры, до времени, тем лучше.
Ильичев набросил на плечи шинель и взял полевую сумку.
— Вот я и готов, Михаил Петрович, — сказал он и, обращаясь к Бахтадзе, добавил: — А ты, Яша, займись анализом крови Аргуса.
— Поедете с нами, — сказал Гроздев Гущину. — Садитесь за руль и везите нас в штаб дивизии.
Машина обогнула сад и выехала на шоссе. Небо было голубое, чистое. Высоко вверху звенел жаворонок.
Автомобиль мчался по гладкому шоссе. Мелькали по сторонам сосновые леса, густые и синие. Дул в лицо ветер, пропитанный запахом смолы.
Вскоре показался военный городок. Гущин свернул на перекрестке влево и убавил ход. У ворот городка часовой остановил машину. Караульный начальник тщательно проверил документы.
Проехав длинную улицу, обсаженную деревьями, автомобиль остановился у здания штаба дивизии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
