скромная резиденция в Глухове раскрывала перед ним огромные возможности. Малороссов — и дворян, и крестьян — следовало приучить к службе.
Украинский президент
Есть легенда: после смерти Румянцева в его бумагах нашли несколько секретных документов — в одном из них Екатерина предлагала ему гетманскую булаву. Румянцев предусмотрительно отказался от такой привилегии: он и так станет правителем Украины, но без атрибутов символической самостийности.
А Разумовский, помня о своих заслугах во дни борьбы против Петра III, обратился к Екатерине с просьбой ввести наследственное гетманство. Разумеется, такая монаршья милость закрепила бы его власть. Но Екатерина стремилась к обратному: к упразднению гетманства Войска Запорожского (по сути — Малороссии, Украины). И Румянцев угадал её намерения, да и не грезил о булаве. Другое дело — фельдмаршальский жезл.
Кирилл Разумовский — последний гетман Войска Запорожского
Поссорить великороссов и малороссов, русских и украинцев не раз пытались и честолюбцы, и геополитические противники, и обстоятельства. Во времена Ломоносова на политический климат в казачьих краях воздействовали и поляки, и турки, и крымские татары. Проявлялись и межрелигиозные столкновения — хотя с XVII века Православная церковь, с помощью государства российского, уверенно отвоёвывала позиции. На православное братство опирался и Румянцев — а как иначе? Сколько бы бурь ни пролетало над славянскими народами — более близких родственников, чем русские, у малороссов нет. И у русских нет никого ближе, чем сыны Украины. И по генетике, и по исторической судьбе, и по церковным традициям, и по культуре. Есть ли нужда напоминать, что у трёх нынешних восточноевропейских народов единый корень — Русь Киевская, Русь Новгородская? Братьев и соседей не выбирают, и поменять судьбу невозможно: в этом убеждались все противники единого русско-украинского государства. Однако в самоубийственном угаре наследники Древней Руси не раз обнажали оружие — и шёл брат на брата. К румянцевским временам ещё не зарубцевались раны войн XVII века, в которых принимали участие многотысячные армии — и, на радость врагам, малороссы сражались с великороссами. Румянцев не позволял себе и думать о возможном расколе империи: только укрепление, только умиротворение и накопление сил.
У политика в арсенале два вечных оружие: кнут и пряник. Тех, кто заигрывался с нагайкой и забывал о справедливости и милостях — и след простыл, если пуля не догнала. Румянцев управлял Малороссией, как дивизией, разросшейся во все стороны. Управлял так, чтобы его в большей степени любили, нежели побаивались. И в этом смысле не вполне следовал указаниям Екатерины, которая ожидала от него большей жесткости.
Предшественник Румянцева — гетман Кирилл Григорьевич Разумовский — как-никак был коренным казаком. «Ея императорского величества гетман всея Малыя России, обоих сторон Днепра и войск запорожских, действительный камергер, Академии наук президент, лейб-гвардии Измайловского полку подполковник», — так титуловали любимца императрицы Елизаветы Петровны, который в юности, как поговаривали, из волопасов взлетел во графы. В столицах Гетманщины — Глухове и Батурине — он держался с царским размахом. Наладил придворные ритуалы, завёл театры. В окружении гетмана всё бойчее зазвучала французская речь и замелькала французская мода. Бог весть, откуда находились деньги на это великолепие — по крайней мере, местные крестьяне от этого не стали зажиточнее.
На политику Екатерины в отношении Украины усиленно влиял Григорий Николаевич Теплов — он проехался по Малороссии ещё в начале правления Разумовского. Теплов оставил немало записок, посвящённых обустройству Малороссии, — и они пришлись по нраву новой императрице, ибо не было более яростного борца с самостийщиной, чем Теплов.
Теплов — фигура занятная, полузабытая, он заслуживает отдельного разговора. Фамилия говорит сама за себя: будущий тайный советник родился в семье истопника. Не аристократ, но мужик, один из выдвиженцев Феофана Прокоповича. Такие, как Теплов, должны были продолжить петровский прорыв империи — но жизнь немилосердно рассеяла ретивых. Проявить себя на государственном поприще сумели немногие — и Григорий Николаевич в первую очередь. Учёный, агроном, наконец, музыкант-любитель, он умел произвести выгодное впечатление на вершителей судеб. Теплов поладил и с Разумовским, всесильным при Елизавете. Гетман всегда тянулся к просвещению, а в Теплове он разглядел чуть ли не идеал выучившегося русского человека.
Недруги, как водится, упрекали Теплова в корыстных устремлениях, даже в половой распущенности, а он служил одновременно просвещению Российскому, империи и собственной выгоде.
С Петром III Теплов не поладил, даже угодил под надзор. Сблизился с Орловыми, участвовал в перевороте против нелюбимого монарха. После воцарения Екатерины он, несмотря на низкое происхождение, утвердился в узком кругу наиболее влиятельных советников императрицы — наряду с Никитой Паниным. Малороссийское направление политики Теплов курировал до последних дней, хотя Румянцев и не думал ему подчиняться. Теплов влиял на него через императрицу.
Инструкции, которые Екатерина направила генерал-прокурору Александру Алексеевичу Вяземскому и Румянцеву, составлены под влиянием Теплова.
Капитальная записка «О непорядках, которые происходят от злоупотребления прав и обыкновений, грамотами подтвержденных Малороссии» составлена еще в елизаветинские времена, но Екатерина изучала её усердно.
«Значительное помешательство и непорядок в народе и от того происходит, что козаки, которые особые привилегии имеют от мужиков и особливый труд несут, а именно: отправляют Государеву службу с своих грунтов в походах, а поселение свое имеют по всей Малороссии в посполитых деревнях, как духовных, так и мирских, помещикам принадлежащих, — писал Теплов. — Все Малороссийские города, местечки, села, деревни, слободы и хуторы с пахотными и сенокосными землями, как в лесных, так и в степных полках, не имеют никакого обмежевания; а понеже живут старинными будто займами и фальшивыми по большой части крепостьми, а иные ни займом старинным, ни крепостью, но грабежом и наездом сильный на бессильного; к тому же козаки во всех деревнях, селах, местечках и городах перемешаны с мужиками: то из того последовал различный вред, как собственно самому народу, так и в интересе Вашего Императорского Величества превеликий ущерб: 1) Помещики Малороссийские, живущие по большой части ни у каких дел, по своим хуторам, или деревням, праздно, в том главное упражнение имеют, что за леса, за тростники, за степи, за мельницы, за подтопы плотин, друг на друга наезды делают вооруженною рукою, и из того рождаются многие смертоубийства. 2) Вступивши в процесс, волочатся лет по десяти и двадцати в разорение дому своему, судьям в несказанную корысть, а главному суду по апелляциям в бесконечное обременение ябедническими процессами, и сие есть собственное их разорение. 3) Ущерб Вашего Императорского Величества интереса есть главный тот, что козаки живут в великом непорядке, яко разбросанные по разным местам от своего сотника, и
