Она так и не призналась ему, кем была на самом деле – Эмили Грейсон, а не Эммой Грей, которой по-настоящему хотела стать, и особенно сильно теперь.
Эмили Грейсон, кажется, не очень-то желанна здесь, на ферме «Три грека». Она смутное воспоминание, едва уловимая тень беэ четкого контура. Мэтт не простит ей такого обмана. И у него нет никаких оснований прощать.
Для Эмили пришло время возвращаться домой и начинать новую жизнь. А то, что начинать ей придется с разбитым сердцем, об этом никто никогда не узнает. Она имела глупость полюбить его. Теперь настала пора преодолеть эту глупость.
– Она уехала? Это как же понять? – Он уперся в бока руками и ждал ответа. Он два часа промаялся на кухне, ожидая, пока Эмма проснется все лишь затем, чтобы узнать, что ее вовсе нет ферме.
Стефани и Рут переглянулись и снова посмотрели на Мэтта.
– Она уехала, вот и все, – сказала его сестра. – Оставила для девочек записки, поэтому они не будут слишком расстроены. Разве это не любезно с ее стороны?
– Она уехала? – Он никак не мог до конца уяснить этих слов. – Как? Куда?
– В Норт-Платт. Я взяла фургон и сама отвезла ее. Она сказала, что хочет уехать.
– Глупец, – сказала Рут. – У тебя здесь была совершенно замечательная женщина, а ты позволил ей уехать.
– Я не позволял ей уезжать, – наполнил Мэтт. – Стефани отвезла ее.
Взгляд его сестры дрогнул:
– Она попросила меня об этом.
– И ты решала, что, убрав ее с дороги, получишь девочек раз и навсегда. – Он подошел щ сестре вплотную и заглянул ей глаза. – Мои дочери останутся здесь, со мной. Понятно?
– Ты говорил, что если не сможешь найти помощницу, то будешь вынужден…
– Я их отец, – сказал он, смягчая голос, чтобы Стефани не заплакала. Он не выносил, когда она плачет. – Нужно, чтобы они росли в своем собственном доме.
– Я как раз и хотела тебе помочь. – Она протянула к нему руки, и он прижал ее к себе. Рут повысила голос:
– Ради Бога, Стеф, оставь Мэтта в покое, найди какое-нибудь другое применение своим материнским чувствам, усынови детей, не имеющих родителей. Таких, ей-Богу, немало.
– То же самое говорит и Клей, – всхлипнула Стефани. – Я просто подумала…
– … что могла бы получить моих девочек, – закончил за нее Мэтт. – И, возможно, так оно и было бы, если бы Эмма… Эмили… не отказалась от работы.
– Верни ее, – настаивала Рут. – Она еще не закончила свое покрывало.
– Нет, – сказал Мэтт.
Он собирался провести остаток этого дня вне дома. Он намерен работать до изнеможения.
– Упрямый дурак, – сказала Рут, указывая на него тростью. – Она была хорошая девушка.
Терпение Мэтта лопнуло:
– Она появилась в Линкольне за несколько часов до того, как я ее встретил. Она поехала ко мне домой. Под фальшивым именем. С фальшивой историей. Она обманула нас, Рут.
– А еще она чертовски хорошо о нас заботилась, – напомнила ему тетя. – Я не слышала ни одной жалобы с твоей стороны.
– Нет, – согласилась его сестра. – В действительности было, по-моему, совсем наоборот. Ты ведь хотел поцеловать ее, когда я вчера входила, не так ли?
Он не только целовал Эмили Грейсон, он сделал гораздо больше, но, черт возьми, он не намерен обсуждать со своей родней собственную сексуальную жизнь. Мэтт схватил шляпу и нахлобучил себе на голову.
– Я ушел.
– Глупец, – сказала Рут. – Позволить уйти хорошей женщине. Только из-за своей гордыни.
Эти слова остановили его. Он обернулся и еще раз посмотрел на свою тетю:
– Разве этот отъезд на моей совести?
– Ты влюблен в нее.
Стефани выпучила глаза:
– Влюблен?
– Вот именно. И он считает, что она просто поиграла с ним в любовь, и все. – Рут покачала го ловой. – Ты совсем не понимаешь женщин, Мэттью. Только потому, что Патти…
– Не впутывай ее сюда.
Рут вздохнула:
– Эмма, Эмили, как бы ее ни звали, но ты любишь ее. И ты заставил ее уехать. Так что все на твоей совести.
– Эмили Грейсон собиралась замуж за другого. Она, должно быть, любила его. Когда я ее встретил, на ней все еще было подвенечное платье.
– Так вот что втемяшилось в твою башку? Женщины, знаешь ли, иногда передумывают. – Она погрозила ему тростью. – Она не любила этого Ченнинга, кем бы он ни был. Она не вышла за него замуж.
– Выйдет, – сказал Мэтт, зная, что даже теперь она может вернуться в Чикаго. Сегодня вечером он увидит ее по телевизору.
Мэтт считал, что ему лучше покинуть дом и попинать изо всех сил старый трактор, иначе он не выдержит. Меньше всего на свете он хотел думать сейчас о любви. Если когда и решит отправиться за Эмили, то это будет его, и только его, дело.
– Отсюда замечательный вид.
– Да. – Эмили даже мельком не скользнула взглядом по высоким окнам, откуда открывался вид на озеро, хотя Паула, казалось, была им зачарована. Еще бы: она с Фредом жила в соседнем здании.
– Он заедет за тобой, – уверяла ее подруга. – Сегодня вечером ты идешь с ним на обед, верно?
– Да. – Ее отец понял, что Эмили не собирается больше подчиняться его приказам, и сменил тактику. Сказал, что беспокоится за нее. – Отличная возможность дать снимок в прессу – воссоединенные отец и дочь.
Эмили осмотрела пустую квартиру. Завтра ей нужно будет подписать документы об аренде, а потом вместе с Паулой она возьмется за обустройство интерьера. Сегодня они снимут мерку с окон, чтобы заказать шторы. Это будет её первое собственное жилище. Если не считать того, что было на ферме.
– Ты могла бы вернуться, – осторожно вымолвила ее подруга.
– Я больше не могу жить дома. При удобном случае отец снова заберет власть в свои руки, я и оглянуться не успею.
– Я не это имела в виду…
– А-а…
– Ферма, Эмма. Дети. – Паула взглянула поверх плеча Эмили и вздохнула. – Я не хочу говорить о…
– О фермере? – спросила Паула, улыбаясь. – Не удастся. По-моему, он у тебя за спиной.
Эмили обернулась и увидела стоящего в дверях Мэтта. На нем была толстая замшевая куртка, его волосы были взъерошены. Он не улыбался.
– Что ты здесь делаешь?
– Твой отец дал мне этот адрес. – Он посмотрел на Паулу, ступил в комнату и протянул руку: – Я Мэтт Томсон. Рад с вами познакомиться.
– Паула Ланкастер. – Она пожала ему руку и обратилась к Эмили: – Позвони мне позже.
Ее туфельки на высоких каблуках процокали по мраморному полу. Она закрыла за собою дверь, оставив Эмили наедине с Мэттом в пустой комнате.
– Что ты здесь делаешь, Мэтт? – Она сцепила руки, чтобы он не заметил, как они дрожат. Он не сводил с нее глаз.
– Я приехал просить тебя вернуться.
– Ты предлагаешь мне работу?
Он покачал головой.
– Я предлагаю тебе выйти за меня замуж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
