как хозяйка, ведь…
- Н-нет… - Влада не даёт мне договорить и поднимается на ноги. – Лисёнок, посиди немного с Пушком, я поговорю с Лёшей. Хорошо?
Дочка кивает и загадочно улыбается мне.
О чём Влада решила поговорить?
Что-то подсказывает мне, что этот разговор может совсем не понравиться мне.
Или я просто почём зря накручиваю себя?
Однако сердце всё равно бьётся неровно, и мне это не нравится.
Глава 20. Влада
- Ты о чём-то хотела поговорить? – спрашивает Алексей, войдя на кухню следом за мной. – Меня пугает, когда ты молчишь. Что случилось, Влада?
- Я не молчу, просто пытаюсь подобрать слова.
Непросто, но мне хотелось сказать мужчине, что я всё знаю. Знаю, кто был в его квартире до меня. И я не злюсь на него. Он имеет полное право встречаться с кем угодно. Я не собиралась возвращаться в жизнь мужчины и уж тем более вынуждать его подумать о дочери. Более того, я желала ограничить их с Лесей общение, если получится, потому что мне страшно представить, как она будет проводить время со своим отцом и мачехой.
Сердце больно колит от мысли, что Лёша всё-таки женится однажды. Даже если не на Даше сейчас. Его новой невестой может стать кто угодно, да хоть Ольга. Не зря ведь отец мужчины так сильно переживал и нанял меня, чтобы стала временным отвлечением для Алексея. Он думал, что влюблён в Ольгу. И если встретился с ней снова…
- И всё-таки?..
Понимаю, что задумалась, оборачиваюсь и смотрю на Барса, прямо в глаза мужчины, наполненные искренним недоумением.
- Я хотела поблагодарить тебя за то, что вызвался помочь нам с дочкой. Я уже связалась с риелтором, и он подыщет для нас с Лесей дом на первое время, пока занимается продажей квартиры. Мы тебя долго стеснять не будем. Возможно, уже завтра или послезавтра удастся съехать.
Барсов делает шаг вперёд, резко сокращая расстояние между нами, и хватает меня за локти, чтобы не сдвинулась с места. Его эта привычка меня всегда раздражала, но вместе с тем было в ней что-то особенное. Когда Алексей сжимал мои руки, я чувствовала себя в безопасности. Я не боялась, зная, что он не причинит мне боли. Он словно жестом давал понять, что поддержит меня и будет рядом вопреки всему, несмотря на то, как закончится разговор.
- Разве я дал тебе повод думать, что вы с Лесей стесняете меня? Влада, в чём дело? Пока существует возможность, что тебе или нашей дочери, - последние слова Барсов говорит практически шёпотом, - может кто-то навредить, я не оставлю вас одних. Это не обсуждается.
- Лёш, пожалуйста, не дави на меня только ладно? Я понимаю, что тебе хочется познакомиться с Лесей. Возможно, ты злишься на меня за то, что не рассказала правду о ней…
- Единственный человек, на которого я действительно злюсь за то, что не знал о ней – я сам, Влада.
Глаза широко распахиваются от удивления, а с губ слетает рваный вздох.
Почему Лёша вдруг начал винить себя?
Он ведь недавно сам угрожал мне и требовал, чтобы стала его любовницей, если хочу оставить дочь рядом.
Передумал?
- Влада, я понял, что ты ещё тогда пыталась рассказать мне всё, но я не разобрал твоих намёков, заставил думать, что не принял бы ребёнка. Прошу, дай мне шанс исправить свои ошибки?
Это приятно и одновременно так сильно непохоже на Лёшу, на того, кем он стал после разрыва. Вспоминаю все плохие слова, брошенные им в мой адрес на прощание, его недавние угрозы и ёрзаю. Мужчина отпускает меня, и я делаю шаг назад.
- Я знаю, что она была у тебя, - говорю, чувствуя, как ком сжимает горло, лишая возможности дышать нормально.
- Даша? Я с ней поговорил и объяснил, что между нами на самом деле всё кончено.
- Нет. Я говорю не о Даше. Я говорю об Ольге. Её туалетная вода… Слишком приторный запах, от которого першит в носу. Когда мы вошли в квартиру, он был таким резким. Я не прошу от тебя объяснений, ты не подумай…
Алексей закатывает глаза, цокает и тяжело вздыхает.
- Влада, это ничего не значит, и если ты хочешь поговорить об этом, я объясню, конечно.
Мужчины всегда так говорят. Называют это сексом без обязательств вроде бы? Провести ночь с бывшей и заявить, что это ничего не значит – это так «по-мужски».
- Нет-нет. Пожалуйста, избавь меня от подробностей. Я не хочу слышать о том, что она просто стала…
- Тссс!
Лёша снова сокращает расстояние между нами слишком резко. Я пытаюсь отшатнуться, но разворачиваюсь и теперь стою там, где до этого находился он, прислоняюсь к стене спиной, и сердце неровно ударяется о рёбра, потому что мужчина нависает надо мной. Он опирается ладонями по обе стороны от меня, не оставляя ни единого шанса на отступление. В горле мгновенно пересыхает, а пульс так сильно учащается, что мне уже кажется, что кровь скоро забурлит в венах. Из-за дрожи на коже проступает пот. Ладони мгновенно становятся влажными, но я не могу сделать что-то, чтобы оттолкнуть Барсова от себя, словно потеряла в это мгновение власть над собственным телом.
Умом я понимаю, что здесь находится дочь. Она может в любой момент выйти, устав сидеть в комнате, и тогда она увидит нас с Барсовым. Мне придётся объясняться, ведь не может просто друг находиться в столь тесной близости.
Мужчина тяжело дышит, глядя на меня. Он медлит, словно ждёт какую-то реакцию, но я не могу в это мгновение даже просто вздохнуть нормально. Затаив дыхание, смотрю ему в глаза, и Алексей склоняется к моим губам. Едва ощутимое прикосновение, от которого земля уплывает из-под ног, а на глаза наворачиваются слёзы. Это не то, что случилось между нами в кабинете в день первой встречи спустя столько лет… Этот поцелуй пробирает до мозга костей и заставляет жаждать продолжения. Однако Лёша отстраняется. Он отходит от меня и с улыбкой смотрит.
- Ты меня ревнуешь! – заключает Барсов.
- Ещё чего! – хмурюсь я.
- Ревнуешь. Даже не смей говорить, что это не так. Я кожей чувствую, как сильно ты ревнуешь меня. И мне нравится это, Влада.
- Нет… Если ты подумал, что это ревность, то сильно ошибаешься…
Или не ошибается? Ведь меня пронзила обида, когда я вошла в квартиру
