результаты по расследованию покушения на Ворошилова.
Сталин резко развернулся на каблуках и уставился немигающим взглядом на своего друга и соратника.
— То есть, ты уже точно знаешь, кто стоит за Ефимцевым?
— Непосредственно, да. Непосредственно приказ был отдан Гарькавым, который хорошо знал, что сержант Ефимцев смертельно болен, зато его семье было обещано оказать щедрую помощь и вывезти их из страны. Степан проводил их до финской границы, но по нашим данным, агенты Гарькавого устранили всю семью исполнителя. До соседней страны никто не дошёл. После покушения Ефимцева тоже должны были устранить. И это им удалось, хотя и не с первого раза. Но всё равно цепочку наши специалисты сумели раскрутить. В заговоре против Ворошилова фигурируют Якир и Путна. Во главе стоял Гамарник. Цель — убрать с доски Ворошилова и поставить на место наркома свою фигуру — ею должен был стать Якир, получивший поддержку Гамарника. Путна оказался связующим звеном с английскими правящими кругами[3]. Деньги на эту операцию и последующий план выдвижения Якира — его заслуга. И нет, это не Ротшильды. Это Баркли. После расширения и поглощения нескольких колониальных банков семья Баркли со своими партнерами хочет играть большую роль в европейских делах.
Сталин как-то особенно злобно ухмыльнулся. Ворошилов словил две пули, если бы не его крепкий организм и своевременно оказанная медицинская помощь, то помер бы. А так выкрутился, правда, оставался еще очень плох. Фактически, уже четыре месяца всеми делами в наркомате заправляли его заместители. Хотя врачи давали гарантию, что через месяц-второй Климент Ефремович сможет приступить к работе, но это вождя не слишком радовало.
Всё дело в том, что возникла необходимость замены Ворошилова на месте наркомвоенмора на профессионала. Потому что время поджимало, и политический назначенец пока что проваливал чисто военные дела из-за некомпетентности. Нельзя сказать, что Клим совершенно в армейских делах не бум-бум. Ворошилов далеко не глуп, умеет, но не любит учиться, а главное, предан Сталину до мозга костей. И всё-таки, всё-таки…
— Что скажешь, это заговор только против Ворошилова, или всё-таки против меня? О том, что это заговор против советского государства и нашей партии можешь даже не говорить. Это и так понятно.
— Товарищ Сталин, я считаю события последнего полугода звеньями одной цепи. Предотвращенное покушение на Молотова и меня, неудачное на Жданова, более удачное на Ворошилова.
— И ни одного на товарища Сталина? Не правда ли, весьма странно?
— Да. странно, если только не считать все это звеньями одной цепи, то есть более серьезного заговора, чем Ежова — Гамарника — Урицкого. Меры по усилению охраны дали результат, и наш вероятный противник убедился, что так просто тебя. Коба, не достать. Но короля играет свита. Поэтому сейчас они направили основные усилия на то, чтобы убрать самых верных твоих соратников. Я так думаю.
— Э-э-э… ты что, предлагаешь так оценивать верность товарищей: было на него покушение, значит верен, не было — хорошо подумать, можно ли ему доверять? Так?
Киров не растерялся.
— Я думаю, стараются убрать те фигуры, которым уже сейчас нашли подходящую для них замену. Ежова на место Жданова, Якира на место Ворошилова, Гамарника на место Молотова.
— Даже так… Интересно. Вот только мне очень не нравится выражение «вероятного противника». Как бы сделать так, чтобы он стал явным. Кто ведёт против нас эту игру? Кто это всё задумал и начал осуществлять?
— Работаем, товарищ Сталин. Я бы хотел привлечь группу аналитиков к этому делу. Может быть, даже Строителя… у него бывает очень оригинальный взгляд на вполне обыденные вещи.
— Разрешаю. Но за каждого привлеченного человека отвечаешь головой.
Киров собрался уходить. Но тут в кабинет вошёл Поскрёбышев, он был сильно взволнован, совершенно не похож на себя, по лысой башке скатывались крупные капли пота.
— Товарищ Сталин. Сообщили из Краснодара. Было совершено покушение на Надежду Аллилуеву.
[1] Эксы — от слова экспроприация, так называли молодые революционеры ограбления богатых граждан или почтовых карет, банков и т.д., с целью приобретения средств для подпольной деятельности. Сам Сталин принимал участие в подобных мероприятиях. В отличии от таких чистоплюев, как Ленин и Троцкий.
[2] В РИ повесть написана в январе — марте 1925 года, Булгаков надеялся опубликовать «Собачье сердце» в альманахе «Недра», однако повесть порекомендовали даже не отдавать на чтение в Главлит. Николай Ангарский, которому произведение понравилось, сумел передать его Льву Каменеву, однако тот заявил, что «это острый памфлет на современность, печатать ни в коем случае нельзя». При обыске, произведённом у Булгакова ОГПУ 7 мая 1926 года (ордер 2287, дело 45), у писателя была изъята также и рукопись повести. Сохранились три редакции текста (все — в Отделе рукописей Российской государственной библиотеки). Только после ходатайства Максима Горького через три с лишним года после обыска изъятое было возвращено автору. В СССР повесть распространялась в самиздате. В нашей ветке истории Булкагов сделал пьесу по повести, и она была поставлена в МХАТе.
[3] Витовт Казимирович Путна — с июля 1934 года военный атташе при полтпредстве СССР в Великобритании.
Глава шестнадцатая
Карающая длань
Глава шестнадцатая
Карающая длань
Москва. Кремль. Кабинет Сталина
16 мая 1935 года
Сообщение о покушение на Надежду подкосило вождя. Его самочувствие и так было отвратительным, а тут еще эти новости. Но он не мог позволить себе проявить слабость, а посему держался на остатках силы воли, ибо физических сил почти не осталось. Приказал к себе никого не допускать кроме Кирова и Абакумова. Последний должен был приехать из командировки и сразу явиться в кабинет Сталина. Наконец то Киров позвонил и сообщил подробности. В товарища Аллилуеву стреляли на железнодорожном вокзале Краснодара, когда она уезжала в столицу после проверки состояния сельского хозяйства края. Спасло ее то, что на перроне было много народа. С одной стороны, это позволило убийце подобраться поближе, с другой — помешало ему до конца выполнить свой план. Первая пуля прошла мимо, вторая прошила женщине плечо, а дальше вмешались присутствующие люди на перроне не растерялись и скрутили нападавшего, так что третий выстрел ушел в воздух. Охрана поначалу сплоховала, но пока один из телохранителей прикрывал Светлану своим телом, остальные участвовали в поимке киллера.
И опять тот же почерк, характерный для покушений на лидеров страны последних месяцев: убийцу, когда его вели к отделению НКВД кто-то в толчее пырнул ножом в печень. От кровотечения тот потерял сознание и скончался, так и не
