Из глубины зала докатился невнятный шепот толпы, усиливающийся, по мере того как четверо воинов подносили носилки, закрытые черным плащом варркана. Воины поставили предмет размером с небольшую трибуну и отошли в сторону.
Преподобный обшарил взглядом блистающий зал, словно пытаясь отыскать кого-то, и не найдя позвал:
– Шут! – Из толпы, переваливаясь на маленьких ножках, выбежал маленький человечек в сине-красных одеждах придворного шута. Оказывается, кроме меня здесь есть еще один, развлекающий короля и его двор.
– Это его идея – проверять вас с помощью бобока. Жаль, что первые двое не прошли подобное испытание, – сказав это, Преподобный кивнул шуту и приказал:
– Покажи.
Шут, с глупой улыбкой до самых ушей, подпрыгивая и корча идиотские рожи, подошел к предмету на носилках и дернул за плащ.
То, что я увидел, глухим стоном отозвалось в моей душе. В стеклянном кубе была подвешена и залита каким-то раствором верхняя часть тела варркана. Я знал его. Это был Плуг, добродушный парень с жизнерадостной улыбкой на красивом лице. Теперь же на месте этого симпатичного лица замерла гримаса боли и отчаяния, а зубы оскалились в бессильной ярости. Тело, вернее, то, что осталось от него, разодрано в клочья и заканчивалось обглоданным позвоночником.
Тяжело узнать о смерти своего брата и товарища по оружию, еще тяжелее знать, что это случилось по воле сумасбродного короля. К моим планам прибавился еще один пункт – мщение. Никто не смеет тронуть варркана, но если это случилось – да придет месть.
Я посмотрел на шута. Быстрый взгляд, лишь бы запомнить лицо и ауру, по которым я отыщу его хоть на краю света, со всеми бредовыми идеями насчет проверок. Но, странно, шут поймал и этот быстрый взгляд. Шустрый малый. Если в его мозгах есть хоть капля ума, он поймет, что конец его ой как близок.
Но шут, если что и увидел в моих глазах, то, наверняка, так ничего и не понял. Подскочив ко мне и продолжая корчить рожи, он запел гнусавым голосом:
– Почему не смеешься? Разве тебе не весело? Кто ты, дерево или камень? Камень разрушается временем и превращается в пыль. Дерево стареет и теряет листву. Ты тоже когда-нибудь превратишься в пыль. Разве это не смешно? Улыбайся и смейся.
– Заткнись! – прокричал Преподобный и обратился ко мне. – Тот, кого ты видишь, пришел третьим и не согласился служить мне. Он упорствовал и поплатился.
Преподобный вскочил с трона и, обращаясь скорее к поданным, нежели ко мне, выкрикнул с пеной на губах:
– Так будет со всяким, кто пренебрегает моим расположением. Лишь я, ваш Преподобный Учитель, волен думать и делать то, что мне заблагорассудится. Лишь подчиняясь мне, королевство добьется благоденствия и величия.
Пока новоявленный узурпатор разглагольствовал о величии нации, я внимательно наблюдал за шутом. Тот сидел на полу и крутил грязными пальцами у своего носа. Слишком умна его речь. Умна и точна. Если бы в тот момент шут не затянул песню про деревья и камень, я бы, наверное, не выдержал и наделал массу глупостей. Интересно, что он за тип, этот мужчина с лицом ребенка?
Я пытался проникнуть в его мозг, но неожиданно почувствовал мягкий отпор. Продолжая крутить пальцами как ни в чем не бывало, шут исподлобья зыркнул на меня. Если это взгляд дебила и дурака, то пусть меня съедят крокодилы. Ох и не нравятся мне шуты, способные блокировать проникновение в свой мозг.
Размышления о способностях некоторых присутствующих были прерваны Преподобным Учителем. Он закончил общественное выступление и, плюхнувшись на трон, обратился только ко мне.
– Ты все понял, варркан?
– Все, Преподобный Учитель.
– Надеюсь, ты обратил внимание, что перстня нет? – он снова повеселел. – Ты будешь вынужден выполнить одно деликатное дельце. Если вернешься живым, то, может быть, я повторяю, варркан, может быть, ты получишь его обратно.
– А если нет? – поинтересовался я, за что и получил удар по шее. Я все время забываю об этикете, черт бы его побрал.
– А если нет, то оно тебе и не понадобится. В моей копилке станет на одно кольцо больше.
– Что мне нужно сделать. Преподобный Учитель? – наконец-то мы подошли к самому важному. К тому, ради чего все эти жертвы и спектакли.
– Ну-ну, варркан! Всему свое время, – Преподобный не спешил раскрывать карты. – Зачем торопиться навстречу смерти. (Тоже правильно!) Тем более, что совсем не обязательно всем присутствующим знать о наших планах.
Властелин сияющего города сделал ударение на слове (наших). Можно подумать, что ему предстоит выполнить щекотливое дело. А в общем-то, парень не дурак.
– Мы обсудим это чуть позднее, а пока… – губы короля расплылись в елейной улыбке, -… будь моим гостем. Он хлопнул в ладоши: – Вина моему гостю и самого лучшего! От хорошего вина отказываются только придурки или алкоголики. Тем более, что в горле у меня было сухо, как в пустыне.
Меня тут же забыли, как надоевшую игрушку. Присутствующие занялись тем, чем занимались до этого. Ели и пили. И еще чесали языки.
Организм настойчиво требовал калорий, и я бесцеремонно воспользовался яствами, приготовленными явно не для меня. Насытившись и побродив в одиночку среди гуляющей толпы, я направился к выходу, но.дорогу преградила стража. То ли я еще был пленником, то ли вообще никого не выпускали. Мне пришлось отказаться от мысли проскочить на (дурачка), и поэтому я захватил по дороге бокал вина и уединился в полутемном уголке залы, откуда и продолжал наблюдать за происходящим.
– Варркан! – от неожиданности я даже вздрогнул. Голос исходил из-за спины. – Мне хотелось бы поговорить с тобой. Нет, нет! Не оглядывайся. Все равно ты меня не увидишь. Сегодня ночью тебя отведут в (красную комнату). Я приду к тебе.
Голос замолк. Я встал, отошел и незаметно посмотрел на то место, откуда говорил таинственный гость. Впрочем, я уже знал, кому принадлежит голос. В замке существует только один человек, который может желать поговорить со мной тайно. Шут!
Странная история. По словам Преподобного Учителя, именно шут придумал смерть от Бобока. Но почему-то я не испытывал к нему неприязни. Эту задачку я оставил на вечер, тем более, что ко мне пришли посетители.
Легкой походкой, вертя аккуратными попками, ко мне приближались две молоденькие девушки, очевидно, сестры. Краска буквально сыпалась с их лиц, а туалет был настолько откровенен, что открывал любопытному взгляду всю прелесть несозревших ягод.
– Сэр, – обратились ко мне с легким реверансом. – Вы не откажетесь побеседовать с дамами?
– Я весь внимание, о благороднейшие из созданий.
– Сэр, мы слышали, что варрканы не спят с женщинами?
– Да, это так, – ни к чему им знать: что делают, а чего не делают варрканы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
