А ели бы я не остановил учителя, кто знает, сколько бы ребят пострадало из-за его ошибок.
– Получается, что предсказатель всегда в центре событий? Вершит чужие судьбы? Это же какая ответственность, – потрясенно пробормотал Рони.
– Не совсем так, – мягко улыбнулся Ксай. – В центре событий предсказатели далеко не всегда, в моем… нашем случае так уж вышло, что мы сын князя и его наследник, так что в центре событий бывать придется. Предсказатели редко становятся князьями, но случаи бывали. И это не залог успешного правления – все дело в личности. И на счет чужих судеб не совсем верно. Когда приходит видение, крайне редко предсказатель обязан его озвучить, немного чаще он вынужден молчать. Обычно есть выбор говорить или нет. И многие выбирают молчать, чтобы не брать на себя ответственность за чужую судьбу, потому что в большинстве случаев есть вариант, где все заканчивается хорошо и без участия предсказателя.
– Тогда зачем видение, если все и без него произойдет? – удивился кэтас.
– Потому что предсказатель может подтолкнуть к тому или иному результату, сделать шанс определенного будущего более реальным.
– Хм… А бывает такое, что предсказатель специально ведет кого-то к негативному результату? Ну так, из личных побуждений?
– Темные предсказатели? – с пониманием уточнил Ксай. – Да, такие бывают, но заканчивают они обычно плохо. Нет, Элсин им не мстит за такое использование дара, ему мстят родственники и друзья жертвы.
– Ну, допустим. Но ведь предсказатель не знает всего. Вот он не позволил умереть кому-то. Откуда ему знать, что он не оставил жить чудовище? Вдруг этот выживший станет жестоким диктатором?
– Верно, мы не всегда можем подобное знать. Судьба предоставляет выбор, мы же принимаем решение и после имеем дело с его последствиями, теми или иными.
– Это… сложно, – пробормотал Рони обескуражено. – Можно как-то избежать видения? Кроме варианта уйти в отшельники.
– Только один – попросить собеседника не задавать лишних вопросов о будущем, чтобы не спровоцировать видение. Но и это не панацея. Если что, именно вопросами драконы и вытаскивают предсказания из пленников.
– Чтобы избежать этого ты создал меня, да-да, я помню, – проворчал Рони. – И помню что-то про поверенного в твоих воспоминаниях.
– Да, очень сложно все держать в себе, иногда нужно поделиться с кем-то, кто не осудит твое решение, кто может дать совет или хотя бы поддержит морально. И не разболтает.
– Но это же опасно, – удивился кэтас. – Вдруг напьется и растреплет… или псионик вытащит. Да и для него это какой груз…
– Да, такое возможно. Потому это всегда тот, кому ты бесконечно доверяешь. И кто готов взять на себя такой груз.
– Понятно, – казалось, Рони хочет сказать что-то еще, но замолчал.
– Зачем тебе все это? Ты же не хотел иметь ничего общего с даром.
– Да так, нужно же знать, с чем именно я не хочу иметь ничего общего, – уклонился кэтас от ответа и поспешно добавил: – Хватит трепаться, тем более вслух, на нас сейчас народ будет оглядываться.
Все верно, они уже шли по деревне и успели поймать пару недоуменных взглядов от местных.
Первым делом Ксай и Рони посмотрели на тени крестьян – ничего особенного, обычные люди. И пришельцам с поля тут никто не удивлялся, привыкли, что через портал в холме иногда ходят разные туда-сюда.
Из воспоминаний картографа Ксай и Рони знали, что живут на этом осколке преимущественно люди, в отдаленных районах есть поселения какой-то разновидности гномов и маленькая страна людей-медведей. Боевая магия здесь встречалась редко, зато волшебников, мирных магов, рождалось довольно много.
Деревня оказалась довольно зажиточной, даже постоялый двор имелся. Близость торгового тракта или портала тому причиной – кто знает. Здесь купили провизии на последние деньги, поменянные в прошлом мире возле портала. Благо, что Рони знал местный язык, а через него понимал и Ксай. Так что с общением проблем не возникло, зато остро встал вопрос дальнейшего выживания.
«Ну и как мы будем быть дальше?» – сварливо произнес Рони, словно бы в отсутствии денег виноват Ксай.
В деревне они задерживаться не стали, да и не на что, потому отправились к следующему порталу.
«Пока можем реализовать твою идею жить охотой и дарами природы,» – спокойно ответил Ксай.
«Охотой ладно, но спать ты где и как собрался? Зима на носу, ночью уже иней на траве. И что значит «пока»?» – с подозрением уточнил кэтас.
«Опавшие листья хорошо сохраняют тепло, к тому же можно ночевать на сеновалах, вряд ли откажут, – Ксай уже продумал этот момент, оставалось только небольшое «но». – А «пока» значит, что так мы продержимся только до тех пор, пока идем по магическим осколкам. На осколках, где еще правят технологии, сам должен знать, какие проблемы с природой.»
«Ладно. Допустим, ближайшие осколки мы пройдем без денег, – нехотя согласился Рони. – Но что ты предлагаешь делать в техно-мирах?»
«Еще не придумал, – честно ответил Ксай. – Я в процессе.»
В ответ Рони рассмеялся в голос, благо, на дороге никого больше не было.
«Тогда давай не изобретать всякую фигню и просто возьмем, что нам надо,» – все еще посмеивался кэтас.
«Воровать?! Нет! Ни за что! – возмутился Ксай. – Как ты можешь даже думать об этом?!»
«О да, ты же будущий князь, как я мог забыть, – с издевкой фыркнул Рони. – Только напомни мне, княжич, специализацию твоего Дома.»
«Охота на преступников,» – нахмурился Ксай.
«Верно. А вторая?»
«Шпионаж,» – с неохотой выдавил княжич.
«И это означает что..?» – подтолкнул Рони.
«Что часто действуют через преступные элементы,» – вздохнул Ксай. Он уже понял, к чему ведет его второе я, осознавал его правоту, но в душе все восставало против подобного шага.
«Так как же ты будешь вести за собой народ, как будешь отдавать такие приказы, если сам не можешь им следовать?»
«Кажется, я отдал тебе все, что связано с выживанием,» – убитым тоном признался Ксай.
«Именно, о мой создатель, – проворковал довольный Рони. – Именно. Так что же ты предлагаешь делать в техно-мирах?»
«Давай вернемся к этому разговору, когда подойдем к тем осколкам вплотную.»
«Глупо и безответственно, княжич, – с издевкой заметил кэтас. – О, или ты понимаешь, что другого варианта нет, и намеренно тянешь, чтобы в последний момент не осталось выбора?»
Ксай открыл рот. И через
