4.4
На ватных ногах она спустилась вниз по лестнице. От оглушающего известия Эйласа, она никак не могла прийти в себя, а потому брела вперед словно по инерции, ощущая внутри непонятную, тянущую пустоту. Несмотря на обилие комнат и узких коридорчиков, а также столь короткое время, проведенное в доме утех, Рия без труда отыскала свою комнатушку, что больше походила на чулан. Лишь у обшарпанной двери девушка вспомнила о своей форме, оставленной в гардеробной комнате, однако была удивлена, что ровная стопочка из знакомых тканей уже лежала поверх потемневшего от времени матраца. Кто-то принес ее одежду сюда, а ведь это было бы немного странно, заявись она в кухни практически в обнаженном виде, сверкая стеклами каменьев, украшающими ее костюм. Ей до ужаса хотелось запереться в этой комнате, представить, что никакого борделя не существует и она по-прежнему находится в сиротском приюте, в котором хоть и было голодно, но на свободу никто не посягал. Да, условия были почти рабскими, но она в любой момент могла сбежать от мадам Алессины, могла скитаться и работать в захолустной трактирной, зарабатывая на жизнь честным трудом. Решись она на побег чуть раньше, то, возможно, ее жизнь бы обернулась куда в лучшую сторону, лишая страха быть изнасилованной и обруганной. Застегнув непослушными пальцами последние две пуговицы своего высокого ворота, который так настойчиво врезался в горло, Рия выбралась в коридор. Еще немного, и она вновь окажется в жаркой кухне, где существуют лишь Бланка и Осинька, которые так хорошо к ней отнеслись вчера. Казалось, с того момента, как она побывала на кухне в последний раз, прошли долгие годы заточения в комнате Эйласа. Время близилось к обеду и теперь девушка понятия не имела, как оправдаться перед работницами за свое долгое опоздание. Жаловаться на хозяина или на свою жизнь ей не хотелось - здесь каждому было что сказать. И все же, крепко сжав кулачки, Рия, ведомая гремящими звуками и громкими голосами, вошла в приоткрытую дверь кухни. Там, в клубах пара и ароматах горячей еды, стояли Бланка и Осинька. Пухленькая женщина, привстав на носки, усердно работала черпаком, стараясь перемешать содержимое огромной кастрюли. Смуглая Бланка, как и ожидала Рия, стояла за столом, активно работая длинным ножом. Они о чем то спорили, но стоило Рие выдать свое присутствие, как они синхронно замолчали, во все глаза уставившись на девушку. - Деточка, чаго ж у тебя лицо такое белое? Заболела небось? - воскликнула Осинька, бросив черпак на стол и тут же сорвавшись с места. - Да-да, видок у тебя неважный… Случилось что-то? - протянула Бланка, тоже оторвавшись от своего дела. - Никак призрак явился к нам! Ты давай, садись живо и поешь, мы с Осинькой рагу приготовили. - Простите, что я опоздала, — тихо вымолвила Рия и сердце ее тоскливо сжалось. Они обе относились к ней с такой заботой, что это даже пугало. Она привыкла жить в мире, где каждый заботиться сам о себе и даже там, в приюте, жили по одному лишь правилу, в котором не могло существовать никого, кроме тебя самого. А как еще думать детям, чьи родители отказались от них по собственной воле? Да, были сироты, чья судьба была слишком жестока, насильно вырвав из их жизней мать и отца. Но, одно Рия понимала точно - в ее жизни давно не было и тени чужого беспокойства. Она и глазом не успела моргнуть, как ее усадили за стол, поставили под нос дымящуюся тарелку и вручили толстый ломоть мягкого хлеба. Сбитая с толку, она на миг даже забыла, насколько ей тяжело приходится в этом месте. - А теперь рассказывай, что произошло, — с нажимом потребовала Бланка, подкладывая в тарелку Рии небольшой кусочек мяса. - Я так и думала, что не зря ты поздно пришла. Да и Бланка, встретив с утра Томаса, по его виду поняла, что тут дело нечисто. - Тебя что же это, к клиентам отправили? - ахнула пухленькая женщина, приложив раскрасневшиеся от жара руки к груди. - Били тебя, да? Или хуже - хозяин обидел? Рия смола лишь отрицательно мотнуть головой. Ей не хотелось говорить им правду, ведь кроме сочувствия в их глазах, она бы не получила ничего иного. Жалость к себе и без того выматывала ее, а ведь она пообещала себе, еще там, выслушав мадам Алесину о ссылке в бордель, что будет держаться изо всех сил. - Ты давай не отмалчивайся, — гнула свое Бланка, грозно уперев руки в боки. - Глядишь, чаго посоветуем, — попыталась улыбнуться Осинька, заглядывая в глаза Рии. - Все в порядке, правда, — Рия с трудом выдавила из себя жалкую улыбку. - Сегодня я у вас последний день, поэтому хотелось бы поработать как следует… В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь шипящее шкворчание сковородок и бульканье кипящей воды в кастрюле. Они все поняли. Бланка, закусив губу, тут же отвернулась и Рия видела, как налился кровью ее шрам. Осинька приняла скорбное выражение лица и, наверное, если бы стул не стоял так далеко от стола, то женщина бы непременно села, опечаленная таким известием. Даже странно, что они так искренне распереживались… Теперь же девушка хотела полностью погрузиться в мытье посуды, чистку овощей и варку, чтобы хотя бы на краткий миг забыть, что ждет ее там, впереди.
