Читаем без скачивания Легенда о докторе Фаусте - неизвестен Автор

34

О труппе Курца

а

От Курца Шредер никогда не слышал ни одной непристойности, но другим актерам он этого не возбранял, - Кеппе, например, который в роли слуги должен был нести фонарь перед господином Фаустом, держал его за спиной пониже пояса, объясняя, что делает это, "чтобы сразу раздуть пламя, если оно потухнет от ветра".

б

Грюнберг был неоценим в импровизированных пьесах, которые итальянцы называют commedia dell' arte, тогда как разученные пьесы называются у них характерными.

Он был образован, понимал в науках, умел применять свои знания и увлекать зрителей своей обаятельной игрой, даже тогда, когда ему. нужно было только выиграть время для какой-либо неожиданной смены, декораций. Никогда он не повторялся. Сколько бы раз он ни играл доктора Фауста, ему всегда удавалось вставлять какие-нибудь новые рассуждения о магии, и всегда зрителям, и даже самому Шредеру, хотелось, чтобы он говорил еще и еще.

Нельзя представить себе ничего более потрясающего, так считал Шредер, чем одна из сцен этой по своему сюжету никогда не устаревающей трагедии. После того как все попытки спастись из когтей дьявола или обрести над ним неограниченную власть оказались безуспешными, отчаявшийся Фауст находит в каббале указание на чудовищное, но единственно спасительное средство: для этого он должен вырвать сердце из груди своего недавно скончавшегося от горя отца. Фауст хватается за эту страшную возможность. Он уже на кладбище, он разрывает могилу, он вот-вот уже совершит свое вопиющее святотатство, как вдруг мертвец встает из гроба, предает противоестественного сына проклятию, и Фауст падает, потеряв сознание.

35

а

Так я и знал! Не миновать было доктору Фаусту воскрешения в Лейпциге. Лейпциг Название слишком заманчиво, а господин Везер слишком хороший директор, чтобы 1770. упустить такой случай выманить деньги у наших любителей театра.

Обмана ищет этот мир.

Пусть будет он обманут.

И вот доктор Фауст снова на сцене, правда не в бурлеске под этим названием, что было бы уже слишком, а в пантомиме. Фауст не обманул надежд Везера. Первое представление, состоявшееся 14 февраля, прошло с невероятным успехом, и, как мне говорили, Фауста ставили и 16-го 18-го. Куммер действительно превосходно изображал отчаяние Фауста, и это помогло мне вытерпеть кривлянье остальных.

б

15 мая опять шел "Доктор Фауст" с новыми пражскими дополнениями.

В утешение господину Везеру должен сказать, что в моих руках находится следующая английская пьеса: Драматическое действие под заглавием Некроманты, или Арлекин - доктор Фауст, из репертуара Королевского театра в Линкольнсиннфильде. 9-е издание, Лондон, 1768.

После Фауста шла заключительная комедия "Недоумевающий, или глупость от любви", автором которой был опять-таки Улих.

Зигмунд фон Швейгерхаузен.

36

Привожу здесь названия пантомим, которые за это время были показаны в Гамург театре Никколини, поскольку я нигде в печати не нашел их. 1771-1773.

Доктор Фауст:

1772 12, 16, 19, 22, 29 октября, 1 ноября.

1773, 22, 23 февраля.

37

Dernier jour du docteur Jean Faust.

Pantomime, dressee sur un plan allemand {1} d'un de nos amateurs du Вена theatre, representee par des Enfants au theatre Imp. et Royal. 1779.

Сие означает:

Последний день Фауста, пантомима, составленная по плану одного здешнего любителя театра и имеющая быть представленною юными воспитанниками его императорского и королевского величества театра.

Под этим заглавием в Вене у театрального администратора появился в 1779 году на французском и немецком языке сценарий пантомимы, в основу которого была положена история Фауста. Любителем театра, написавшим сценарий, был веймарский советник господин Иоганн Фридрих Шмидт, переехавший на жительство в Вену в 1777 году. Автор программы был г. Лаудес. Действие пантомимы происходит в тот день, когда истекает срок контракта между Фаустом и Мефистофелем. Последний изо всех сил старается в этот день обольстить Фауста, чтобы сохранить власть над ним.

Пантомима состоит из двух актов.

В первом Арлекин, слуга Фауста, собирается тоже заняться колдовством и едва не погибает, но Фауст успевает спасти его. Фауст в унынии, он решает отказаться от прежней жизни и засыпает глубоким сном. Ему являются видения Добродетели и Порока, которые вступают в борьбу за него. Он просыпается и объявляет Мефистофелю о своем намерении изменить образ жизни и нарушить договор. Мефистофель пытается соблазнить его плясками и красивыми женщинами.

Во втором акте Фауст вызывает дух своего отца. Мефистофель развлекает Фауста зрелищем свадебного пира некоей призрачной принцессы.

В то время как Фауст наслаждается этим видением, сцена постепенно погружается в темноту. Мефистофель удалился. Из земли появляется фурия с огненным щитом; она подходит к Фаусту и показывает ему начертанные на щите слова: "Твой час пробил". Словно громом пораженный, Фауст закутывается в свой плащ. Все разбегаются. Театр превращается в ад. Фурия бросает щит и направляется в глубину театра, где в ожидании Фауста собрались духи ада. Тут появляются из земли еще четыре фурии. Все пять окружают еще живого Фауста, терзают, рвут, швыряют и таскают его по полу и, наконец, достаточно долго промучив, сбрасывают в отверстую пропасть. Вспыхивает яркое пламя, которое скрывает несчастного.

[Зигмунд фон Бибра].

38

Когда я увидел на афише Имя доктора Фауста, старого знакомого моей Аугсбург юности, с которым я и до сих пор с удовольствием встречаюсь, если удается 1781. повидать его без особых трудов, я вошел.

Общество, которое я застал там, оказалось много изысканней, чем я предполагал, и оно не скупилось на знаки высокого и милостивого одобрения.

Тому, у кого хорошая память и кто не забыл виденные еще в детстве старые импровизированные пьесы, занятно видеть, насколько разнообразны изменения, которым эти пьесы подвергаются при постановке, редко случается, что в двух разных местностях они полностью совпадают. Автор аугсбургского Фауста был, по-видимому, своего рода изобретателем, он включил в пьесу много сцен, каких я еще никогда не слыхал, хотя не раз смотрел эту вещь на подмостках многих дощатых театров. Особенно ярко запечатлелась в моей памяти одна, почти патетическая, сцена между Фаустом и купцом, автором которой мог бы быть Лудовичи {1}, этот Шекспир немецких "главных государственных действий".

Последнюю сцену автор captandae benevolentiae gratia {Ради благосклонности (публики) (лат.).} совершенно переиначил. После того как черт утащил доктора Фауста, он вознамерился утащить и Ганевурста. Тот пустился в переговоры. В конце концов черт спросил его:

"Ч. Откуда ты такой взялся?

"Г. Из Аугсбурга".

Тотчас черт выпустил его и удрал, а Гансвурст обратился к партеру со словами: "Вот видите, господа! Перед жителями Аугсбурга трепещет сам черт!".

Этим к великому удовольствию зрителей и закончилась, в сущности говоря, пьеса. Но к ней еще была прибавлена мораль в александрийских стихах.

[Из "Описания путешествия по Германии"

Фридриха Николаи].

39

В ту пору, когда на немецком театре царили импровизованные бурлески, 1792. когда "главные государственные действия" занимали место трагедий (т. е. в Верхней и Нижней Саксонии с конца прошлого столетия до 1737 года, а в южной Германии еще и позже; так, например, в 1746 году Общество Шуха играло в Майнце импровизированную пьесу о Фаусте; см. Театральный журнал для Германии, 1, 64; в Вене частично до 1769 года), история Фауста часто была темой трагического фарса, который имел успех у простонародья главным образом благодаря сценам, с чертями. Одна ария из этого фарса, ставшая затем народной песней, начиналась словами:

Фауст, о Фауст, настало время,

Фауст, пришел твой смертный час!

Точно так же в те времена, когда в немецких театрах постоянно ставились пантомимы, содержанием их нередко была история доктора Фауста. Еще 14, 16, 28 февраля и 15 мая 1770 года (в последний раз с пражскими добавлениями) общество Везера ставило в Лейпциге пантомиму, полную грубого шутовства, под названием "Доктор Фауст", в которой, говорят, балетмейстер с большой живостью изображал отчаяние Фауста.

Смотри: О Лейпцигском театре письма господину И. Ф. Леве в Poстоке. Дрезден. 1770 {1}."

[Зигмунд фон Бибра].

40

Древнейшую форму сохранила еще та пьеса, которую многие, в том числе и Берлин я, видели 40 лет тому назад здесь, в Берлине, и в Бресдавле в исполнении 1804. труппы, выступавшей здесь время от времени под именем "Шютц и Дрэер". Эта труппа, приезжавшая со своим "Касперле" из южной Германии; ставила много хороших старых вещей, рыцарский драмы, романтические переделки античных мифов, духовные драмы, сюжеты которых черпались из библии и легенд, а также исторические пьесы, как-то: "Рыцарь-разбойник", "Черный рыцарь". "Медея", "Алцеста", "Юдифь и Олоферн", "Аман и Эсфирь" (использованная Гете), "Блудный сын", "Генофефа", "Благородная девица Антония", "Мариана, или Женщина-разбойник", "Дон Жуан", "Траян и Домициан", "Кровавая" ночь в Эфиопии", "Фанни и Дерман" (английская повесть) и др.