находятся в зоне боевых действий? Короче, за антураж пять баллов. Спецэффекты на четверочку, а сценарию выше тройки поставить не могу!»
Светлов дергал двери, но все они оказали заперты. Непрофессиональные удары с прямой ноги без затраты праны вызывали только смех. Он, решившись, разбежался и со всей силы врезался плечом, но оповещение о снижении бара здоровья поубавили его пыл. На крышу возвращаться было опасно, так как дрон все еще зависал над входом.
Олег быстро снял военное обмундирование и выкинул его на крышу. Когда подошли боевики вражеской стороны, он попытался сделать вид, что является гражданским. Его держало на прицеле пять человек, а шестой прошел через решетку и крикнул:
— Тут его одежда! Хватайте его.
Один солдат выстрелил в ногу, но боли почему-то не было. Олег с удивлением увидел, что здоровье просело на сто двадцать единиц.
— Отставить стрельбу! — спокойно проговорил один из них. — Нам нужен пленный. К тому же ты видишь, что он не из нашего мира. На него не действуют наши патроны.
Попытка оказать сопротивление провалилась. Светлова без особых сложностей скрутили и потащили вниз, засунув в рот кляп. Он слушал разговоры, которые напоминали общение мирных граждан на природе. Один рассказывал о своей жене и незакрытом кредите, другой равнодушно задавал наводящие вопросы. Третий насвистывал знакомую Олегу мелодию.
Интерфейс показывал, что где-то затаилось еще четыре союзника. Подъехала машина, в которую погрузили Светлова. Наручники сомкнулись на запястьях, а после стальной ошейник захлопнулся у горла.
— Вот теперь не убежишь. Но ты можешь попытаться, — сказал конвоир, после чего захлопнул дверь и трижды стукнул по металлическому покрытию.
Олег чувствовал, что едут они очень медленно. Разорванные дороги от множеств снарядов не позволяли набрать достаточную скорость. Окон не было, так что он не мог видеть, какие места проезжает. Светлов попытался высвободить руки, но слабый электрический разряд прошелся по телу, на мгновения парализуя его. Когда он пришел в себя, то попробовал рвануть со всей силы, представляя, как тратит очки праны. А следом на мгновение ощутил сильный удар тока, который выключил сознание.
Когда он пришел в себя, то почувствовал, что сидит на стуле. Руки с ногами были скованы, но при этом на шеи не было странного ошейника. Кто-то снял с него мешок и проговорил:
— А вот и третий в себя пришел! — интонации голоса отличались от безразличного тона других людей. Олег понял, что немногочисленные волосы встают дыбом. — А вот и слабое звено отряда! — сказал он с кривой улыбкой. — Тогда наблюдай, а после мы допросим тебя с пристрастием.
Интерфейс показывал, что все союзники, которые остались у него, находятся сейчас в этой комнате. Бар здоровья восстановился, а до возможности использования одного предмета из инвентаря оставалось меньше получаса. Самочувствие из-за чего-то было великолепным. Подкрепление, про которое говорил офицер, прибыло, так что количество мобов перевалило за тысячу. Олег попытался что-то сказать, но не смог открыть рот.
— Тише-тише, чего завелся? Губы у тебя заклеены, так что кричать не сможешь. Регенерацию подняли до небывалых для тебя высот, так что не надейся умереть. Мне передали, что ты не из нашего мира. Но, прежде чем я перейду к представлению, стоит в этом окончательно убедиться.
Человек взял со стола секатор, а после приставил его к большому пальцу Олега. Фаланга отделилась, но на её месте через две секунды выросла новая. Шкала жизни если и дернулась, то Светлов не успел обратить на это внимания, так как бар снова дошел до максимального значения.
— Ты боли не чувствуешь. Это хорошо! Это очень хорошо! Наконец-то я смогу проверить наконечник. Я ждал этого несколько лет! — прошипел человек.
Двое военных, что сидели рядом, переглянулись, а после один из них кивнул. Раздалось два взрыва, забрызгавших комнату мозговой жидкостью. Головы вояк, что попались в плен, разлетелись на несколько частей. Их тела так и остались сидеть на стульях.
— Я передам их правительству, что они повели себя храбро. А вот почему ты не умираешь? Не умеешь так? Зря, очень зря. Или ты просто глуп и не понимаешь?
Человек куда-то вышел, оставив Олега в одиночестве. Светлов пытался разорвать сковывавшие его цепи, но никакого эффекта это не возымело. «И что делать? Скоро появится возможность достать плазменную ленту. У неё пять зарядов, так что я смогу уничтожить многих. Интересно только, как далеко я удалился от монолита? Надеюсь, мне не придется добираться до него сутки. А быстро он вернулся!» — подумал Олег, видя, как моб заходит в комнату. В его глазах блуждали озорные огоньки, а пальцы сжимали навершие копья.
— Знаешь, что это? — рука оказалась перед лицом. Светлов безразлично пожал плечами. — Ну я так не могу. Такое выпадает раз в жизни!
Монстр, походивший на человека, взял со стола нож, забрызганный внутренностями. Поднес его к губам Олега и сделал надрез, позволяя говорить.
— Так знаешь?
— У вас необычная локация, — сказал Светлов. — Обычно это я разговариваю с такими, как ты. И обычно вы больше молчите, зато умеете слушать.
— И с какими это — такими? — спросил моб, не обращая внимания, что на его вопрос не ответили.
— Это долгая история. Всё началось с сотворения мира.
— Юморист, да? Так давай вместе посмеёмся? — спросил он, дружелюбно улыбаясь.
Наконечник прикоснулся к щеке Олега и сделал неглубокий надрез. Человек поставил перед ним складной стул и уселся, с интересом глядя на скованного врага. Сперва ничего не происходило. Светлов уставился на моба, а после скопировал его ухмылку.
В месте рассечённой кожи, которая не зарастала, начала чувствоваться пульсация. Волны слабой боли постепенно стали распространялись по всему телу.
— Что-то ты перестал улыбаться! — с отеческим выражением сказал моб, кладя руку на плечо Олега. — Если честно, то я не люблю громкие крики. Понаблюдаю из-за двери, а через минуту зайду. И мы продолжим разговор!
Светлов попробовал сосредоточиться на интерфейсе, но отвлечься не получалось. Бар здоровья при этом не шелохнулся. Боль усиливалась, становясь невыносимой. Было ощущение, что иглы стали проникать в десна, голова раскалывалась, вся поверхность кожи горела. Олег почувствовал каждую часть тела. Пальцы будто сжимали тиски, на руки выливался расплавленный металл, с ног заживо сдирали кожу.
Всё прекратилось внезапно. Дверь снова распахнулась, и моб проговорил:
— Ну как тебе? Понравилось? Знаешь, что самое приятное в этом наконечнике? Ну чего ты молчишь?
