8.30 начался инструктаж. Их всех собрали в одном из классов, и Любовь Викторовна принялась заунывным голосом читать им длинную-длинную инструкцию для организаторов. Одних только пунктов, отмеченных значком «важно», набралось аж десять. Учителя слушали всё это и сонно кивали.
– Я ж это не запомню! – шепнула Виктория на ухо Марии.
– А запоминать и не надо, – хихикнула Мария. – Она у тебя на столе будет лежать. Инструкция.
– Зачем тогда она её читает? – удивилась Вика.
Мария в ответ лишь усмехнулась.
После утомительного чтения инструкции началось самое важное: распределение по кабинетам. Любовь Викторовна читала фамилии парами. Первый считался ответственным организатором, он принимал и сдавал материалы, а также ставил свою подпись. Второй организатор никак не назывался. Учителя между собой называли второго организатора «безответственным».
– Зельцерман, Романова, десятая аудитория, – прочитала госпожа Тузова. И девушки отправились в назначенный им кабинет.
– Круто, что нас вместе поставили! – сказала радостно Виктория. – Со знакомым человеком проще и веселее.
– Это просто так совпало, – заметила на это Мария. – Обычно пары постоянно тасуют. Только не спрашивай, зачем. Но сегодня повезло, да.
Мария сегодня надела лиловое платье и лёгкие туфли. Она смотрелась в нём стильно и женственно. Вика залюбовалась подругой, пока та возилась у доски.
За десять минут Мария выполнила все действия, необходимые перед началом экзамена. На часах было без десяти девять. Первых учеников в здание школы должны были запустить в 9.20.
– А что мы будем делать полчаса? – поинтересовалась Вика.
– Ничего… Я пойду в коридоре посижу, поем чё-нибудь.
Мария вышла в коридор.
Виктория едва сдержалась, чтобы не выругаться в голос. Она проснулась в шесть тридцать, еле продрала глаза. Из дома выбежала в начале восьмого. Явилась на место ровно в 7.50. И вот теперь целых тридцать минут ей предстояло просто маяться от безделья.
«Какая безумная, бессмысленная трата времени! – подумала она. – И они ещё ругали других учителей, что те опоздали, Боже мой! Опоздали куда?! На инструктаж, где читают типовую инструкцию?»
Виктория вышла в коридор. Там собрались почти все работники ППЭ. Кто-то дремал, кто-то пил воду, кто-то ходил туда-сюда. Мария сидела на банкетке и ела шоколадку.
Чуть в стороне у окна стоял Дмитрий Олегович, а рядом с ним – длинноногая сексуальная блондинка. Видимо, их поставили вместе дежурить в кабинете. Математик рассказывал смешные истории, а блондинка негромко смеялась. На её бейдже было написано: «Боярская, Светлана Владимировна».
«Не родственница ли она того Боярского, который пора-пора-порадуемся? Да не. Вряд ли. Совсем не похожа».
Вика вздохнула и отвернулась.
На улице царила самая благодатная пора. Деревья все покрылись нежной зелёной листвой. На безоблачном небе сияло, словно начищенный поднос, яркое летнее солнце… По улице мимо школы шли легко одетые прохожие. А они сидели тут и просто теряли время. Вике стало горько и тяжело на душе.
– Написал я задание на доске, – рассказывал тем временем Дмитрий Олегович. – Большими буквами: «Делаем всё, кроме третьего задания». И что бы вы думали? Через секунду поднимается рука и раздаётся детский голос: «А третье задание делаем?».
Светлана Боярская расхохоталась. Стоявшие рядом учителя тоже засмеялись.
– Да-да, обычная история, – сказала Светлана Владимировна. – «Пишем задание в дневник». «А что, а куда писать?». Дети есть дети.
– У вас есть дети? – поинтересовался Дмитрий Олегович.
– Да, трое. Мальчик и две девочки.
– Ух. Отлично выглядите, – отметил Дмитрий Олегович.
– Спасибо. Слежу за собой, – отвечала блондинка с улыбкой.
«Она? Мать троих детей?!» – Вика не могла поверить своим глазам. Она была уверена, что после трёх родов выглядеть так подтянуто и спортивно просто невозможно. Хотя, покопавшись в памяти, Вика убедилась, что среди её знакомых было по крайней мере три многодетные матери, и выглядели они неплохо.
В это время из своего штабного кабинета выглянула госпожа Тузова.
– Запускаем детей! – рявкнула она на учителей.
Организаторы разошлись по кабинетам. Дмитрий Олегович и эффектная блондинка зашли в восьмой кабинет, а Вика и Мария в десятый.
Трёхчасовое дежурство на экзамене по химии началось.
Глава тридцать первая.
Задерживаться в Москве музыканты Hard lite не стали. Ярослав пытался протестовать:
– На ВДНХ проходит выставка народных музыкальных инструментов! Представлены уникальные экземпляры из частных коллекций! Я просто обязан её посетить. Когда ещё в Москву вырвусь.
Юлия слышала про эту выставку, её она тоже заинтересовала. Но в этот раз девушка решила, что культурной программой можно пожертвовать.
– Не вопрос, оставайся, погуляй, – ответила Юлия. – А мы домой двинем.
Так они и сделали. Гитарист Ярослав отправился гулять на ВДНХ, а остальные на следующее утро после концерта выехали из Москвы на рейсовом автобусе.
Перед отъездом Юлия успела рассказать Никодиму, как прошёл концерт, а главное: что сказал им Исаак Маркович.
– Да, он мне крепко мозги вправил, – заметил со смехом Никодим, когда речь зашла о влиянии господина Гольцмана на их творческий путь. – Я умею делать музыку. Он умеет её продавать. Мы нашли друг друга. А то бы так и терзали струны в каком-нибудь гараже.
– Приятно иметь дело с мастером своего дела, – согласился Карим. – Исаак Маркович – настоящий волчара, матёрый, опытный. Даже не представляю, через что он прошёл…
– Он сказал: как будет готов новый материал, сразу приезжать, – рассказывала Юлия.
– Такие люди слова не ветер не бросают! – прокомментировал Никодим. – Нам он то же самое сказал, а когда услышал результат – дал нам контракт со своим лейблом. Очень жирный контракт.
После этого они отправились на автовокзал и уже через пять часов были в родном городе.
Едва вернувшись домой, Юлия засела за написание новых песен. Задача перед ними стояла непростая. Бережно сохранить всё лучшее и сделать настоящие хиты. Много хитов. Но дело это оказалось совсем не таким простым, как Юлия ожидала.
Простые песенки под четыре аккорда она могла писать десятками. Но тут требовался совсем другой уровень: совместить элементы джаза, блюза, фанка, регги, рокабили и так далее. Да ещё и сочинить хитовые тексты, чтобы получились настоящие шлягеры. В прошлый раз они промучились несколько лет, без конца переписывая и переделывая песни. В этот раз коллектив не мог себе позволить такую трату времени.
Тем временем, последствия санкций докатились и до кошелька Юлии Кот. Её доходы ощутимо просели, а вот расходы и не думали снижаться. Тридцать тысяч она каждый месяц отдавала банку за квартиру. Примерно столько же Юлия платила няне. Обойтись без няни она не могла. Не таскать же трёхлетнего сынишку с собой на репетиции и концерты. Ещё почти двадцать тысяч уходила на еду. Оставались жалкие крохи на всё остальное. Любая экстраординарная трата стала бы катастрофой.
Если раньше она получала стабильный доход от скачивания композиций, то теперь все легальные ресурсы прекратили выплаты. Ну, а с нелегальных артисты и раньше ничего не имели. Продажи дисков и раньше шли плохо, причём у всех исполнителей, а сейчас люди и вовсе перестали покупать лицензионную продукцию.
– Парни, нужна помощь, – кинула кличь Юлия.
В студии собрался весь
