и ответила ледяной холодностью.
– В прошлом году вас дважды задерживали за хулиганство. Вы ведь одному мужчине нос сломали, а второму челюсть. В первом случае были в состоянии алкогольного опьянения. Причем эти происшествия случились на территории России, как вы развлекались в Казахстане, даже предполагать не хочу. Тогда, год назад, вас отмазали, потерпевшие забрали заявление, что наверняка стоило вам кругленькую сумму. Но сейчас не выйдет, потому что дело кончилось убийством, причем преднамеренным, такое на пьяную драку не списать. Вы пришли в бар, подрались с Романовым, а затем, когда вас разняли, поехали за ним. Тогда расправиться с ним у вас не вышло, но вы выследили его позже и убили.
– Не был я ни в каком баре. – Он упирался совсем уж глупо.
Агата лишь усмехнулась в ответ, швырнув россыпь распечаток скриншотов, разлетевшихся по столу веером.
– Господин Устемиров, это уже пошло. Полюбуйтесь. Вот кадры с видеозаписи. Вот вы, вот Романов. А это кадры с дорожной камеры, где вы несетесь как на гонке, врезаетесь в «Фольксваген».
Нас прервали. Явился дежурный адвокат, который попросил несколько минут, чтобы переговорить со своим клиентом. Адвоката я видел впервые, это был какой-то юнец с косо повязанным галстуком, явно гордый, что будет защищать такого именитого спортсмена. Выходя из кабинета, Агата веско сказала:
– Посоветуйте своему клиенту не запираться, в ближайшие сорок восемь часов я его из страны не выпущу, так что в его интересах сказать правду. А если фанаты противника узнают, что его подозревают в убийстве Романова, вашему клиенту можно будет попрощаться с карьерой.
В коридоре Агата устало потерла виски, попросила у меня сигарету, но не закурила, лишь размяла ее пальцами и вдохнула запах табака.
– Устала я, – призналась она. – Отец в больнице, и я знаю, что не выкарабкается. Метастазы уже всю печень поразили. Меня поражает его мужество. Может, он сам себя обманывает, храбрится, а, может, не хочет огорчать нас. Я каждый день с ним разговариваю, делаю вид, что все ерунда и он вот-вот встанет на ноги. Не знаю, кто сломается первым.
– Можно что-то сделать? – сочувственно спросил я. – Может, отправить его за границу или тут поискать специалистов?
– Ничего уже не сделать, Стас, – обреченно ответила Агата. – Тут остались месяцы, если не дни. Мы просто ждем. Это омерзительное чувство, как осьминог на сердце. Когда звонит телефон, я каждый раз думаю: сейчас мне скажут, что его больше нет. Только, прошу, не надо меня жалеть. От этого только хуже.
Адвокат выглянул из дверей, нашел нас взглядом и предложил войти. В кабинете он потребовал снять с клиента наручники, но Агата, указав на меня, отказала. Юнец занервничал, попробовал настоять, но ничего не вышло. Учитывая исповедь Агаты, я ждал от нее резкого выпада, но она, занеся ручку над протоколом, вполне миролюбиво осведомилась:
– Ну что, говорить будем?
Устемиров переглянулся с адвокатом. Тот ответил жалкой улыбкой и кивнул. Устемиров вздохнул и угрюмо произнес:
– Это… Это другое. И к Романову никакого отношения не имеет. Точнее, имеет, но… Я не знаю, как объяснить…
– Ну, постарайтесь как-нибудь, – предложила Агата.
– Мы жестко проигрываем, – вздохнул хоккеист. – Ну просто летим вниз со свистом, а надо удержаться, чтобы попасть на чемпионат. Спонсоры начали возмущаться, на нас такие деньги были потрачены, а толку нет. Легионеров купили – эффекта ноль. Нам нужны были две победы. И тогда наш тренер придумал, к кому обратиться. Он встретился с тренером «Стальных волков»… с этим…
– Востриковым? – уточнил я.
– Да, – кивнул Устемиров. – И предложил ему денег, чтобы они продули.
– Почему ему? – спросила Агата. – Это ведь довольно опасная затея. Почему не кому-то из игроков? Они ведь могли устроить на арене акт саботажа.
– Уже многие говорили, что он мог это устроить, – пояснил Устемиров. – Востриков – шлюха продажная, у него в определенных кругах кличка Полтинник, потому что по молодости за пятьдесят тысяч маму бы продал. Ну, расчет был правильный, он взял деньги. Там в сговоре был еще и нападающий, Димка Сомов. Ему деньги нужны до ужаса, он подписался. Надо было просто затупить, плохо играть, нарушать правила. Он и старался. Вострикову не только мы денег дали, но и соседи из Киргизии. На прошлой игре «Волки» просто с разгромным счетом проиграли, а все благодаря Сомову. Но тут в дело вмешался этот… Романов. И сумел вытянуть игру. На льду я подкатил к Сомову и потребовал, чтоб он что-то сделал, а он меня послал. Ну, мы и проиграли, с чемпионатом можно попрощаться, а у меня планы, я в Канаду хочу переехать. Я ведь свои деньги тоже туда вкинул, Востриков на этот раз заломил ценник, как за слона. Я был уверен, что мы победим, все, что имел, вкинул на ставки у букмекеров, да еще и занял. Пролетел, как фанера. После игры мне позвонили и потребовали вернуть долги, многие поверили, что мы победим, и тоже ставки сделали. Я столько народа подвел, что с дружбой можно было попрощаться. У меня долгов куча. Я поехал в бар, чтобы Сомов деньги вернул, но и там не повезло. Когда меня выставили, рванул за ними, но они оторвались. Поехал к Вострикову, ломился в двери, но он, ссыкло, даже не открыл. Я с горя нажрался, ну и все. Не убивал я Романова! Что мне толку от его смерти теперь?
– Где вы были в ночь с восемнадцатого на девятнадцатое? – спросила Агата.
– У бабы одной. Всю ночь. Она подтвердит, даже не сомневайтесь. Под утро я так разошелся, что она меня голым на лестницу выставила, а барахло выкинула с балкона, полдома видело, как я его собирал. Я это точно помню, потому что на следующий день брал билеты до Астаны. Пожалуйста, не рассказывайте никому про договоренности, иначе мне совсем конец.
Агата подвинула ему распечатанный кадр с видеозаписи.
– Здесь видно, что Романов не сразу бросился в драку. Что вы ему такого сказали?
– Что папашка его в деле. Это его просто оглушило. Он даже переспросил. И только когда подтвердил, дал мне в морду.
– Переспросил? – уточнила Агата.
– Ну да, – подтвердил Устемиров. – По-моему, Антон вообще ничего не знал.
* * *
Алиби Устемирова еще следовало проверить, никто не мешал Агате оставить хоккеиста в камере, но она не рискнула. Ее телефон просто взорвался от гневных звонков руководства, которому донесли о задержании иностранного спортсмена. Пятно в машине оказалось кровью, но кровью животного, так что эта версия лопнула, видимо, ранее кто-то вез на заднем сиденье поранившегося питомца. Пока Агата отбивалась, я созвонился с участковым и узнал, что Устемиров говорил правду. Скандал
