миномета так, на всякий случай, думали, что это наши разведчики пытаются пройти к ним в тыл. Выждав с полчаса, все же, Никита пересилил себя и подполз к месту «своей» гибели, но «своего» тела не увидел — точно под березку попала 75 мм мина: березка валялась чуть в стороне, а вот растерзанного тела не было, возможно, отшвырнуло взрывом, но зато был цел вещмешок! Забрал «сидор», проверил, есть ли в книге справка разведуправления: справки не было, значит все идет так, как в «той» жизни: тогда Никита сжег справку, когда собирался переходить обратно к немцам…
Утром, к месту подрыва, выдвинулось отделение обер-ефрейтора Герхардта с двумя саперами, чтоб прояснить ситуацию. Как только они появились на поляне с противоположной стороны, из лесочка, раздался крик:
— Nicht schießen! Sonderauftrag! Sofortdem 1 С fortführen! (Не стрелять! Специальное задание! Немедленно доведите до 1 С!)
— Wer ist hier? Komm raus! (Кто тут? Выходи!) — скомандовал обер-ефрейтор.
Из травы у леска поднялся мальчишка и помахал белым платком…
Саперы провели Герхардта и троих солдат к мальчишке.
— Ганс, обыщи мальчишку!
— Герр обер-ефрейтор, ничего опасного нет! — доложил солдат.
— Хорошо, свяжи ему руки, на всякий случай.
— Значит спецзадание? А ты не знаешь, кто здесь на мине подорвался? — поинтересовался обер-ефрейтор у парнишки.
— Да, спецзадание! Мне повезло, я, когда подходил к поляне — раздался взрыв. А потом начался минометный обстрел… Это меня и остановило, а то валялся бы вон там сейчас, дохлый… Пожалуйста, как можно скорее доставьте меня к офицеру.
Мальчишку провели на свою сторону и привели в штаб роты. Через несколько минут началась суета: лейтенант приказал мальчишку помыть, переодеть, накормить и спать уложить…
Потом Никита оказался в одном из подразделений Абвера, там его попроверяли, потом он снова оказался в разведшколе, его хвалили, обещали золотые горы, снова хвалили…
И вот сентябрь 1944 года — он опять летит на задание.
В Белоруссии в тылу Красной Армии оказались в окружении части вермахта численностью до 2,5 тысяч человек. Верные присяге и фюреру, солдаты и офицеры были намерены сражаться «до последнего» и пробиваться на запад. Командует окруженцами подполковник Генрих Шерхорн Герхардт, профессиональный военный, командир полка тыловой охраны, член НСДАП с 1933 года, «истинный ариец, характер твердый нордический, в связях, порочащих его замечен не был». Командование вермахта обрадовалось такому подарку судьбы и начало строить планы по использованию столь крупного военного соединения в тылу советских войск, с целью нарушения снабжения наступающих частей Красной Армии, проведения диверсий, ну и так далее.
За действиями Шерхорна и его солдат внимательно следили лично командующий группы армий «Центр» генерал-полковник Рейнгардт и начальник «Абверкоманды 103» («Сатурн») Барфельд. Но главным «интересантом» с немецкой стороны был оберштурмбанфюрер СС «диверсант рейха № 1» Отто Скорцени. Скорцени не был простачком, которого можно было провести на «мякине». Именно он предложил послать в расположение Шерхорна лучшего выпускника школы «Гемфурт» «Кукушонка»…
Никита летел еще с тремя диверсантами, но выпрыгнуть он должен был чуть раньше назначенной точки приземления. Ему была поставлена задача: скрытно пробраться в указанный район, посмотреть на расположение окруженных войск в районе деревни Глухое как бы со стороны, сделать мини-инспекцию и дать подтверждение, что все в порядке, а после этого остаться в распоряжении Шерхорна (другие диверсанты считали, что у мальчишки свое задание, никак не связанное с их заданием).
В ночь с 15 на 16 сентября 1944 года в районе деревни Глухое приземлились 3 парашютиста. Прибывших встретили и препроводили в штаб.
— Старший группы лейтенант Курт Киберт! — представился один из прибывших.
— Подполковник Шерхорн.
Обменялись паролями. После этого прибывшие расслабились…
— Господин полковник! От меня требовали, чтобы я обязательно сказал вам об этом: о мужественных солдатах вермахта, сражающихся в тылу русских, не сдавшихся в плен, верных присяге, было доложено самому Фюреру! Фюрер потребовал сделать все возможное для спасения верных ему солдат. Командование вермахта высоко ценит мужество солдат под Вашим командованием: мы привезли Вам в одном из контейнеров Железные кресты с незаполненными наградными листами.
— Это конечно замечательно, но нам нужны медикоменты, боеприпасы, снаряжение, оружие!
— Командование обещало, что Вы не будете знать недостатка в чем-либо…
Шернхорн слегка задумался:
— Хорошо, лейтенант, Вам м вашим людям нужно отдохнуть после дороги… Когда у Вас сеанс связи?
— Завтра в 18.00 по Берлинскому, господин подполковник.
— Тогда, лейтенант, отдыхайте до завтра, посмотрите расположение части.
Как только «берлинские гости» вышли из землянки, их встретили солдаты уже в советской форме. Один из диверсантов схватился за оружие и тут же был застрелен, остальные подняли руки — операция советской контрразведки «Березино» набирала обороты.
Часть подполковника Шерхорна, на самом деле, состояла из 16 офицеров контрразведки, 10 немцев — антифашистов и 20 автоматчиков ОМСБОНа. Руководил операцией заместитель начальника 4-го управления НКВД Наум Эйтингон, тот который генерал Котов, Грозовский, Леонов, Наумов, товарищ Пабло. Немцев переодели в форму солдат вермахта, всех снабдили трофейными продуктами питания и предметами личного обихода. Прилетевшие агенты должны были как можно дольше верить в то, что часть Шарнхорна — реальная.
Главной задачей было заставить врага поверить, что крупное подразделение вермахта оказалось в окружении и оно должно будет прорываться на соединение со своими, под шумок наши части, переодетые в немцев смогут легко прорвать фронт и облегчить наступление. Только вот наши наступали и так хорошо…
Весь район проводимой операции был оцеплен патрулями, секретами, разъездами, чтобы исключить даже возможность какой-либо случайности. Но всего предусмотреть невозможно…
Никита пришел в деревню Глухое, что была недалеко от озера Песочное, где был оборудован штаб Шарнхорна только ближе к вечеру. Он не поторопился, его выход на связь с центром был назначен через 3 дня…
— Эй, юнак, ты чей? — окликнули Никиту.
Никита обернулся, к нему подходили, трое мальчишек примерно его возраста.
— Да вот, в Минск иду…
— Ты не тутэйший… Тада не туды идешь, табе па дорозе — в горад…
— Мне сказали, тут озеро есть, хотел искупаться, а то грязный весь…
— К возеру? — мальчишки зашушукались.
— Не ходи туды, — начал один из мальчишек, остальные сперва загалдели, но потом затихли, а парнишка продолжил. — Нема чаго таби там робиц, там фрыцы шнырять, кажуть шмах их там. А ешо там дэзертыры в нашей форме…
— О как… — задумался Никита. — Спасибо, что предупредили, не пойду туда, бывайте!
— Да нема за шо…
— Вот как теперь быть? — думал Никита, уходя из деревни по дороге в сторону города, он не решился ночевать в деревне. — И немцы, и дезертиры… А может это полицаи — каратели, они же от всех прячутся, им на глаза
