провёл пальцем по клитору, и её соски мгновенно напряглись под рубашкой.
— Наклонись вперёд. Правитель знает, когда нужно принимать подарок, который ему предлагают.
Она покачала головой, словно я был смешон, но теперь её киска была открыта для меня. Я провёл языком по розовым губкам и медленно облизал. Я не торопился. Наслаждался своим пиршеством.
Каталина стонала моё имя, как будто была моей, двигала бёдрами перед моим лицом, как будто была моей, и на вкус она определённо была моей.
Я поглощал её, как голодное животное.
Не прошло много времени, как она закричала и сжалась вокруг моего языка, когда я вонзил его в её лоно, продолжая поглаживать пальцами клитор.
Я отстранился и встал, но поддержал её бёдра, чтобы она могла устояться и оправиться от оргазма. Когда мышцы её плеч расслабились, и она открыла серые глаза, то увидел дымчатый туман удовлетворённой женщины.
Я облизнул губы, пока мы смотрели друг на друга.
— Лучшее блюдо, которое я пробовал за долгое время.
Она прижалась к моему члену, который стоял по стойке смирно.
— Я хочу остальную часть тебя, не могу это отрицать, — прошептала она. — Но если они узнают о нас, я потеряю всех из-за тебя.
— Нет. Ты можешь справиться со всеми, и это то, что тебе нужно понять.
Каталина ничего не сказала, и это напомнило мне, что где-то в ней всё ещё живёт маленькая и совершенно уязвимая девочка.
— Посмотри на себя в зеркало, Каталина. Держи голову высоко.
Мы смотрели друг на друга, наконец-то оставшись наедине. При свете ламп в ванной в её новом пентхаусе, который обошёлся братве в миллионы долларов, мы обменялись чем-то. Я был убийцей её врага, а она — лидером, выбирающим между лидерством и любовью.
— Я не могу иметь и тебя, и их, Ром.
— Ты можешь, и ты это сделаешь. Ты завела со мной чёртову интрижку, дала мне доступ к самому ценному, что у тебя есть, и это не твоя киска. Ты отдала мне своё сердце. Если не мне, то монстру во мне. Ты собираешься руководить, не имея сердца? Большинство из тех, кто был до тебя, так делали, но это было неразумно.
— Почему ты всегда приходишь ко мне и говоришь о лидерстве, когда сам им не обладаешь?
В тот момент я не хотел разговаривать. Мой член покоился между её ягодицами, моя рука была мокрой от её оргазма, а во рту всё ещё оставался вкус киски.
— Я здесь лидер. — Я прижал свой член к ней, и она вздрогнула. Потом схватил Каталину за шею, и она автоматически подняла подбородок. — Разве нет?
— Чтобы трахнуть женщину, не нужно много усилий. Для этого нужен хороший член и определённый ритм. Мне приходится руководить неорганизованной группой бессердечных мужчин, которые мне не доверяют.
— Так завоюй их доверие.
Она покосилась на меня.
— Я не...
Я крепко сжал её горло. Глаза Каталины вспыхнули вместе с её гневом. Ей не нравилось, когда её перебивали, но мне не нравилось, что она сомневалась в себе. Ей нужно было научиться верить в себя так же, как я верил в неё. Сегодня вечером я покажу ей, что значит править.
— Кто лишил тебя девственности?
— Какая разница?
— Ответь на вопрос, Кэти. — Это был приказ, потому что в тот момент ей не нужно было знать причину.
— Сын Джимми. Не знаю, помнишь ли ты...
— Я помню. — Её изложение задело меня, но я не стал заострять на нём внимание. Дело было не во мне и не в моей ревности к любому мужчине, который спал с ней.
— Ты ему доверяла?
— Очевидно. — Каталина закатила глаза и пожала плечами, словно мои расспросы ни к чему не привели. Её задница прижалась к моему члену, и это напомнило мне, какой нетерпеливой она могла быть. — Я бы не переспала с ним, если бы не хотела.
— Ты отдала ему самое ценное, что у тебя было, потому что доверяла ему. Как он заслужил это доверие?
— Не знаю, Ром. Это было давно.
— Позволь мне показать тебе.
Я опустил руку вниз и схватил её грудь, а другой скользнул по её позвоночнику.
Дырочка, в которую никто не входил, дырочка, которую Каталина считала слишком священной, чтобы давать к ней доступ кому бы то ни было, будет моей. Я скользнул пальцами по отверстию, и она с любопытством посмотрела на меня.
— Наклонись для меня, Каталина.
Она прикусила нижнюю губу. Мы оба знали, что я собирался сделать. Она не торопилась, жевала эти мягкие губы на несколько секунд дольше, чем нужно.
Я ждал, мой член пульсировал, монстр во мне дрожал от желания добраться до неё. Затем сильно шлёпнул её по заднице, сильнее, чем собирался. Каталина ахнула, прикусив губу, чтобы не застонать от того, как ей это понравилось. Это оставило след от ладони, но я видел, что она наконец-то собирается подчиниться. Каталина медленно наклонилась в талии, выгибая спину, так что её задница выпятилась ещё больше, ягодицы раздвинулись, и я мог видеть сморщенную дырочку, единственное место, которое ещё никто не имел удовольствия трахнуть, место, которое будет принадлежать мне. Мне и только мне.
Я мог бы лишить её невинности, осквернить, уничтожить то, что делало её девственницей, и мой член запульсировал от этой мысли.
Мои пальцы двигались по отверстию взад-вперёд.
— Как завоевать доверие, Каталина, у человека, чьё доверие было обмануто снова и снова?
Её дыхание участилось. Каталина пожала плечами, и я кивнул, потому что это был непростой ответ.
— Ты должен узнать, что им нравится.
Я снова сильно шлёпнул её по заднице, и на этот раз девушка застонала.
Другая моя рука была на её киске, и, когда я просунул туда палец, получил необходимую смазку.
— Что им нравится, так это их слабость, это то, что заставляет их открываться тебе, даёт то, что тебе нужно для выполнения работы. Ты всё это знаешь. Ты снова и снова находила слабые места мужчин и завоёвывала их доверие.
Я скользнул пальцем от киски к заднице. И не стал дожидаться разрешения. Я засунул свой член в киску и засунул средний палец ей в задницу. Каталина закричала, ударив рукой по зеркалу, когда я врезался в неё достаточно сильно, чтобы оставить синяки в тех местах, где передняя часть её бёдер прижималась к столешнице.
— Ты чувствуешь это? Это то, что тебе нравится. Именно так ты в конце концов отдашь мне свою последнюю нетронутую частичку, — прошептал я ей на ухо, пока трахал её до такой степени, что она готова
