Андрей запнулся на ступеньке, спущенные штаны не позволили двигаться быстрее. Он упал и тут же получил мощный удар вазой по основанию черепа. А потом ещё один и ещё…
Через полчаса на мой телефон позвонили с незнакомого городского номера.
— Милый, я его убила, с особой жестокостью. Мне жаль. Приезжай ты и твой папа! Пожалуйста, без Ремизова. Прости меня, не сдержалась. После Фили, я никому не позволяю со мной так поступать…
У меня всё похолодело внутри, ощущение, что глотнул ледяной напиток в жару. Открываю рот, а в ответ — хрип и стон.
Выдыхаю, закрываю глаза, беру себя в руки и шепчу.
— Детка, мы едем вдвоём, никому пока не звони! Держись, ничего не трогай.
— А одеться можно? Я голая.
— Слегка, чтобы было понятно, что он тебя пытался изнасиловать.
— Поняла, мне страшно!
— Я не оставлю тебя! Держись, и адрес скажи.
— Тут платёжка за газ в столе, сейчас продиктую.
Через час мы с отцом вошли в загородный дом, подарок Эвелины сыну, Лера сидит на диване, в нижнем белье и порванной рубашке, вся в слезах. По дороге на кухню труп парня в луже крови и осколках от вазы.
Шок, страх и паника у меня, а у отца сразу всё встало на свои места: кляп, верёвки. Он попросил меня всё заснять на видео и вызвал следственную бригаду и адвоката для Леры.
С этого чёрного дня в нашей жизни наступила новая полоса разборок, расследований, и судебных разбирательств. Через несколько часов после допросов адвокат смог добиться для Леры домашнего ареста. Она жертва, это очевидно. Но её чрезмерная жестокость списать со счетов нельзя.
— Ей светит либо 4 года условно, или даже реальный срок. Была бы жива Эвелина, она бы всё сделала для второго варианта. Но нам повезло, что накануне он похищал Луизу, и ДНК тест совпадёт, раз есть царапина на носу. Плюс угрозы Андрея, что он собрался убить деда, и разговор про смерть Романова в тюрьме, это уже есть в показаниях Луизы. Ну и работа в наркокартеле. Только эти обстоятельства позволят Лере получить минимальный срок. Увы, она превысила грань обороны, три удара, от его головы осталось месиво. Ну и воля у девочки…
Отец везёт меня домой к деду после того, как мы «устроили» Леру в её съёмной студии.
— Ты так говоришь, словно она герой в твоих глазах, — я даже не понял, почему отец так сказал про волю Леры.
— Ну, вообще, да! Крайне редко бывает, что у жертвы воля круче, чем у бандита. Кстати, ей ещё состояние аффекта добавят, ну и прошлое покушение, что это второй её неприятный опыт. Думаю, адвокат выведет дело на год условно.
— Хорошо бы. Кстати, почему Ремизов не приехал?
— А написал отвод от этого дела и мне передал. Сам только банду взял, объяснил тем, что она его девушка.
— Понятно, мне теперь придётся на время судов её снабжать всем, хотя Ремизов…
— Мне жаль, но, кажется, Роман от неё постепенно откажется, я такое чувствую. Сольёт девочку проблемную. Для его карьерных амбиций нужна такая, как Луиза, а Лерка боец и стерва. Увы. Будет ей ещё раз разбитое сердце.
Я слушаю отца и не верю своим ушам. Он жалеет Леру?
А дома меня ждал ещё один неприятный сюрприз.
Глава 45
— Лиза уехала к матери, когда узнала, что случилось с Валерией! — дед с порога обрадовал меня неприятной новостью.
Я хотел объясниться с ней, и сказать, что нам ничего не угрожает. Но она решила иначе. Это чувствую даже без звонка.
Я слишком устал, уже поздно, душ, ужин и спать. Завтра воскресенье, позвоню или съезжу к ней, а в понедельник мы забираем Дашу и Олежку из роддома. И только это приятное ожидание заставляет меня улыбаться, даже в такой ситуации.
Утром следующего дня набираю Луизу и она, ответив сразу, переходит к делу:
— Матвей, прости, у нас ничего не получится.
— Прости? Всё же было хорошо? Лера убрала этого маньяка из нашей жизни. — говорю и накрывает чувство дежавю, блин, сколько можно?
— Я тебе уже говорила, не хочу такой жизни, а ты постоянно с этим связан. Я не Лера, все эти маньяки, убийцы, торговцы дурью, банды… Нет. Это не для меня. Прости. Пока я не влюбилась в тебя слишком сильно, хочу всё закончить. Больше приключенья мне не нужны.
— Это в тебе говорит страх, ты пережила похищение, Луиза, это нормальное состояние. Давай так, неделю мы не встречаемся, но ты дашь нам шанс позже, когда успокоишься. Ты мне очень нравишься. Ты нужна мне.
Говорю на выдохе, мне снова страшно, это какое-то проклятье, не иначе. Пытаюсь держаться, не разозлиться и не крикнуть ей что-то обидное типа, опомнись, что ты творишь с нами?
— Это вряд ли, прости! Всё дело в образе жизни. Мне нужен кто-то спокойный, обычный. Я ненавижу экстрим. Похищение – это знак! Знак, что мне нужно держаться от тебя подальше!
— Хорошо, пока расстаёмся, через неделю я перезвоню.
Быстрее жму отбой и опускаю голову, сижу так несколько минут, пытаясь понять, как из всего этого выйти в адекватном состоянии. Понимаю и Лерку, и Луизу. Но не понимаю того, что с нами происходит.
Мы расстались на неделю.
Потом на две, три. Встречались на судах, куда Луизу вызывали как свидетеля и потерпевшую. Но контакта так и не получилось. Она отгородилась от меня стеной. В её глазах боль, но она буквально избегает меня, даже не здоровается…
Примерно то же самое в это время переживала Лера, все развлечения – это слушания по делу, дачи показаний, а судебный процесс затянулся, потому что слишком много фактов выползло и об Андрее и о его мамаше. Позже по некоторым делам, где она была экспертом, будут проводить повторные расследования, другими словами, каша заварилась такая, что год не разгрести.
Когда всё закончилось для Леры, я решил её навестить.
— Лера, я к тебе с дарами!
Она молча открыла дверь в подъезд.
— Привет.
— Здравствуй, пришёл поздравить тебя с условным сроком, — протягиваю ей два контейнера с мороженым.
— Да уж! Вычистила общество от мрази и окончательно утопила свою репутацию, лишилась работы, всего. И даже жениха.
— Может, тебе всё это и не надо? — прохожу за ней в квартиру, садимся на
