Спустя восемь дней, пробившись через дремучие леса, Эгасс вышел к небольшому иргамовскому городу Триладусу, не имевшему крепостных стен и расположившемуся у подножия труднопроходимого горного массива. Жители городка являлись небольшим самостоятельным народцем и не считали себя иргамами, хотя и были уроженцами этой страны.
«Неуязвимые» окружили город с трех сторон и вошли в него, соблюдая крайнюю осторожность. Однако жители Триладуса не оказали сопротивления, не считая возможным вступать в схватку с обученным авидронским войском. Старейшины города без принуждения предоставили Эгассу всё необходимое и подписали онис, по которому отказывались от какого бы то ни было противодействия авидронской армии. Под угрозой расправы горожане вынуждены были открыть авидронам один из тайных проходов в горах — глубокий овраг, вымытый дождевыми потоками.
Эгасс испытал великое облегчение. Теперь можно не преодолевать труднодоступные перевалы, преграждающие путь.
Проведя несколько дней в городе, партикула двинулась в путь. Щедро вознагражденные проводники указывали войску дорогу.
Вскоре авидронский отряд оказался в низком овраге, огибающем высокие хребты. Двигаясь вдоль этого оврага, воины без труда преодолели первые десять итэм. Предполагаемый трудный многодневный переход по затерянным горным тропам оборачивался легкой непродолжительной прогулкой.
К вечеру передовые отряды наткнулись на нагромождения деревьев и камней, видимо, обрушившихся во время бурь с нависавших скал. Движение остановили и пустили вперед землекопов. Когда путь расчистили, овраг внезапно пошел вверх, и воины до поздней ночи преодолевали тяжелый подъем. Всё чаще на пути вырастали завалы, и к тому же туман окутал большую часть местности.
Почувствовав опасность, Эгасс приказал приставить к проводникам стражников. Но военачальнику принесли ужасную весть — провожатые пропали. Кое-кто предложил немедленно повернуть назад, но близкие к партикулису советники решили, что местные жители просто сговорились бежать, не веря в то, что по окончании пути их отпустят. Эгасс успокоился.
Для общего лагеря не сумели найти подходящего места, и каждая сотня разбила свой маленький лагерь, выбрав для него или вершину с просматриваемыми склонами, или укромную ложбину, или защищенную скалами площадку.
Эгасс приказал не разжигать огонь, громко не разговаривать, выставить в ночные дозоры не менее пятисот человек и выпустить сторожевых собак. Чтобы избежать нападения в самом овраге, спереди или сзади, создали заграждения из повозок и выставили заслоны из лучников и тяжеловооруженных воинов.
Стоя на посту на вершине скалы, ДозирЭ, едва только оглянувшись по сторонам, различил в дымке ближних гор неясные огни, похожие на всполохи костров. Молодой воин подал сигнал, но, когда на зов явился его десятник, огни пропали, будто их и вовсе не было. ДозирЭ поклялся, что видел их, но ему, новобранцу, к тому же отмеченному черным шнурком, попросту не поверили.
На следующее утро партикула продолжила поход, передвигаясь медленно и с опаской. Опытный Эгасс никогда не считал предосторожность излишней. Ложбина всё время сужалась, громадные камни и вырванные с корнем деревья преграждали дорогу. За крутым подъемом следовал неудобный извилистый спуск.
Вдруг потемнело. Налетел сильный ветер, срывающий с воинов плащи. Пошел дождь, и грязные потоки воды вместе с валунами ринулись в овраг. Похолодало. Циниты удивленно переглядывались. Многим из них был незнаком такой холод.
Партикула то и дело останавливалась, натыкаясь на препятствия. Пока мастеровые расчищали завалы, монолитаи разводили костры и грели замерзшие руки. Хвост колонны, состоящий из всадников и обоза, сильно растянулся, еле поспевая за пешими воинами. Навстречу движению, по дну оврага уже бежал с большой скоростью мутный поток, размывая грунт под копытами лошадей и колесами. Эгасс приказал бросить несколько повозок с частью груза.
Вскоре авангард встретил непроходимую засеку из деревьев. Это был не случайный завал: здесь явно потрудились люди. Об этом доложили Эгассу, и он, давно уже томимый сомнениями, всё понял: хитроумные жители Триладуса заманили отряд в ловушку, устроенную посреди диких гор.
Засеку растащили, и партикула продвинулась еще на несколько тысяч шагов. Но вот на крутых высотах вдоль оврага показался неприятель, и в колонну полетели стрелы, камни и горящие зангнии.
Авидроны остановились и, как сумели, укрылись. Вперед вышли метатели «неуязвимых» и, действуя в рассыпном строю, ответили прицельной стрельбой. При этом наиболее удачливыми оказались пращники, которых у Эгасса было около пятидесяти. Шквал свинцовых пуль заставил нападавших умерить свой пыл и действовать значительно осторожнее.
Внезапное появление иргамов, а их узнали по черному оперению стрел, привело к гибели двух десятков авидронов. Продолжать движение было нельзя. На пути лежали огромные глыбы, сверху летели камни и скатывались деревья. Прорыв сулил большие потери и утрату колесниц, лошадей и всего обоза.
Эгасс с подчиненными внимательно изучил положение. Выяснилось, что засада устроена весьма искусно. Иргамы заняли все окружающие высоты и основательно укрепились. Их позиции были скрыты от глаз и почти недоступны. Они могли беспрепятственно наносить значительный урон отрядам, находящимся в промоине, при этом не подвергаясь никакой опасности. Авидроны не могли развернуть строй в узком пространстве. К тому же тяжеловооруженные воины, составляющие большую часть партикулы, оказались здесь бесполезны, потому что не могли действовать разрозненно и тем более — карабкаться по каменистым склонам. И всё же единственный выход был в том, чтобы сбить противника с вершин.
Пока военачальники совещались, пришло сообщение о том, что нападению подвергся хвост колонны. Его атаковали легковооруженные иргамовские воины, видимо, следовавшие по пятам за партикулой. Первые удары отбили, но враг продолжал яростно наседать.
Таким образом, партикула оказалась зажатой меж гор и полностью окруженной. Теперь ее уничтожение было делом времени.
Эгасс собрал несколько легковооруженных соединений. Он приказал спешиться всадникам, а некоторым воинам монолита скинуть тяжелые доспехи. Эти отряды партикулис послал на вылазку в обход тех вершин, справа и слева, которые были заняты иргамами.
Один из отрядов, стараясь таиться, выбрался из ложбины слева и, подойдя к противнику с неожиданной стороны, внезапно атаковал и перебил иргамов. Циниты другого соединения обошли вершину, которая располагалась справа, убедились, что приблизиться незамеченными и атаковать не удастся, и заняли господствующую здесь высоту, с которой стали метать стрелы, зангнии, дротики и свинцовые пули. Иргамы не выдержали напора и отступили. Путь был свободен.
ДозирЭ воспринял неожиданное нападение иргамов как большую удачу. Однако он находился в центре колонны, и ему не удалось принять участие в стычках. Бой закончился, а черный шнурок всё еще продолжал сдавливать его горло.
На следующий день, продвинувшись на незначительное расстояние, партикула вновь встретила засады, скрывающиеся на высоких местах вдоль тропы. Эгасс совершил тот же маневр, в этом случае не потеряв ни единого человека. И так происходило несколько раз. Противник наседал сзади, и его сдерживал отряд из пятисот человек. Иргамы метали стрелы и камни с вершин, преграждая путь, но их обходили с тыла и заставляли отступать вглубь гор. Землекопы расчищали завалы для прохода монолита и обоза. Таким образом, партикула неуклонно продолжала идти, пытаясь оторваться от преследователей и выйти из окружения.
Шел двенадцатый день горного похода, когда путь партикуле «Неуязвимые» преградила вершина перевала, надежно защищенная с нескольких сторон отвесными скалами. Здесь собрался большой отряд иргамов.
Партикулис Эгасс принял решение атаковать во фронт. Вперед он двинул метателей, а за ними послал тяжеловооруженных воинов, выстроенных в несколько шеренг. Иргамы стойко отбивались, пользуясь своим более выгодным положением. Долгое время исход боя был неясен. Даже авидронский монолит не сломил отчаянного сопротивления противника. Наконец Эгасс, не желая более наблюдать гибель многих своих воинов, приказал трубачу дать сигнал к отступлению.
