сами знаете куда.
Да, такая толпа людей и нелюдей, которых неизвестно куда девать — это явный минус. Причём минус очень жирный, ибо если с ними со всеми связываться, то надо будет их как-то и куда-то пристраивать. Хоть в Аратан их всех вези… Но туда нам нельзя, ибо мы с корпорацией «Звёздная Динамика» на ножах, а значит и империя на нас большой зуб нарисовала.
Но вот дальше — одни сплошные плюсы. Ну смотрите. Там только криокапсул не менее полутора тысяч. И из них чуть больше тысячи сейчас занято. А это значит, что они, хоть и бывшие в употреблении, но наверняка рабочие. А это, в свою очередь, значит, что тысяч по сто двадцать за каждую можно будет выручить.
Ну, и те, что сейчас не заняты и, возможно, сломаны — за них тоже можно будет что-то выручить. Пусть даже и на запчасти продать.
Теперь сам корабль. Нам эта лохань по любому не нужна. А судя по тому, что Дрищ на этих серверах о нём нарыл — он на ходу. Хотя я, признаться, больше чем уверен, что без капитального ремонта эту груду металла с места сдвинуть будет трудно.
Но, каким бы изношенным он ни был, продать-то его всё равно можно. Какой-нибудь занюханный претендент в императоры пограничья с радостью купит это ведро, чтобы возить на нём свою десантуру на штурм планет конкурентов.
Ну и там в трюмах всякая мелочёвка… А, забыл, там же ещё и бортовое вооружение есть. Но это если продавать, то вместе с кораблём…
Так я лениво и размышлял обо всём об этом, покуда шаттл тащил нас на орбитальную станцию.
— Что не спишь? — в соседнем кресле завозился Тихий, который предпочёл отоспаться впрок. А потому с удивлением смотрел на то, что я пялюсь остекленевшим взглядом в обзорный экран, вместо того, чтобы спать.
— Да вот, мысли всякие донимают, — сказал я, подавив зевок, — а так и я бы придавил… Хотя, пока до базы лететь будем — отосплюсь ещё.
— Спать надо, как только случай представился, — заявил Тихий со знанием дела, — потом, может и будет желание поспать, а вот возможности уже не будет. Сам же знаешь, как оно бывает-то…
— Это да, — согласился я.
— Ну, раз не спишь, расскажи, что за проблемы тебя терзают, может помогу чем, — сказал Тихий и довольно так осклабился. Ну да, он то уже выспался…
— Да вот думаю, стоит ли нам с этим «Скотовозом» связываться. Уж очень много геморроя это может повлечь за собой…
— О каком геморрое речь идёт? — удивился Тихий, — там кругом, мне кажется, одни сплошные плюсы…
— А что с этой толпой народу делать? Куда их всех девать? — спросил я, — кого-то да, мы сможем использовать, ну, от силы — сотни две… Больше нам просто сейчас и приткнуть то некуда.
— А зачем тебе их всех прямо сейчас будить-то? — удивился Тихий. И я вслед за этим задал себе вопрос — а ведь действительно, зачем? И разумного ответа не нашёл.
Мне просто почему-то казалось, что при захвате рабского транспорта надо непременно всех разбудить и в срочном порядке осчастливить. Дать немедленно всем свободы. Пусть полной ложкой её это… Хлебают, в общем. Хотя для начала стоило бы подумать над тем, а что, собственно, они, счастливцы эти, будут с этой самой свободой делать-то?
— И что ты предлагаешь? — я уже с неподдельным интересом посмотрел на Тихого.
— Я думаю так, — начал он, — у нас сейчас самый большой дефицит — это дефицит людей. Со стороны набирать тут стрёмно. Народ тут специфический и очень ушлый. И очень высока вероятность, что нам попробуют кого-нибудь заслать, если мы начнём широкую кампанию по найму. И нам нужны люди не абы куда. В первую очередь нам надо создать основу для собственных силовых структур. Гвидо, например, сейчас просто не с кем работать.
— Это да, — согласился я, — он сейчас с наёмниками возится. Но они стоят очень не мало, и доверять я им не спешу, ибо они работают за деньги. И верить в то, что они будут свято блюсти наши интересы в любых условиях я не готов. Напротив, я уверен, что среди них найдётся море народу, кто будет идти за тем, кто больше платит.
— Вот и я о том же, — подхватил мою мысль Тихий, — а тут мы можем выбирать. Вот сколько там сейчас мороженых тушек в криокапсулах лежит? — и он с прищуром посмотрел на меня.
— Больше тысячи, — машинально сказал я. Потом, правда, вспомнил, что Тихий об этом не хуже меня осведомлён.
— Вот-вот, — продолжил он, — то есть, у нас есть больше тысячи кандидатов на замещение вакантных должностей в нашей будущей корпорации. Причём людей, никак не связанных с местным гадюшником. Нет, я не хочу сказать, что можно им доверять безоглядно… Но, по крайней мере, мы можем быть уверены в том, что они в этой системе не имеют связей, так сказать, их порочащих. А значит с ними можно работать…
— Мысль очень интересная, — задумчиво промычал я, — но тогда, получается, даже если мы этот мега-рефрижератор и захватим, то продать нам его удастся далеко не сразу.
— Да, — согласился Тихий, — какое-то время нам нужно будет сохранять часть подлежащих освобождению в анабиозе. Но, как это любят говорить политики, только для ихнего же блага, — тут он не удержался, и едко так хихикнул. Ну, я тоже улыбнулся, ибо сравнение было забавным. Я и политика — это две очень большие разницы.
— Значит, если мы будем прорабатывать операцию по захвату «Скотовоза», то нам тогда придётся соблюдать очень жесткий режим секретности. Вплоть до того, что делать нам всё это придётся самим.
— То есть как это, самим? — удивлённо переспросил Тихий.
— А вот так, каком кверху, — вздохнул я, — если в этом деле будут участвовать наёмники, то инфа о том, что мы захватили корабль с рабами неминуемо разойдётся. И никак мы этому препятствовать не сможем. И никакие подписки о неразглашении нам не помогут, а ментальные блоки мы нормальные и не поставим и…
— Ну да, — согласился Тихий, — нам и не даст никто этим заниматься.
— В-о-от, — протянул я, — а это значит,
