Читаем без скачивания Медвежье озеро - Эрин Хантер

— Я видел, как умерла наша мама, — впервые голос Таккика слегка дрогнул. — Я думал, ты тоже погибла, и я остался совсем один. Вот и выживал, как умел.

— Но и я тоже осталась одна и выживала, как могла! — закричала Каллик. — Думаешь, мне было легко? Мы с тобой слишком рано остались без мамы, — добавила она и торопливо спросила, испугавшись, что Таккик потеряет интерес к разговору: — Что случилось с тобой после того, как мы расстались?

— Я перепугался, — очень тихо признался Таккик, явно не хотевший, чтобы кто-то из дружков услышал его слова. — Я видел, как косатка утащила маму под лед, а потом потерял тебя из виду. Я звал тебя, но ты не откликалась… И тогда я решил, что косатка забрала и тебя тоже. Я понимал, что должен добраться до земли, но не знал, в какую сторону идти. Поэтому я просто побежал по льду, пока не выбился из сил…

Разговорившись, Таккик присел возле сестры на жесткую траву. Слабый лучик надежды затеплился в душе Каллик, как Путеводная Звезда в бурную ночь.

— На следующий день я снова искал тебя, и снова не нашел. Тогда я переплыл на большую льдину и пошел по ней…

— Но ведь я вернулась за тобой! — воскликнула Каллик. — Я звала тебя, искала, но так и не нашла…

Таккик печально посмотрел на свои перепачканные лапы.

— Там было столько льдин, столько воды… Я не чувствовал запаха земли, поэтому просто шел наугад, а потом вдруг очутился на суше. Все это время я ничего не ел и умирал с голоду. Потом я увидел, как какая-то медведица поймала рыбу для своих медвежат, и когда они отвернулись, стащил одну рыбку.

— А траву ты есть пробовал? — спросила Каллик. — Я ела, но это такая гадость!

— Траву? — презрительно фыркнул Таккик. — Еще чего не хватало, это еда не для медведей! Хотя ягоды я ел, — признался он. — Они еще ничего, бывают вкусные. Я старался идти за большими медведями и делать то, что они делают. Если быть осторожным, то медведи рано или поздно приведут тебя к какой-нибудь еде.

— А я боялась приближаться к чужим медведям, — поежилась Каллик. — Помнишь, мама говорила, что в голодную пору большие медведи могут съесть медвежонка?

— Ну, меня-то не съели! — хвастливо воскликнул Таккик. — Я обычно крался за ними тайком, стараясь, чтобы они даже запаха моего не учуяли. А иногда, когда большие медведи дрались из-за дичи, я выбегал и воровал ее!

— А я по пути повстречала медведя по имени Пурнак, и он показал мне берег моря, где медведи ждут прихода льда…

— Я тоже был там! — перебил ее Таккик. — Я искал тебя, но не нашел.

— Я тоже тебя искала, — вздохнула Каллик. Подумать только, она была совсем рядом с братом и даже не догадывалась об этом! Неужели духи нарочно вели их к берегам Медвежьего озера, не давая встретиться раньше? — Там было столько медведей! Ты видел старого медведя со сломанными когтями?

— Еще бы, дурака видать издалека, — фыркнул Таккик. — Стоял и звал духов — так они его и послушались!

Острый коготь вонзился в сердце Каллик. Ей было жалко старого медведя и неприятно, что Таккик с таким презрением говорит о нем.

— Я видела, как он напал на огнезверя, — тихо сказала она. — Это был храбрый поступок.

Таккик поскреб задней лапой за ухом.

— Храбрый, конечно, да только глупый. Говорю же, этот старик совсем выжил из ума. Готов спорить на целого тюленя, что мягколапые ни за что не приблизились бы к медведям, если бы не были уверены в своей безопасности!

— Наверное, — нехотя согласилась Каллик. — И все-таки это было так странно — полный огнезверь мягколапых, и все смотрят на нас.

— Ага, точно. Между прочим, огнезвери тоже глупые. Совсем не умеют прятаться и маскировать свои следы. Однажды мы пошли по следу одного огнезверя, и он привел нас прямо в берлогу своих мягколапых!

— Мы? — переспросила Каллик.

— Салик и остальные мои друзья, — ответил Таккик и обернулся к своим дружкам, продолжавшим кататься в грязи. — Салик отличный медведь. Он умный и сильный, хорошо быть его другом. Уж он-то никогда не позволит нам голодать!

«Даже если для этого придется воровать у других медведей?»

— Я однажды тоже зашла в берлогу мягколапых, — начала Каллик, чтобы сменить тему. — И вот там…

Она хотела рассказать Таккику про мягколапых с огненными палками, и о том, как они пытались отнести их с Нанук на лед. Интересно, поверит ли он, когда услышит, что она летела в небе под брюхом у металлической птицы? Ах, сколько же всего ей нужно ему рассказать! Каллик хотела поскорее поведать Таккику обо всех своих приключениях, чтобы он знал, как тяжело и страшно ей было, и как она сумела выжить и добраться сюда. «Только про песца я ему не стану рассказывать. Если он считает, что можно воровать у других медведей, то никогда не поймет моей дружбы с песцом».

Но тут со стороны лужи раздался ленивый голос Салика:

— Эй, Таккик, ты идешь? Или ты собрался целый день торчать тут?

Таккик мгновенно вскочил с земли.

— Бегу!

— Нет, не уходи! — взмолилась Каллик. — Таккик, останься! Вспомни, как хорошо нам было на льду, как мы играли, как помогали друг другу. Помнишь, как Ниса учила нас плавать, и ты пообещал, что будешь всегда защищать меня в море?

Таккик долго молча смотрел на нее, а потом медленно покачал головой.

— Это было давно, — сказал он. — Теперь все изменилось. Льда больше нет, и медведи должны выживать, как умеют.

Трое медведей уже вылезли из лужи и шли навстречу Таккику. Впереди шагал Салик. Приблизившись к Каллик, он смерил ее злым взглядом, и Каллик поморщилась от исходящего от него запаха грязи.

— Не смей больше ходить за нами, — прорычал Салик и добавил, глядя на Таккика: — Мне все равно, сестра она тебе или еще кто, но если она пойдет за нами, я с нее шкуру спущу.

— Он слов на ветер не бросает, — сказал сестре Таккик.

«И ты ему позволишь?» — беззвучно ахнула она.

— Возвращайся к остальным медведям, — продолжал Таккик. — И больше не бегай за мной, поняла?

Каллик молча кивнула. С угрожающим рычанием Салик отвернулся и повел свою компанию к темнеющим вдали деревьям, где жили черные медведи. Каллик видела, как четверка грязных медведей перебежала через пустошь, нырнула в заросли и скрылась среди листвы. Подождав еще немного, она встала и пошла следом, прячась за каждую кочку и каждый чахлый куст.

«Не указывай, что мне делать, Таккик! Я хочу знать, что ты затеял».

Добравшись до рощи, Каллик остановилась, прислушиваясь к шелесту листвы над головой. Осторожно ступая, она зашагала по непривычной земле, усыпанной скользкими сосновыми иголками, робко озираясь по сторонам. Таккика и его друзей нигде не было видно, хотя Каллик чувствовала в воздухе их запах.

Вскоре Каллик услышала чьи-то шаги с другой стороны кустов. Радуясь тому, что здесь нет колючек, она начала торопливо продираться сквозь заросли и неожиданно очутилась на краю небольшой полянки. Несколько медведей бродили по траве, переходя от кустика к кустику, чтобы оборвать с ветки ягоды или набрать полную пасть листьев. Все они были взрослыми, но маленькими, как медвежата.

И при этом совершенно черными!

Глава XXIII

ЛУСА

— Просыпайся, скорее! — раздался над самым ухом Лусы взволнованный голосок, а потом чья-то лапа с силой ткнула ее в ребра. — Луса, вставай!

Заворчав, она открыла затуманенные сном глаза и увидела над собой перепуганную морду Мики.

— Что случилось?

— Как что? Самый Долгий День начался! Нужно успеть на церемонию!

Луса зевнула и потерла лапой глаза.

— Ой, уже? Иду, иду.

Спустившись с дерева, она вместе с Мики побежала на берег озера. Вскоре они очутились в толпе медведей, спешивших из леса на узкую полоску песка, где накануне была возведена целая изгородь из веток с листьями и ягодами. Медведи выстроились цепью вдоль веток и замерли в почтительном молчании. Какой-то медвежонок, стоявший рядом с Лусой, громко пискнул от восторга, но мать свирепо шикнула на него, и он замолчал.

Постепенно серое небо стало розоветь, а затем ослепительное золотое сияние разлилось над горизонтом, предвещая скорый восход светила.

Дувший с озера ветер приглаживал шерсть Лусы, шелестел, шептал и гудел в листве. Серые гребни волн вздымались на поверхности озера, и Луса невольно вспомнила о медведе, который плыл вчера к острову. Интересно, удалось ли ему благополучно добраться до твердой земли?

— Смотри, это Хаши, — шепнул Мики. — Самый старый медведь!

Упитанный приземистый медведь с трудом вскарабкался на лежавший у самого озера камень, у подножия которого были горкой сложены листья и ягоды. Старый Хаши повернулся мордой в сторону горизонта, где уже показался ослепительный краешек восходящего солнца. Внезапно ветер стих, и хотя волны по-прежнему бороздили гладь озера, в лесу за спинами медведей воцарилась мертвая тишина.