— а кто бы сомневался! — трапезная зала находилась на первом этаже. Тяжёлые красноватые своды лежали на мощных колонах, солнечный свет косыми лучами расчерчивал каменный пол на золотые и серые квадраты. Ирис вошла и замерла при входе, стараясь выровнять дыхание. Она сразу узнала этого самого гостя.
Первый герцог Востока, Исольв Синеусый. Один из восьми стражей королевства. Богатый, именитый. Он всегда привозил Ирис на день рождения роскошные украшения из восточных самоцветов. Венок-диадему из нежно-голубых незабудок с яркими зелёными листочками: ириллы и зурмуды. Букетик ландышей из мелкого, но дорогого розового жемчуга. Колечко с фаньясом — удивительным морским камнем, который добывают только на рифах восточных островов и нигде больше, камень дороже и золота, и бриллиантов… Все эти подарки, должно быть, сгорели в пожарище.
Принцесса сглотнула. Закрыла глаза.
— Трое из семи, это уже немало, Ширан, верно? — рокотал густой бас Исольва. — Что скажешь? С тобой нас станет четверо. И тогда Хэлтор Багряноликий, между нами говоря, осторожный и хитрый, как лисица, не станет выступать. Сначала предпочтёт посмотреть, чья сторона одержит верх, а потом присоединится к победителям. Перех, конечно, попрётся. Молодёжь глупа и неугомонна. Радорм непременно постарается не упустить своего. Ещё бы! Чтобы кроха Радорм да не протянул свои ручонке к короне! А вот пойдёт ли за ним Ярнис-прощелыга или решит разыграть партию соло — это вопрос… Ну, что скажешь?
«Они уже делят трон отца, — похолодела Ирис и вцепилась в колонну. Мир зашатался и потускнел. — Значит, Эйв всё же мёртв…».
— Скажу, что хочу вина, — ответил Ширан.
Жирный герцог Исольв, расположившийся по правую руку хозяина замка, восседавшего во главе длинного пустого стола, наклонился и положил руку поверх кисти собеседника.
— Или ты сам хочешь взойти на трон, Ширан? — проникновенно спросил, понизив голос. — Так ведь, пойми ты, друг старый, не получится. На твои руках — кровь Белокурдов. И к тому же ты полудемон. Стоит тебе надеть корону, тотчас начнётся гражданская война. Никто, ни один из восьмерых, не признает власти потомка демонов и цареубийцы. Запад, Восток и Север пойдут на юг. Да и принц Кьярваль, конечно, будет только рад решить застарелый вопрос с Варговым отрогом. А то и со всем Варговым озером. И, клянусь тебе, ни один из хранителей не откажет ирбису. В обмен на поддержку своей армии, конечно.
— Вот как? — Ширан откинулся на высокую спинку тяжёлого стула, больше похожего на трон. — И ты, друг мой старинный, тоже выступишь против меня?
Исольв усмехнулся в чёрные с просинью усы, потянулся за фазаном, оторвал птице ножку и принялся есть. Доел, промокнул усы зелёной атласной салфеткой.
— Что делать, что делать… Я бы и рад встать под твои знамёна. Но всё во благо королевства. Против шести хранителей и барсов нам двоим не выдюжить.
И отломил вторую ножку. Ирис затошнило. Этот человек так ласково умел улыбаться! Он всегда казался ей не герцогом — добрым дядюшкой. Когда принцесса была совсем маленькой, Исольв даже в куклы с ней играл! А сейчас облизывает жир с пальцев за столом цареубийцы, союза с которым приехал искать!
Она стояла в тени колонн, незамеченная ими, и наблюдала.
— Так что скажешь, Ширан? С нами ты или намерен играть свою собственную партию?
— А королём, конечно, станешь ты?
Исольв чуть подкрутил пышные усы.
— Я сорок лет герцог. Мы с твоим отцом на вараков ходили. И на восточные острова плавали, мальчик. Кальдер был туп и слаб. Очень слаб. Если ты встанешь под моё восточное знамя, я найду способ простить тебе убийство слабого монарха.
— Я подумаю, — Ширан наклонил голову и громко возгласил: — Вина.
В руки Ирис кто-то пихнул поднос с открытой бутылью и вазой с фруктами. Бокалы, пустые, стояли на столе у сотрапезников. Принцесса опустила голову и на плохо гнущихся ногах пошла к столу. Не увидела — почувствовала потрясённый взгляд Исольва.
— Налей мне и гостю, — холодно велел Ширан, не оборачиваясь.
Стараясь не разлить, принцесса послушно наполнила протянутый ей бокал. Хозяин замка даже не взглянул на девушку. Она обогнула его кресло, прошла к Исольву, молчаливому, ошарашенному, пытающемуся овладеть эмоциями на лице, наполнила и его бокал.
— Поднос поставь на стол, — велел Ширан.
Ирис едва не выронила поднос, но всё же справилась с задачей. Замерла, пытаясь вспомнить, что делают слуги дальше. Вспомнила, чуть поклонилась Ширану:
— Что-то ещё, мой господин?
— Проваливай.
Она снова поклонилась, шагнула прочь, но Южный герцог внезапно остановил её:
— Хотя… Подай мне персик.
Ирис потянулась через стол, взяла из вазы бархатный оранжево-розовый фрукт и протянула ему. Ширан взял его, подбросил, поймал и наконец посмотрел в её лицо.
— Умница, — похвалил небрежно. — Уже лучше получается. На колени.
Исольв за её спиной крякнул, закашлялся. Ирис молча опустилась на колени. Щёки её пылали, и девушка тихо радовалась, что не видит лица старого герцога, и тот не видит — её. Ширан отрезал кусочек персика и протянул ей, словно собачонке.
— И сколько воинов готовы встать под ваши знамёна? — спросил, как ни в чём ни бывало, у гостя.
Ирис попыталась взять кусочек из его руки пальцами, но герцог дёрнул бровью, и девушка поняла намёк. Покраснела сильнее, опустила руки и губами аккуратно забрала лакомство из рук хозяина. Проглотила. Ширан отрезал ещё кусочек и снова протянул ей, по-прежнему глядя поверх неё на собеседника.
— Четыре корпуса, — пришёл в себя Исольв. — Ваше Высочество…
— Ваша Светлость, если ты про меня, то я не принц. А если про мою игрушку, то она больше не принцесса. Не обращай на неё внимания. Что ты скажешь, если я отправлюсь на Неприветливые острова и предложу союз огненным князьям по праву родства с ними? Найдётся ли у вас флот, чтобы помешать демонам вернуться?
Исольв снова поперхнулся. Ирис послушно взяла губами новый кусочек. Она понимала, что всё происходящее — откровенная демонстрация силы, но старалась не думать о том, какая роль отведена в этой демонстрации ей самой. Нежные губы девушки касались грубых пальцев мужчины, чуть солоноватых, его гладких ногтей, и принцесса сосредоточилась только на этих ощущениях.
«Я его полюблю, — упрямо думала она. — Хотя бы за ту силу и власть, которую он имеет над другими людьми. Понарошку полюблю. И тогда он изменит своё отношение ко мне. И когда он доверится мне...». Её мысли нарушил жёсткий ответ Исольва:
— Скажу, что это будет измена, Ширан. Тебя проклянут все народы Северного континента. Тебя и твоего отца. Твои завистники скажут, что Асбранту надо было сжечь ублюдка от демоницы сразу после рождения. Но я не
