бурными. Мортимер жаловался, что Бобби был нерадивым и невнимательным. Но потом они воссоединялись на время отпуска, и казалось, что отношения улучшаются: Бобби играл с отцом в теннис или плавал вместе в Средиземном море, и казалось, что он выходит из подростковой депрессии и становится вполне уравновешенным молодым человеком, каким его ожидал видеть Мортимер.
"Мне кажется, что Артур немного ревновал Мортимера", - вспоминает Майкл Рич. Рич начал встречаться с Дениз Саклер, дочерью Артура и Мариэтты, в колледже Помона в середине 1970-х годов, и в итоге женился на представительнице этой семьи. "Мортимер был лучшим бабником, чем он сам, с молодыми девушками топлесс в Кап д'Антиб". По словам Рича, Артур иногда с "немалой долей зависти" упоминал о подвигах своего брата на юге Франции. "Я думаю, он чувствовал, что у Мортимера было больше времени на игры, чем у него, потому что Артур был трудоголиком". Но обида имела и более глубокое измерение, говорит Рич. Артур, похоже, считал, что "у Мортимера было столько времени потому, что Артур сделал это возможным".
По словам Рича, для Артура Мортимер и Рэймонд всегда были "младшими братьями, идущими по его следу". Он не считал их "равными себе. Он чувствовал, что должен нести их на руках". Он все еще вмешивался время от времени, когда они нуждались в нем в Пердью-Фредерик, но по большей части они вели бизнес самостоятельно, делали собственные инвестиции, запускали собственные филантропические инициативы, приносили собственные деньги, и их было много. Различные деловые интересы трех братьев по-прежнему сильно пересекались: почти в каждом номере Medical Tribune печаталась реклама продукции Purdue Frederick, а МакАдамс занимался рекламой фирмы. Но время от времени Артур ставил братьев в неловкое положение, вмешиваясь в рекламные кампании МакАдамса и снисходительно отзываясь о Рэймонде в присутствии младших сотрудников.
Два младших брата оставались очень близки. Рэймонд, отвечавший за состояние дел в Нью-Йорке, в то время как Мортимер курировал их международные предприятия, отличался более замкнутым характером, чем любой из его братьев. По мере того как расширялись его деловые интересы, они с Беверли отбросили свою прежнюю приверженность коммунизму. Но они оставались очень преданными друг другу. "Рэй был тихим, достаточно честным, всегда был женат на одной и той же женщине", - вспоминал бывший админ МакАдамса Джон Каллир. "Наименее интересный из трех братьев". Рэймонд продолжал жить в пригороде, в Рослине, на Лонг-Айленде, и они с Беверли вырастили двух сыновей, Ричарда и Джонатана. Ричард даже планировал стать врачом.
Мортимер и Раймонд могли быть очень разными, но, выросшие вместе в тени Артура, они глубоко привязались друг к другу. Артур иногда переживал, что не может даже предположить, где находится странствующий Мортимер. "Я никогда не был так "не в курсе", - написал он однажды летом. "По сей день я не получил от Морти ни одного маршрута". Но в то время как Мортимер писал письма другим, находясь в Европе, он поддерживал тесную связь с Рэймондом по телефону. Рэймонд и Беверли любили навещать Мортимера во Франции, хотя они были менее авантюрны, когда дело касалось путешествий. Рэймонд был доволен, как он выразился, "пусть Морти будет нашим гидом". А Мортимер и Джери возвращались в Нью-Йорк на бюджетные совещания Purdue Frederick, которые проводились на крыше отеля Pierre, расположенного за углом от офисного здания семьи на Шестьдесят второй. Пока они были в городе, Джери устраивала экстравагантные ужины для друзей и родственников в их городском доме. Братья по-прежнему иногда подписывали письма "Артур, Мортимер и Рэймонд", как будто они были единым, нерасчлененным существом, и было трудно понять, кто из них на самом деле написал письмо. Марти-Ибаньес похвалил Мортимера за его старания сохранить "семью". Но неизбежная реальность , которая когда-то казалась нерушимой братской единицей, начала давать трещину, и младшие братья все больше отдалялись от Артура.
Мариэтта считала, что Софи Саклер была последним, что удерживало их троих вместе. "Мне казалось, что ее сильная, матриархальная сила поддерживала видение единства семьи", - писала она. "Когда ее не стало, это видение начало растворяться".
Возможно, Артур просто достиг некоего абсолютного предела в количестве близких отношений, которыми он мог жонглировать. Артур поддерживал тесные связи с двумя дочерьми от первого брака, но у него были натянутые отношения со своим тезкой, Артуром Феликсом. "Я пытался заинтересовать сына медициной", - вздыхал он, но это было "тщетно". Младший Артур страдал дислексией, и в итоге его занесло в контркультуру. Он переезжал, учился в небольшом колледже в Висконсине, провел год в коммуне в Вермонте, купил ферму в Мэне. Мариэтта начала бояться, что однажды ночью ей позвонят и сообщат, что с ним случилось что-то ужасное. Дениз поступила в колледж в Помоне, где специализировалась на студийном искусстве и встретила Майкла Рича. Когда Артур приехал на ее выпускную выставку, он был безмерно горд. "Именно так имя Саклер должно быть на стене художественной галереи", - сказал он ей. "Не только как донора, но и как художника".
Артур все еще встречался со своей первой женой, Элзой, что все больше возмущало Мариэтту. Помимо еженедельных визитов в квартиру на Централ-парк-Уэст, они с Элзой вместе посещали музеи и лекции по искусству. Иногда он брал с Эльзой отпуск, из которого Мариэтта была исключена, как, например, в 1957 году в Каннах. Во время этой поездки они заглянули в художественную галерею, и Артур купил Эльзе литографию Ренуара. В 1962 году он удивил ее прекрасной картиной Моне с изображением тополиного пуха. Эльза установила в своей квартире специальное освещение, чтобы подчеркнуть нежные нюансы в использовании цвета художником. Артур любил задерживаться перед ней в гостиной Эльзы, любуясь картиной и рассказывая о том, как ему удалось приобрести ее за разумную сумму, ведь она долгое время принадлежала одной семье в Швейцарии, поэтому цена не росла из-за частых распродаж. Он выражал свое глубокое удовлетворение тем, что ему удалось "найти Моне для Эльзы".
Мариэтту все это не особенно радовало, и она не знала половины, потому что даже когда Артур поддерживал такие откровенно интимные отношения со своей первой женой, он также тайно встречался с третьей женщиной, по имени Джиллиан Талли.
"Я познакомилась с доктором Саклером в 1967 году, - рассказывала Джиллиан спустя годы. В то время ей было двадцать восемь, она работала в рекламном агентстве в Лондоне. Артуру было около пятидесяти. Его волосы поредели и поседели, и у него появился небольшой животик. Но физически и интеллектуально он был по-прежнему энергичен, и
