повезло меньше. Она раз шесть чуть не плюхнулась на пол, но добралась до скамьи и облегченно перевела дух.
– Похоже, я растянула мышцу на попе, – проворчала она.
– Хочешь, чтобы я размял?
Хейден вздохнула. Сейчас она бы предпочла, чтобы в голосе Броди не слышалась ни хрипотца, ни эротичное обещание. Проклятье. Нельзя снова падать с ним в постель. После их перепалки продолжать интрижку было не слишком разумной затеей.
Броди, ощутив ее беспокойство, рвано выдохнул.
– Извини, что так получилось на днях. Я надавил на тебя и прошу прощения.
Хейден не ответила, но кивнула.
– Знаю, я бываю резковат на поворотах. Многого требую. Мне нравится, чтобы все было по-моему, и я, конечно, не тот человек, который согласится играть вторую скрипку. – Он предупредительно поднял руку, не давая Хейден перебить себя. – Мне не стоило доставать тебя насчет… Дага… – Имя он произнес так, будто боялся заразиться. – Но, черт побери, Хейден, меня с ума сводит мысль о том, что в твоей жизни есть кто-то еще. Я не привык делиться.
– Ты ни с кем и не делишься. У нас с Дагом перерыв.
– Между перерывом и расставанием – колоссальная разница. – Он нахмурился и, поколебавшись, спросил: – Как думаешь, ты вернешься к нему?
– Сложно сказать.
Однако глубоко в душе Хейден знала ответ на вопрос, равно как и то, что Дагу он вряд ли понравится. Просто пока она не могла ни с кем об этом говорить и в первую очередь с Броди.
Хейден догадалась, что ее слова были ему не по душе, однако Броди не стал с ней спорить, как в тот вечере в пентхаусе.
Он лишь кивнул:
– Что ж, в таком случае мне надо принять все как должное. И я смогу жить дальше, особенно если буду проводить с тобой больше времени.
– Но почему? Ты считаешь, что нам стоит развивать отношения, но что же особенного ты видишь во мне? – Хейден редко страдала от неуверенности в себе, но никак не могла взять в толк, с чего вдруг столь сексуальный мужчина возжелал ее, а не какую-нибудь супермодель.
– Что я вижу в тебе? – Он наклонился ближе. – Тебе список составить? Я могу. Но не будем упоминать твою невероятную привлекательность. Красота поверхностна.
– А я не чураюсь поверхностного.
Броди фыркнул.
– Хочешь, чтобы я признался, что твои зеленые глаза сводят меня с ума с тех самых пор, как ты подошла к столу для бильярда?
Хейден прикусила губу.
– Ладно.
Броди осторожно коснулся ее волос.
– А может, стоит сказать про твои шелковистые волосы? Ведь мне постоянно хочется протянуть руку и коснуться их! – Его взгляд скользнул ниже. – Или начнем с того, что я не могу насытиться видом соблазнительных сисек? – Пальцы, крутившие локон, дотронулись до сосков, натянувших тонкую ткань платья.
Сердце Хейден забилось чаще, а каждый дюйм кожи запылал под мужским вожделеющим взглядом.
– Или, может, поговорим о том, что твои губы буквально умоляют попробовать их на вкус? – Броди дотронулся пальцем до ее нижней губы.
Рот Хейден приоткрылся, веки отяжелели. Хорошо, что она сидела: вряд ли сумела бы удержать вес собственного тела в минуту слабости. Этот мужчина определенно обладал даром красноречия.
– Любое начало подойдет, – пробормотала она.
Броди заключил ее лицо в ладони.
– А еще есть интеллект. Он в тебе прямо светится. Я говорил, что умные женщины меня здорово заводят? – Его пальцы ласкали щеки Хейден, а затем Броди наклонился и прошептал ей на ухо: – Детка, да ты же ходячее противоречие. Ты то серьезная и добропорядочная, то вдруг необузданная и несдержанная. И чем лучше я тебя узнаю, тем больше ты мне нравишься.
С каждой его фразой на сердце у Хейден становилось теплее, а с каждым облачком горячего дыхания возле ее уха она все сильнее трепетала от желания.
– Кстати, когда я уходил из пентхауса, ты не дала себя поцеловать, – заметил Броди, и его губы оказались в дюйме от ее рта. – Но я пообещал себе, что не поцелую тебя снова, пока ты не попросишь.
Хейден сглотнула. Между ног собирался жар желания, плоть отчаянно пульсировала.
Она резко выдохнула и взмолилась:
– Поцелуй меня.
И сразу ощутила прикосновение губ Броди, от которых по всему телу разлилась приятная нега, как от глотка крепкого бренди. Она коснулась его щеки, с наслаждением провела по щетине. Несмотря на нежность прикосновений, крепкий торс и шероховатость кожи напомнили Хейден, что Броди – воплощение мужского начала.
Он тихо застонал и углубил поцелуй. Хейден разомкнула губы, даруя разрешение, приглашая изучить ее рот. Ей хотелось раствориться в его объятиях.
Отцовское поведение сегодня вечером испугало и ранило ее, но от поцелуев с Броди она забывала обо всем на свете, жила моментом, ощущением его губ, мимолетным дразнящим прикосновением языка.
Она обхватила его затылок, зарылась пальцами в мягкие волосы. Перехватила контроль и поцеловала глубже. Всякий раз, когда их языки сплетались, у Броди вырывался низкий горловой стон.
Он приласкал ее грудь большими пальцами, отчего Хейден будто обожгло электричеством. Таким нежным Броди с ней еще не был, его отношение разительно отличалось от привычного дурмана поцелуев и спешного скольжения рук. И, как бы она ни наслаждалась, она жаждала большего.
Хейден на ощупь потянулась к растущей на брюках Броди выпуклости, но он перехватил ее кисть и разорвал поцелуй.
В первую секунду она не могла заставить себя открыть глаза и закрыть рот. Она застыла в моменте, а плоть словно запылала от его прикосновений. Наконец веки медленно приподнялись, и Хейден увидела во взгляде Броди бесконечное, ослепительное желание.
Желание, не уступавшее тому, которое испытывала она.
– Закрой глаза, – велел он.
– Зачем?
– Просто закрой.
Поддавшись любопытству, она подчинилась. Послышался шорох, Броди придвинулся ближе, наклонился и обхватил рукой лодыжку Хейден. Она ахнула.
– Не двигайся. – Голос его был едва громче шепота.
Хейден молчала. Ее обуревало страстное желание. Она вздохнула, когда широкая ладонь начала путь вверх по ее ноге, сминая платье.
От прикосновений Броди по телу разливался тягучий жар, сердце стучало как сумасшедшее. Броди провел кончиками пальцев по внутренней стороне ее бедра, будто оставляя за собой пылающий след. Притиснул пятерню к кружевным трусикам Хейден.
– Что ты делаешь? – спросила она.
– Снимаю твой стресс. – Он коснулся языком ее уха, несколько раз лизнул и пососал мочку.
Хейден с тихим смешком распахнула глаза.
– Да что с тобой, почему тебе вечно надо потрогать меня в общественных местах?
Он в ответ потер ладонью ее киску, горячее дыхание вновь овеяло ухо Хейден.
– Хочешь, чтобы я остановился? – поинтересовался Броди.
– Боже, нет.
– Хорошо. – Броди скользнул рукой ей
