— Очень плохо.
— Нам остается только ждать.
— Стив, ты всегда такой нетерпеливый. Белтеры всегда так спешат? Подвинься-ка сюда.
Она взяла его за протянутую ладонь и подтащила к одному из иллюминаторов с толстым стеклом, которыми была усеяна внешняя сторона коридора.
— Вот этот корабль, — произнесла она, показывая пальцем на одну из звездочек, которая отличалась от других большей величиной и меньшей яркостью.
— Я рассматривал его в телескоп, — сказал Стив. — Он состоит как бы из одних наростов и гребней. На одной из сторон его нарисован круг из зеленых точек и запятых. Похоже, что это буквы.
— Сколько времени мы уже ждем, чтобы встретить их? Пятьсот тысяч лет? Ну что ж, вот и они, инопланетяне. Успокойся. Теперь они никуда от нас не денутся.
Сью взглянула в иллюминатор, все ее внимание было сосредоточено на тусклом красном кружочке, лоснящиеся ее черные, как смоль, волосы, свободно плавали вокруг головы.
— Первые в истории человечества инопланетяне. Интересно, как все-таки они выглядят?
— Именно это все и гадают. Они должны быть очень крепкими физически, чтобы вытерпеть мучения, небезопасные при таких колоссальных ускорениях и замедлениях, если они, конечно, не располагают какими-то сверхмощными экранирующими устройствами. Конструкция этого корабля такова, что он не предназначен для вращения с целью создания искусственной силы тяжести.
Он напряженно всматривался в звезды, оставаясь в столь характерной для него неподвижной позе с угрюмым выражением лица. Неожиданно он признался:
— Сью, мне очень тревожно.
— Из-за чего?
— Вдруг они враждебно к нам настроены?
— Враждебно?
Она как бы попробовала на вкус такое непривычное для ее языка слово, затем решила, что оно ей очень не нравится.
— Нам ведь ничего о них не известно. Предположим, им захочется вступить с нами в бой. Мы бы…
Она широко разинула рот от удивления. Стив даже вздрогнул, увидев, какой ужас изобразился на ее лице.
— Что… что заставляет тебя так думать?
— Прости, если я напугал тебя, Сью.
— О, не беспокойся об этом, только скажи — почему? Почему ты решил… ШШШ!
Показался Джим Дэвис. Когда «Карандаш Ангела» покидал Землю, ему было двадцать семь лет; Он был добродушным тридцативосьмилетним мужчиной — старше всех на борту корабля. У него были неестественно длинные и очень нежные пальцы. Дед его, у которого были точно такие же руки, был всемирно известным хирургом. Теперь же все хирургические операции в нормальных условиях выполнялись автоматическими устройствами, и длинные паучьи пальцы Дэвисов стали бесполезными. Он двигался скачками, словно мячик, так как отталкивался ногами, обутыми в сандалии с магнитными подошвами. Такая манера передвижения очень напоминала ухищрения древних комедиантов-акробатов.
— Люди, привет, — воскликнул он, поравнявшись со Стивеном и Сью.
— Здорово, Джим.
Голос Сью звучал натянуто. Она подождала, пока он не исчезнет из вида. И только тогда хрипло прошептала:
— В Белте тебе приходилось когда-нибудь драться?
Она в самом деле никак не могла поверить в такую возможность. Для нее даже в мыслях не могло быть ничего хуже, чем это.
Стив незамедлительно ответил с пылом:
— Нет!
Затем весьма неохотно добавил:
— Нет, такое действительно время от времени случается. Беда в том, что все врачи, включая психиатров, находятся лишь на больших базах, таких, как, например, Церера. Только там они могут оказать помощь людям, в ней нуждающимся, например — рудокопам. Но опасность подстерегает рудокопов именно тогда, когда они находятся среди обломков скал.
Ты когда-то обратила внимание на одну из моих привычек, которой я всегда неукоснительно придерживаюсь. Я никогда не жестикулирую. Такая манера поведения свойственна всем Белтерам. И связано это с тем, что внутри крошечного корабля, предназначенного для горных работ, можно невзначай зацепить или нажать на что-нибудь взмахом своей руки. На что-нибудь вроде кнопки активизации воздушного шлюза.
Иногда от этого становится поистине жутко. Приходится даже пальцем не шевелить в течение многих и многих минут. Поэтому на борту кораблей, работающих среди обломков скал, всегда весьма напряженная атмосфера. Временами рудокопу приходится отчаянно бороться не только со множеством опасностей, но и с психическими перегрузками из-за скученности внутри корабля. И тогда он вдруг ни с того, ни с сего затевает драку в баре. Мне довелось стать свидетелем одной такой драки. Парень колошматил всех своими кулаками, как молотками.
Стив задумался, вспоминая далекое свое прошлое, но взглянув неожиданно на Сью, обнаружил, что она побелела, как снег, ее прямо-таки тошнило, как новоиспеченную медицинскую сестру, которой впервые в своей практике приходится оказывать первую помощь при тяжелом несчастном случае. Уши Стива зарделись.
— Прости, — жалобным голосом произнес он.
Она смутилась не меньше, чем Стив. Ей очень хотелось убежать куда-нибудь подальше. Но, взяв себя в руки, она сказала, стараясь, чтобы слова звучали как можно убедительнее:
— Не обращай на меня внимания. Значит, ты считаешь, что люди на борту этого корабля могут захотеть… э… сразиться с нами?
Он кивнул.
— Ты слушал курс лекций по земной истории?
Он кисло усмехнулся.
— Нет. И даже не мог бы себя заставить. Временами мне очень хочется знать, сколько людей смогли решиться на такое.
— Примерно каждый двенадцатый.
— Не густо.
— Люди в целом с огромным трудом переваривают факты, относящиеся к жизни их предков. Тебе все же, по всей вероятности, известно, что бывали войны в бывшие времена — ну-ка дай припомнить — где-то лет триста тому назад. А ты представляешь себе, хотя бы в самых общих чертах, что такое война? Ты в состоянии понять, что это такое? Ты можешь себе представить, чтобы кто-то мог преднамеренно взорвать промышленный ядерный реактор, расположенный в центре крупного города? Ты имеешь понятие о том, что такое концентрационный лагерь? Локальный военный конфликт? Все это очень страшно. Но и с войнами не прекратились убийства. Последнее убийство имело место где-то в середине двадцать второго столетия, всего лишь сто шестьдесят лет тому назад.
И все-таки всякий, кто утверждает, что природу человека нельзя изменить, безусловно, не в своем уме. Три фактора обусловили наше нынешнее состояние миролюбивой цивилизации, и каждый из них вытекает из технологических изменений. — Голос Сью стал немного монотонным, как запись голоса лектора на магнитной ленте. — Первый из них — это выход психологии из той стадии, когда она была больше похожа на алхимию, чем на точную науку. Вторым стало полное использование всех возможностей плодородия почвы для производства продуктов питания. Третьим — принятие закона об ограничении деторождения и ежегодные уколы, предотвращающие зачатие. Все это, вместе взятое, дало наконец возможность людям вздохнуть свободнее. Возможно, определенное отношение к этому имеют также разработка полезных ископаемых в Белте и основание земных поселений на планетах в других звездных системах. Там теперь человечество видит своего врага не лишь в образе враждебной для человека природы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
