Читаем без скачивания Криминальные прогулки - Фридрих Незнанский

– Не смей! – С криком Инга ударила Витю в бок. – Не смей!

И Витя промахнулся. Лопата воткнулась в землю в сантиметре от головы мужчины.

Тот тут же вскочил на ноги.

– Ах ты мразь… – обернулся Витя к Инге. – Ах ты падла…

Инга отступила перед его бешено сверкающими глазами и уперлась спиной в забор.

Витя подскочил к ней и с размаху вмазал по щеке.

Инга поняла, что теперь он сотворит с ней что-то страшное. Она умоляюще посмотрела на мужчину.

Однако тот и не думал приходить к ней на помощь. Не помня себя от страха, он со всех ног понесся к калитке.

«Ну спасибо…» – горько вздохнула Инга.

И тут вдруг – шмяк!

Мужчина снова зацепился ногой за натянутую в проеме калитки проволоку и упал.

– Вот черт… – донесся до Вити и Инги его голос.

Мужчина находился уже снаружи – он растянулся на асфальте, которым была покрыта площадка перед, как это недавно выяснилось, рестораном.

Витя сделал шаг в его сторону, но тут же вспомнил про Ингу – как бы не убежала! Он снова приблизился к ней и резко ударил ее под дых.

Ловя ртом воздух, Инга перегнулась пополам.

Затем Витя быстро подбежал к калитке и, схватив мужчину за ноги, потащил его обратно в сад:

– Куда же это ты собрался, а?…

– Отпусти! – извивался мужчина, скользя туловищем сначала по асфальту, а потом по булыжникам тропинки.

Кое– как переведя дыхание, Инга попыталась сделать шаг в сторону.

– Стоять! – закричал на нее Витя.

Но тут же понял, что она все равно далеко не уйдет. По крайней мере в ближайшие секунды. А за это время он как раз успеет докончить то, что начал…

– Отпусти! – продолжал барахтаться мужчина.

Витя бросил его ноги и вырвал из земли лопату.

– А! А! – взвизгнул мужчина.

Лопата поднялась вверх.

Схватившаяся за живот Инга с ужасом следила за происходящим. Она все еще надеялась, что вот-вот что-то произойдет и все обойдется…

А уж как на это надеялся мужчина!

Но – увы.

Сверкая отточенным срезом, лопата ударила его в шею. Из длинной узкой раны забила кровь.

– И еще разик! – улыбнулся Витя и снова обрушил на мужчину лопату.

Поперек первой раны образовалась вторая, еще более глубокая. Вокруг головы растеклась целая лужа крови. При этом язык мужчины вывалился наружу, словно пытался слизать всю вытекшую кровь обратно.

Голова его держалась уже на одном только белеющем среди красной плоти позвоночнике.

– Ну а теперь закончим! – Витя в одно касание перерубил шейные позвонки мужчины и отсек его голову от тела.

У Инги помутилось в глазах. Она, что называется, поплыла, потеряла равновесие и снова прислонилась к забору.

Витя, улыбаясь, обернулся в ее сторону и забросил на плечо черенок лопаты.

Инга потеряла сознание.

Никитину не потребовалось много времени, чтобы выяснить, кому принадлежит автомашина с номером, который назвал ему Турецкий. Уже минут через десять он позвонил «важняку» и сообщил, что ее владельцем является Андрей Петрович Садчиков – глава администрации мэра.

– Нормально… – пробормотал Турецкий.

– Угу… – раздалось в трубке многозначительное мычание Никитина. – Кроме того, касательно Садчикова есть еще кое-что…

По чуть неровному дыханию начальника горуправления милиции Турецкий понял, что этот старый, дотошный служака откопал нечто действительно интересное…

– Я весь внимание! – сказал «важняк» и приготовился слушать.

…Убитый Корневым мужчина действительно был владельцем ресторана.

Витя уже давно хотел иметь какой-то плацдарм для отступления. Чтобы было куда бежать, когда за ним придут.

Правда, он старался не думать, что за ним в конце концов придут, но понимал, что меры предосторожности все равно не будут лишними.

И то верно! При его-то занятиях – и пребывать в беспечности! Да ведь не дурак же он, в самом деле!

И вот какое-то время назад (еще до Инги) он случайно встретил в одном из городских скверов старого знакомого – Олега Кудрявицкого. Когда-то они учились в одной школе и даже были приятелями, до того, впрочем, момента, как Кудрявицкий обозвал Витю Мак Даком. Тогда они поссорились и больше уже не общались.

Жизнь у Кудрявицкого сложилась. После школы он закончил техникум общественного питания и стал сначала работать в каком-то кафе, а потом открыл собственный ресторан. Ресторан приносил хороший доход, и Кудрявицкий процветал. Пару раз он проезжал на дорогой иномарке мимо бредущего по тротуару Вити и не замечал его. А может, делал вид, что не замечал.

А вот Витя его замечал. И нехорошим взглядом провожал иномарку Кудрявицкого… «Не слишком ли тебе везет?…» – думал Витя.

Впрочем, в тот день, когда они встретились в сквере, Кудрявицкий был печален. Он наклеивал на фонарный столб объявление следующего содержания: «Ресторану требуется ночной сторож».

Когда наклеил, отступил на шаг, послушал, как шуршит на ветру отрывная бахрома, и вообще чуть не заплакал.

– Что-то случилось? – от нечего делать поинтересовался Витя.

И Кудрявицкий, вздыхая, сообщил, что его ресторан обанкротился. Весь персонал уже уволен, и теперь заведение на неопределенное время закрывается. Но оставлять его без присмотра нельзя, поэтому-то Кудрявицкий и занялся поисками сторожа.

– А днем кто будет там сидеть? – спросил Витя.

– Днем я сам… – ответил Кудрявицкий.

Его лицо было серым от переживаний. Он сказал Вите, что мечтает об отдыхе, мечтает уехать с семьей куда-нибудь на курорт, но увы – не бросать же ресторан на сторожа, которого он, Кудрявицкий, увидит первый раз в жизни…

До этого Витя мечтал о какой-нибудь конуре в нежилом бараке, где бы его никто не знал и где бы он смог, если что, спрятаться, но теперь он понял, что жизнь преподносит ему, как говорится, «гораздо лучший мех»!

– Хочешь, я пойду к тебе сторожем? – спросил Витя, замирая.

Кудрявицкий удивленно посмотрел на него:

– Ты?…

– Ну да! – как ни в чем не бывало подтвердил Витя и соврал: – Сейчас у меня все равно работы нет…

В голове у Кудрявицкого замелькали виды моря, скалистых гор и качающихся на голубых волнах белых пароходов. Он понял, что у него есть реальный шанс подлечить подорванное неудачным бизнесом здоровье.

– Ну что же, если ты так хочешь… – Он посмотрел на Витю, боясь, что тот передумает.

Но куда там!

– То есть я должен буду находиться в ресторане круглосуточно? – уточнил Витя у Кудрявицкого.

Тот кивнул.

Витя от радости не смог вымолвить ни слова – он сразу сообразил, что появляться в ресторане можно будет когда угодно – контроля же никакого!

Однако Кудрявицкий понял его молчание по-своему. Кудрявицкому показалось, что Витя вдруг засомневался.

– Не волнуйся, – сказал тогда Кудрявицкий, – там же есть сад, в котором можно гулять. А на кухне – запас продуктов на целый месяц! – И он несколько даже подобострастно заглянул Вите в глаза, боясь отказа. – Ну что, значит, ты согласен, да? Согласен?

Но какой там отказ!

– Согласен! – сказал Витя. – Конечно, согласен!

Но тут в Кудрявицком словно бы шевельнулись какие-то сомнения. Он потоптался на месте и чуть смущенно произнес:

– Только ты это… Ты уж охраняй как следует!

– Ну ясное дело!

– Значит, я могу на тебя положиться? – все еще жаждал какого-то дополнительного успокоения Кудрявицкий.

– А то! – посерьезнел Витя.

И они ударили по рукам.

После этого Кудрявицкий чин-чинарем оформил Витю на работу, чтобы если у кого возникнут какие вопросы, то вот, мол, вам справочка, что я, Корнев Виктор, сторож, а не какой-нибудь пробравшийся в пустующее помещение бомж.

И радостный Кудрявицкий укатил с семьей на юг.

А сегодня вот прикатил обратно.

И главное – ни с того ни с сего ведь! Без предупреждения!

«Наверное, испереживался там, – думал Витя, – как тут его ресторан… Не ограбили? Не сожгли? Вот и приехал… – и с бессмысленной злобой к мертвому уже Кудрявицкому добавил про себя: – Не доверял, видать, мне до конца… Скотина такая…»

Судя по всему, Кудрявицкий примчался в ресторан сразу с поезда. Потому что если бы он пробыл какое-то время в городе, то непременно узнал бы, что Витя разыскивается милицией. И, конечно, сообщил бы туда, где искать Корнева В. С., подозреваемого в том-то и том-то.

Впрочем, может быть, сообщил бы он насчет Корнева В. С. не сразу, а взвесив сначала, какие последствия это будет иметь лично для него.

Но уж в любом случае он не поперся бы один к кровавому Мак Даку, как с недавних пор прозвали Витю в Туле. Осторожный Кудрявицкий посидел бы дома, покумекал, что к чему, и, конечно, пришел бы к выводу, что лучше для него все-таки будет обратиться в милицию. И обратился бы, мерзавец, сегодня же и обратился бы!

Витя почувствовал себя так, как, наверное, чувствует себя ворона, мимо которой только что пролетела выпущенная из рогатки гайка. С одной стороны – можно дух перевести, а с другой – злодей пацан уже снова заряжает рогатку и усмехается: «Ну уж теперь-то попаду… попаду…»