закрепили на внешней обшивке. Запустить их из такого положения не представлялось возможным. Сначала корветам предстояло их сбросить в космос, и только потом, когда они отойдут от борта на достаточную дистанцию, можно было отдать им команду на запуск двигателей. Медленно, неудобно, крайне опасно во время боя, но зато очень просто.
Дело в том, что на эти торпеды никаких особых надежд мы не возлагали. Их предназначение заключалось не в уничтожении кораблей противника, а в окончательном закреплении его уверенности в том, что перед ним настоящая «Харгейса». Я не сомневался, что первыми к нам совершат прыжок корветы, но сами по себе они меня интересовали мало. Главное было выдернуть из планетной системы нашего желтого карлика эсминцы Роя. Поэтому после выхода вражеских корветов из гипера у их вычислителей должна сохраниться уверенность, что перед ними не пустышка. И я собирался предоставить Рою лучшее доказательство из всех возможных. Оптоэлектронные фантомы не умеют атаковать цели настоящими торпедами.
– Корветы противника завершают разгон, – доложил Конев.
– Смена курса. Имитируем попытку уклониться от перехвата и покинуть систему.
– Принято.
Оба наших корвета синхронно со «Скаутом» выполнили плавный поворот, не нарушая при этом целостности создаваемого морока, и в этот момент первая волна кораблей противника совершила гиперпереход. Общая масса скаута и двух корветов была в разы меньше массы «Харгейсы», и, знай враг о том, что перед ним морок, его корветы могли бы выйти из гипера гораздо ближе к нам, но сканеры Роя видели крупный войсковой транспорт, и вычислители его кораблей рассчитали точки выхода, исходя из соответствующего размера зоны гравитационного ограничения.
– Принять курс расхождения с целями четыре и пять!
– Принято.
– Сброс торпед! Распределение целей равномерное.
– Выполнено… Пять секунд… Готовность!
– Залп!
Торпеды рванулись вперед по разным векторам. Только ближайшему к нам корвету Роя достались две из них, а остальные получили только по одному неприятному подарку. На успех этой атаки никто из нас не рассчитывал. Тем не менее, она преследовала две очень важные цели. Во-первых, приближающиеся торпеды заставили корабли врага воздержаться от немедленного сокращения дистанции, что было бы чревато раскрытием нашего обмана, а во-вторых, мы, похоже, окончательно убедили противника в том, что перед ними действительно «Харгейса».
– Подлетное время торпед восемьдесят секунд, – сообщил Лис. – Эсминцы противника завершают разгон. Три «Горгульи» уйдут в прыжок через две минуты. «Голем» – через пять. Поврежденный эсминец активности не проявляет.
«Голем» меня интересовал мало. От него настоящая «Харгейса» сможет отбиться, а вот «Горгульи» обязательно должны убраться от желтого компонента Бриганы, причем как можно быстрее и желательно куда подальше. Ближайшие две минуты решат всё. Если морок продержится нужное время, путь для корабля Анны будет расчищен.
– Корветы противника открыли огонь по торпедам! – доложил Призрак. – Если быстро их потеряем, корветы Роя начнут сокращать дистанцию.
– Минута до прыжка «Горгулий», – продолжил отсчет Лис. – Пятьдесят секунд. Первая торпеда сбита!
– Минус две, – в голосе Конева звучала досада. – Минус четыре! Корветы противника начали разгон.
– Тридцать секунд до прыжка эсминцев.
– Призрак, что с мороком?
– Пока держится.
– Сто двадцать процентов мощности на генераторы ложных целей!
– Сожжем, командир, – в голосе Конева отчетливо прозвучала тревога.
– Выполнять!
– Принято.
– Двадцать секунд. Дистанция с корветами противника критическая.
– Мощность сто тридцать!
В углу экрана развернулось новое окно со схемой основных узлов «Скаута». В сложных переплетениях энерговодов, коммуникационных линий и различных устройств малого разведчика появилось несколько желтых контуров, начавших быстро наливаться оранжевым цветом, предупреждающим экипаж о скором отказе перегруженной техники.
– Десять…. Пять…
Тревожный оранжевый цвет сменился красным. В кабине «Скаута» на разные голоса завыли сигналы аварийной опасности.
– Эсминцы ушли в прыжок! – выкрикнул Лис, и Призрак, не дожидаясь моей команды, выключил подачу питания к генератору ложных целей.
Похоже, ровно то же сделали и вычислители наших корветов. Морок «Харгейсы» мгновенно провалился внутрь себя и бесследно исчез, как будто его никогда и не было, зато впереди, на довольно небольшой дистанции, вышли из гипера три эсминца Роя.
– Встать на курс расхождения с противником! – Я облегченно выдохнул и откинулся на спинку пилотского кресла.
– Принято, – удовлетворенно произнес капитан Конев. – Командир, у меня таки сгорел генератор ложных целей.
– Что с маскполем?
– В норме. Этот контур повреждения не затронули.
Мы быстро уходили в сторону от прежнего курса, плотно прикрывшись маскировочными полями, для уровня которых в привычной федеральным военным классификации даже не существовало нужного определения.
Первым исчез со сканеров Роя «Скаут», ему это удалось проще из-за небольшого размера. Впрочем, корветы Конева и Кислого тоже довольно быстро стали невидимыми для противника, несмотря на все его попытки как можно быстрее сократить дистанцию и уничтожить хотя бы легкие корабли людей, раз уж войсковой транспорт оказался фальшивкой.
– Оптимальные координаты для гиперпрыжка «Харгейсы» рассчитаны, – доложил Призрак. – Прошу разрешения на отправку сообщения по дальней гиперсвязи.
– Действуй!
– Выполнено.
Мы по большой дуге уходили от места боя, постепенно удаляясь от кораблей Роя, всё еще не оставлявших попыток обнаружить растворившиеся в космосе корветы и корабль-разведчик людей. Я искренне порадовался тому, что они заняты этим исключительно полезным делом, но всё мое внимание сейчас было приковано к центральной части планетной системы нашего желтого карлика, и Анна моих ожиданий не обманула.
– «Харгейса» вышла из прыжка в расчетной точке, – на удивление торжественным голосом доложил Призрак, и на экране появилась яркая зеленая отметка, тут же начавшая неторопливый разгон к Бригане-3.
Точка выхода из прыжка была выбрана исключительно удачно. Призрак не знал, в каком состоянии находится поврежденная «Горгулья» и постарался вывести корабль Анны из прыжка как можно дальше от нее. При этом «Харгейса» материализовалась в трехмерном космосе почти на самой границе зоны гравитационного ограничения, создаваемой желтым карликом, и до Бриганы-3 ей оставалось пройти не так уж много.
Корабли Роя, купившиеся на нашу фальшивку, вполне успевали вновь разогнаться и вернуться назад до того, как транспорт окажется под защитой противоорбитальной обороны колонии, но внутрь зоны гравитационного ограничения они прыгнуть не могли, и догонять «Харгейсу» им всё равно пришлось бы с помощью внутрисистемных двигателей. А вот на это у них времени уже не было, так что единственными, кто хотя бы теоретически мог попытаться перехватить корабль Анны, оставались поврежденная «Горгулья» и «Голем», немедленно прекративший разгон, как только выяснилось, что его более быстрым коллегам подсунули пустышку.
– Поврежденный эсминец Роя лег на курс перехвата «Харгейсы», – судя по тону, которым капитан Конев произнес эту фразу, он был изрядно озадачен происходящим. – Вычислитель утверждает, что никаких шансов у этой «Горгульи» нет, но она довольно активно разгоняется. Интересно, зачем? Как-то это не слишком характерно для Роя.
