Кирс выпустил сосок и, откинувшись обратно на кровать, взял её груди ладонями и сжал.
Рорик, обхватив Огюстину вокруг бедер, начал двигать её вперёд и назад. Оба члена выскальзывали, а затем снова глубоко продвигались, когда Рорик притягивал её к себе.
— Как же хорошо, — выдохнула Огюстина. Это было ещё лучше, чем она себе представляла. Она догадывалась, что завтра всё будет болеть, но сейчас не хотела об этом думать. — Сильнее!
Рорик набирал темп, но не делал слишком резких толчков. Огюстина знала, что, несмотря на сильнейшее возбуждение, он постоянно помнил о ней. Сердце наполнилось признательностью, даже слезы навернулись на глаза.
Они двигались как единое целое, их члены скользили в её теле, словно два мощных поршня. Мускулы её влагалища и ануса пульсировали, туго сжимаясь вокруг них. Казалось, это длится уже целую вечность, хотя она знала, что прошло всего лишь несколько минут до того как глубоко внутри неё возник знакомый трепет.
Огюстина вскрикнула, содрогаясь всем телом. Но ни один из мужчин не остановился, продолжая всё так же двигаться и вознося её к новым пределам. Она растворялась в своих ощущениях, пока единственным, что осталось существовать — это охватившее её непередаваемое наслаждение.
Кирс попытался удержаться немного дольше. Страсть и удовольствие, отпечатавшиеся на лице Огюстины, были прекрасны, и он знал, что запомнит этот момент навсегда. Его яички ломило в нетерпеливом предвкушении разрядки. Скопившееся давление нарастало, и он знал, что она не замедлит. Ощущение движения своего члена, отделённого лишь только тонким барьером от того, где наполнял её Рорик, было невероятно эротичным.
Он улыбнулся, представив их позицию полностью поменявшейся. Конечно, не сегодня и не завтра — Огюстине потребуется время для восстановления. Но когда-нибудь скоро они снова сделают это, и тогда её узкая попка примет в себя его плоть.
Кирс застонал и выкрикнул её имя, когда его ствол извергся вверх горячей струёй семени. Услышав крик Рорика, он понял, что кузен тоже достиг кульминации. Огюстина тяжело упала к нему на грудь, и он поймал её в свои объятья. Она ощущалась в его руках совершенно уместно, заполняя пустоту, о которой он и не подозревал, пока не встретил эту удивительную женщину.
Огюстина со стоном всхлипнула, когда Рорик вышел из её тела. Он поморщился, с беспокойством подумав о том, что завтра на церемонии она будет чувствовать себя некомфортно. Ничего, кроме сношения есть много других способов заставить её почувствовать себя хорошо и довести до оргазма, и он хотел испробовать с ней их все.
Рорик снял Огюстину с себя и бережно уложил ничком на кровать. Кирс погладил её по спине, в который раз благодаря Богиню за то, что привела эту женщину в его жизнь, — в их жизнь. Они с Рориком посмотрели друг на друга и улыбнулись. Мир прекрасен!
Огюстина была едва способна дышать. Никогда ещё за всю свою жизнь она не была настолько выдохшейся. И при этом никогда не чувствовала себя настолько умиротворённой и пресыщенной. Прохладная ткань коснулась её чувствительной кожи, и она застонала.
— Подожди, сейчас тебе станет легче. — Она улыбнулась в подушку, пока Кирс продолжал бережно и нежно обтирать куском влажной ткани её киску и попку, счищая остатки бальзама и свидетельства их любовных ласк.
— Утром ты примешь теплую ванну и тогда почувствуешь себя лучше. — Это уже Рорик ласково гладил ладонью по её спине.
Огюстила вздохнула, собираясь что-то ответить. Ну хоть что-нибудь. Её рот открылся, но получилось только зевнуть.
Под тяжёлым телом прогнулся матрац, когда Кирс улёгся рядом с ней с другого бока и натянул на них тонкую простыню.
— Люблю вас, — удалось вымолвить Огюстине, уже уносимой в царство Морфея. Окутанная уютом и безопасностью их объятий, она уснула.
* * * * *
Стоя в начале храма, Огюстина смотрела на проход. Алтарь впереди утопал в цветах, воздух наполнял сладковатый аромат ладана. Хотя луна уже не была полной, её фиолетовое сияние заливало переднюю часть помещения.
Зал был до предела заполнен родственниками и друзьями, с большинством из которых ей ещё не пришлось познакомиться. Но, тем не менее, все до единого лица улыбались ей, когда она совершала свой парадный вход.
Сделав глубокий вдох, Огюстина посмотрела на двух мужчин, которые ждали её у алтаря. Оба были одеты в знакомые свободные льняные штаны и кожаные ботинки. Но на сей раз вместо жилетов на них были рубашки насыщенного фиолетового цвета, спереди и сзади расшитые символами Богини. Их отделка была очень похожа на ту, что украшала её собственное одеяние.
Великолепный наряд был заслугой Оливии, которая принесла его за несколько часов до церемонии.
Огюстина даже дала убедить себя надеть длинную юбку с разрезами по бокам вместо штанов. И теперь, видя страсть и одобрение во взглядах Кирса и Рорика, она была рада, что согласилась.
Это был день её свадьбы. Он нисколько не напоминал ни одну церемонию, которую она могла бы когда-либо вообразить. Она соединялась узами не с одним, а с двумя мужчинами сразу. Возможно, некоторым людям этого не понять, но здесь, в этом мире и в этом месте, такой союз праздновался со всей торжественностью.
Она улыбнулась про себя, когда тяжелое серебро и аметисты торквеса начали разогреваться на её коже. Подумать только, ведь всё это началось с аметистовых грёз!
Сомкнув пальцы вокруг ожерелья, она легонько сжала его, вознося безмолвную благодарность Богине. Невесомый женский смех наполнил голову Огюстины, когда она, выпустив подвеску, вступила на короткую дорожку навстречу своим будущим супругам и началу новой жизни.
Эпилог
Майкл Рейерс поморгал в темноте и выругался. Что-то непонятное швырнуло его спиной о стену и заставило выронить фонарь. Это что-то точно также и откинуло фонарь неизвестно куда. И теперь он шарил руками по полу, игнорируя боль в голове.
— Огюстина, с Вами всё хорошо?
Майкл запомнил ревущий звук в ушах и давление, навалившееся на него со всех сторон. Во рту ощущался сильный и горький привкус страха. Он уже не сомневался, что вот-вот умрёт. Однако остался жив. Теперь предстояло ответить на вопрос, жива ли всё ещё доктор Митчелл. Она находилась в самом центре того, что случилось. Майкл не мог сказать с уверенностью, был ли это какой-то взрыв или что-то ещё. Так или иначе, он должен найти свой фонарь.
Наконец, его пальцы сомкнулись вокруг цилиндрической ручки.
— Ага, попался. — Он щёлкнул выключателем и был вознагражден, когда сильный пучок света ударил в противоположную стену. — Доктор Митчелл?
