«целый месяц» провел на Истинском оружейном заводе в Тульском уезде, где «близ плотины» располагался «источник железистой воды» [2, с. 24]. Царь действительно некоторое время находился на тульских железных заводах в сентябре 1696 г., но имеющиеся в распоряжении исследователей источники не позволяют подтвердить данный факт [3, с. 58; 4, с. 67–68]. Более вероятным представляется, что Петр I мог впервые познакомиться с целебными свойствами минеральных вод чуть позже, во время своего пребывания в Европе в составе Великого посольства. Источники сохранили сведения о том, что 3 июля 1698 г. царь «изволил ехать в Теплицы» – курорт Баден, располагавшийся в 25 км от Вены и известный своими серными источниками [5, с. 364]. Употреблял ли царь в этот визит целебные воды или же лишь ограничился осмотром курорта – судить сложно. Последующие же пребывания Петра I на европейских курортах связаны не только с ухудшением с годами его здоровья, но и с инициативами его ближайшего окружения. Иначе говоря, некоторые лица из «ближнего круга» Петра I смогли убедить его по мере возникновения проблем с самочувствием начать активное употребление минеральных вод. Инициатором этих мер являлся царский врач Роберт Карлович Арескин (Эрскин) (1677–1718). Представитель именитого шотландского рода, Арескин окончил Оксфордский университет со степенью доктора философии и Утрехтский университет со степенью доктора медицины. Он также обучался в университетах Эдинбурга и Парижа, владел многими языками и состоял в переписке с наиболее известными в Европе учеными [6, с. 98–105; 7, с. 135–145; 8, с. 137–141; 9, с. 771–778]. Появившись в России в 1704 г. в качестве домашнего врача А.Д. Меншикова, Арескин очень скоро обратил на себя внимание Петра I, которому уже с 1705 г. он начал оказывать медицинские услуги. 14 мая 1705 г., находясь в Москве, больной лихорадкой царь писал Меншикову: «В которой болезни не меньши тоска разлучения с вами, что я многажды в себе терпел, но ныне уже вящше не могу, извольте ко мне быть поскоряй, чтоб мне веселяй было, о чем сам можешь разсудить. Також возми дохтора Англинского и приезжай с небольшими сюды» [10, с. 99; 11, с. 342]. Видимо, под «англинским дохтором» как раз и подразумевался Арескин, которого аналогичным образом именуют и другие соратники Петра I [12, с. 298, 987]. По сведениям, сообщаемым британским посланником в 1705 г., медик фигурирует уже в качестве «врача при царе» [8, с. 138]. В дальнейшем карьера Арескина складывалась весьма удачно: он стал не только главным лечащим врачом Петра I, но и возглавил сначала Аптекарский приказ, а затем и Медицинскую канцелярию в должности архиатера.
Современники единодушно отмечали, что Арескин был «весьма уважаем царем», пользовался его «высокой благосклонностью», являлся человеком, у которого Петр I «обыкновенно справляется обо всех достопримечательностях природы» и «очень часто советовался» [13, с. 268; 14, с. 85; 15, с. 110; 16, с. 399]. Надо полагать, что благодаря своему влиянию Арескин смог убедить Петра I в необходимости лечения минеральными водами. В свою очередь, у самого медика интерес к бальнеотерапии сложился под влиянием его современника, известного немецкого врача Фридриха Гофмана (1660–1742), считавшего минеральные воды «универсальным лекарством, подходящим для лечения всех болезней», почти идеальной формой универсальной панацеи от всех недугов. В сохранившейся библиотеке Арескина находятся как минимум двадцать две книги по бальнеологии, включая и сочинения Гофмана [17, р. 152–154].
Лечению Петра I минеральными водами, как правило, предшествовали ухудшения самочувствия царя. Так, в конце марта 1711 г., по пути в Польшу, Петр I тяжело заболел в Луцке «скорбутикою, которая была с жестокими параксизмами и зело была опасна» [18, с. 366]. Недуг, видимо, способствовал принятию решения о поездке на лечение в Карловы Вары (Карлсбад), где царь находился с 13 сентября по 3 октября. Подробности лечения известны из походного журнала Петра I. Этот источник сообщает, что 14 сентября царь «изволил принимать проносное лекарство» – 20 пилюль, а со следующего дня «теплыя воды пить начал», «а пил сначала 5 дней по 20-ти, а 4 – по 30-ти (стаканов. – А.М., О.Ж.)», затем по 32 стакана воды «пил три дни и тем окончал» [19, с. 30, 31, 90]. 19 сентября 1711 г., информируя супругу Екатерину Алексеевну о своем самочувствии, Петр I отметил: «Только с воды брюхо одула, для того так поят, как лошадей» [20, с. 17]. В следующем, 1712 году, царь вновь посетил этот же курорт, где находился с 8 по 31 октября. И в этот раз, по собственным словам самодержца, «воды, слава Богу, действовали зело изрядно» [20, с. 25]. В обеих поездках Петра I сопровождал Арескин. О том, каким образом врач контролировал лечение царя, свидетельствует сохранившаяся 59-страничная записная книжка лейб-медика. Сюда Арескин вносил подробные записи относительно цвета и количества мочи своего венценосного пациента, приема пищи и состава чашек с водой, которые употреблял царь, и даже его стула [17, р. 151]. Решение о новой поездке на курорт было принято после очередного ухудшения самочувствия Петра I в конце 1715 г. Тогда царь настолько серьезно недомогал «коликою», что даже причащался 2 декабря – «в палатах была церковь» [21, с. 78–79]. Еще в конце 1715 – начале 1716 г. (видимо, по инициативе Арескина) другой лейб-медик – Л.Л. Блюментрост – консультировался с европейскими врачами по поводу болезни Петра I. Сохранились отзывы некоторых из них – Б. Альбина, И.Ф. Брейна и И.К. Брунера, датируемые мартом 1716 г. Из этих документов следовало, что царь страдал от поноса, периодической лихорадки, тяжести в эпигастрии, болями в области диафрагмы и подреберьях, а также жаловался на тошноту и кровоточивость десен. Консультанты пришли к выводу о наличии у царя «ипохондрии», «цинги», «изнурения тела», «меланхолии» и «застоя крови». Современные историки медицины считают, что Петр I, видимо, страдал хроническим гепатитом [22, с. 59–60].
Памятник Петру I в Спа
Во время путешествия по Европе в 1716–1717 гг. царь дважды употреблял минеральные воды в Бад-Пирмонте и Спа. Выбор этих новых курортов произошел, надо полагать, вновь под влиянием Арескина. Медик, в свою очередь, по мнению историка Р. Коллинс, руководствовался врачебными наблюдениями своего немецкого коллеги Ф. Гофмана. Последний в своей книге «Methodus Examinandi acquas salubres» акцентировал внимание на «чудесных качествах» минеральной воды Бад-Пирмонта, которая, к тому же, считалась «более мягкой», в отличие от источников Карлсбада. Гофман считал лечебные воды Бад-Пирмонта «самыми сильными и крепкими из всех в Германии», которые «чрезвычайно изобилуют чистым, проникающим, эластичным минеральным духом» [17, р. 155–156].
Мы не располагаем сведениями, когда было принято решение о поездке в Бад-Пирмонт. Надо полагать, этому визиту вновь предшествовало очередное ухудшение здоровья Петра I. В начале февраля 1716 г. государь писал российскому послу в Дании В.Л. Долгорукому: «был болен и когда лехче стала, поехал в путь, но по дороге паки дважды болел, чего ради дохторы
