- Уж куда там, пугать. Кто хотел моё тело?
- Это моё тело, - засопела она.
- Теперь уже моё, - пожала я плечами.
- Да, - согласилась она. – И ты сильнее, чем была я. Наверное, потому что тебя на самом деле две.
- Наверное, - не стала спорить я. – Скажи, у тебя в роду некроманты были?
- Откуда бы? – вытаращилась она. – Это твоё, я со смертью не умею.
- А я вообще магом не была.
- Неправда. Не может быть. Наверное, у тебя просто сила не проснулась.
- Уж конечно, до сорока лет так и не проснулась, - усмехнулась я. – Ладно. Давай договариваться, в общем. Не скрою, с тобой мне здесь будет проще, чем без тебя. Скажи, тебе самой не противно смотреть на грязь и хаос? Не поверю, что при твоём отце было так же.
- Нет, конечно, но что я сделаю? – заныла она. – Я только пугать и могу! И дверь ещё запечатала, чтоб никто сюда не ходил и вещи не таскал!
- И на том спасибо, - кивнула я. – Но дальше давай вместе. Хорошо?
Она глянула настороженно.
- Хорошо. Что ты хочешь?
- Информации. Тьфу, сведений. О здешних людях. О том, что здесь где, и как. То есть о том, что ты знаешь хорошо, а я не знаю совсем. Без твоей помощи мне будет сложнее.
Что-то, конечно, знает Ласточка, но она даже в замке не жила, как я понимаю.
- А что дашь?
Я задумалась. Что может её заинтересовать – ну, кроме тела, которое я, понятно, не отдам?
- Месть за графа Ливарио.
Да, это было правильно. За неё я уже отомстила, остался её отец. И если здесь не понимают иначе – придётся мстить.
- Я согласна, - кивнула она.
- И поклянёшься, что не станешь мне вредить? – кто их знает, призраков, но вдруг у них тоже с клятвами непросто, она ж при жизни магом была, да и сейчас, кажется, что-то может.
- Клянусь спасением души, - выдохнула она. – Больше-то у меня ничего нет. А я бы хотела когда-нибудь узнать, что там. Где все остальные. Я не стану вредить тебе, только помогать. И тело забирать не буду.
- Узнаешь, непременно узнаешь, что там. А я клянусь отомстить за смерть твоего отца, - я протянула ей руку.
Она накрыла мою ладонь своей призрачной, на моей заколыхались языки пламени, от её пальцев рассыпались серебристые искры. Услышано, засвидетельствовано.
Вот и я встряла в магическую клятву, но можно ли было иначе? Может быть, не проведи я два дня в седле, я бы и сообразила, а так – нет.
Значит, будем прорываться.
- Где ты ночуешь? – спросила я Барбару.
- Где ночь застанет, - пожала плечами та.
- Значит, будет заставать здесь. Мало ли, вдруг кто-нибудь пожалует, а ты напугаешь. Ведь напугаешь, так?
- Так, - согласилась она.
И теперь-то можно уже поспать? А то скоро рассвет, а я всё не сплю.
Сорочка Барбары, простыни Барбары… спокойной ночи.
3. Я сыграю эту роль
Утром никакой Барбары рядом не ощущалось. Я встала, выглянула в окно, осмотрела замковый двор, постройки, остатки стены. Да уж, такое пойди оборони, даже ещё не слишком опытная в обороне я и то понимала. Наверное, братцы-стражи поймут ещё лучше меня. И какие-нибудь враги – тоже. А в том, что враги есть, я не сомневалась ни минуты.
Я начала с того, что нашла зеркало и позвала Лео – вчера нам не удалось поговорить. Он не сразу, но отозвался.
- Рад слышать, прекраснейшая. Звал тебя вчера, ты не отзывалась, я уже забеспокоился, право слово.
Я рассказала – что было и как. У него прямо глаза вспыхнули, только услышал про Аль-Джафара – и сказал, чтоб я звала его сразу же, он попросит брата открыть портал и придёт. И просто придёт, чтоб я непременно звала. А пока они играют в шахматы, сейчас ход его противника. Да-да, его, он играет лучше брата, и у него партия пока не с самим Аль-Ахалилем, но с его советником Аль-Анваром.
Я вспомнила, что уже слышала это имя. Наставник юных танцовщиц, которые теперь танцуют в крепости с принцессами. Надо же.
- Говори ещё, прекраснейшая. Я уже тоскую по нашим дням с тобой… и ночам.
Я и говорила – как добрались да как устроились. Про Барбару и нашу с ней клятву не сказала – потому что не нужно такое говорить на расстоянии. Встретимся – и расскажу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А потом его позвали – кажется, пришла пора его хода. Я коснулась губами поверхности зеркала, он улыбнулся – и сделал то же самое. Легкое мимолётное ощущение присутствия, тепла… будто ветерок принёс его дыхание. Я улыбнулась.
Теперь можно и в бой.
Кувшин нашёлся в углу, я позвала в него воды и умылась. Подумала – и не стала надевать стражескую форму. Всё же, страж я здесь по смыслу и по поручению мастера, а всё здешнее население должно видеть не недотёпу в чёрном, а понятную и привычную Барбару. И так удивятся, что та Барбара по щекам не хлещет и не орёт.
Я взяла своё зеркало, подумала про вчерашнюю Агнию – вдруг отзовётся? На удивление, дева отозвалась. И пискнула, что мигом явится. Видимо, моя призрачная сестра-близнец выдрессировала.
Пока она откуда-то там шла, я вышла из комнаты и стукнулась к девам. Вчера они все втроём заняли одну из комнат, и сейчас в той комнате определённо слышалась какая-то жизнь.
- С добрым утречком, - кивнула я им.
Девы занимались примерно тем же, чем и я. Обрадовались.
- Что-то из окна не видно ни богатства особого, ни порядка, - хмыкнула Рысь.
- Так кто знает, что тут было в последние полгода, - было неприятно, но не слишком.
В конце концов, я – вот прямо я – все здешние богатства только сегодня и увидела. А вчера – только сумбур и раздолбайство.
Девы отказались надевать платья, хоть я и предложила – думаю, в сундуках Барбары на всех хватит. Сказали – в стражеском им привычнее и безопаснее. Точно, деву в платье могут и за косу схватить, и за руку, и ещё как-нибудь, а стражеская форма – она как сигнал, лучше не трогать, можно нехило получить. Думаю, даже от Джеммы можно получить, всё же, она немного чему-то училась, и Ласточка далеко не только разведчик, а уж про Рысь и говорить нечего. Поэтому – я в платье, они в форму.
Рысь вызвалась сходить вниз на разведку и рассказать заодно байку про злую Барбару, то есть меня, которая сейчас спустится, и если ей сразу же завтрак не подать – кого-нибудь поймает и съест. А я услышала лёгкие шаги и увидела запыхавшуюся Агнию – прибежала, молодец.
- Агния, найди платье подходящее, и чулки с башмаками. И волосы мне прибери.
Та не удивилась нисколько – наверное, Барбара сама ни гребня в руки не брала, ни платьев не шнуровала. Тут же открыла сундук, достала оттуда что-то невероятно красивого бирюзового цвета с какими-то золотыми ткаными узорами.
- Вот, ваше любимое.
- Значит, так, - вздохнула я, и та прямо сжалась. – Спокойно, без паники. Кладёшь эту красоту неземную обратно, и ищешь что-нибудь, в чём можно идти по двору, смотреть разрушения и потери, и разбираться, что тут и как.
- Да, госпожа Барбара, - она, не поднимая на меня глаз, убрала одеяние обратно и почти сразу же вытащила ещё одно.
Платье оказалось в той же цветовой гамме, но – льняное, с узкими рукавами, шнуровкой в боках, и отделанное узорчатой тесьмой по вырезу горловины, по краю рукавов и по подолу. И к нему – пояс из ажурных звеньев, тяжёлый. Бронзовый, что ли? Да ну его.
- Платье оставь это, пояс свой надену. Стражеский.
С сумкой, ножом и чем там ещё.
Дева глянула как-то неуверенно, но продолжила поиски. Вытащила пару серых чулок – тонкой вязки, хорошо, сгодятся. И сорочку вышитую – невышитых у Барбары, наверное, просто не водилось. С обувью вышел затык – во всех этих башмачках из тонкой кожи только по мраморным полам Аль-Сиры и ходить, ну или в столице во дворце. Я сама отпихнула её, порылась в сундуке… и поняла, что надену свои стражеские сапоги.
Дальше оказалось, что платьев два – одно садится по фигуре при помощи шнуровки, второе, свободное, надевается сверху. Это второе тоже сшили из синей ткани, только тёмной – и хорошо, не сразу устряпаюсь. А что устряпаюсь, я не сомневалась.
