Почтальон извлек из толстой кожаной сумки утреннюю газету и несколько писем, перетянутых лентой. Аскольд запустил руку в карман и отдал ему последнюю монету.
Ну вот, снова без гроша. Он вошел во двор, с напряжением прислушиваясь к звукам за спиной: задребезжал колокольчик на руле велосипеда, скрипнули шестерни. Почтальон укатил по улице.
Аскольд, зажав под мышкой газету и сверток со шкатулкой, быстро просмотрел обратные адреса на письмах. Ничего интересного, обычная деловая корреспонденция: два письма от биржевых маклеров, одно из налогового департамента, еще одно из военного министерства.
Он поднялся по ступеням на крыльцо и развернул газету. А это уже что-то. Если Небесный Механик летит в Америку, есть те, кто в силах его опередить. Вся первая полоса была посвящена старту Трансатлантической гонки, назначенному на сегодня. SPAD, конечно, участвовала в гонке, потому что числилась одним из ее организаторов. Еще во времена правления Депердюссена, которого затем осудили за махинации, в результате чего компания отошла группе венчурных инвесторов, самолет SPAD сумел выиграть подобную гонку в Чикаго, вдоль побережья Северной Америки, а затем на Кубке Шнайдера истребитель компании установил рекорд скорости на сверхнизких высотах. На церемонии старта в числе важных гостей значилось имя Батиста.
Аскольд не успел дочитать статью – дверь перед ним открылась, и на крыльцо вышел молодой мужчина в темном костюме. Длинный нос, светлые глаза и волосы, чуб, по всей видимости неподатливый, поэтому тщательно набриалиненный и уложенный набок, чтобы не топорщился…
– Корреспонденция для месье Батиста, – первым заговорил Аскольд. – И еще вот это. – Он протянул незнакомцу вместе с письмами сверток. – С кем имею честь?..
– Янгер, личный секретарь месье Батиста. А вы, собственно…
– Скажите месье Батисту – с ним хочет поговорить русский предприниматель о давнем деле, напрямую связанном с его активами в Бразилии.
Секретарь был молод, наверняка служил Батисте недолго и вряд ли пребывал в курсе реального прошлого своего нанимателя.
– Месье Янгер, позволите мне подождать в холле или оставите загорать на улице? – снова не дал ему опомниться Аскольд.
– Простите… Конечно, входите. Но…
– Я прилетел рано утром, – упреждая расспросы, перебил Аскольд, – и не успел согласовать аудиенцию. – Он понизил голос, наблюдая за горничной, прошедшей через холл в столовую, откуда донеслись детские голоса и смех. – Вещь в свертке очень важна для месье Батиста.
– Сейчас доложу ему.
Секретарь поспешил вверх по широкой парадной лестнице. Не успел Аскольд толком осмотреться, как его попросили подняться на второй этаж и проводили по короткому коридору, где звуки шагов гасила мягкая ковровая дорожка. Секретарь распахнул дверь и впустил гостя в просторный кабинет.
– Оставьте нас, Янгер, – велел предприниматель, стоявший перед зеркалом.
Это был высокий, располневший мужчина с прямоугольным лицом. Если бы не рост, полнота была бы более заметна. Под мясистым подбородком, когда Батист говорил, перекатывался упругий валик жира. Из-под высокого лба на Аскольда внимательно смотрели темные, слегка раскосые глаза.
Аскольд застал его в момент сборов. На хозяине дома уже были брюки и фрак, но бабочку под воротником-стоечкой он еще не повязал.
Секретарь молча удалился, закрыв за собой дверь.
– Итак, кто вы? – строго начал Батист. – Почему Горский прислал именно вас?
Аскольд повернул торчавший в замочной скважине ключ, подошел к окну, задернул шторы и заглянул в дверной проем, ведущий в спальню. Там никого не оказалось, других дверей не было.
– Что… что все это значит? – Глаза Батиста слегка расширились, когда отливающий сталью ствол револьвера уставился ему в лицо. – Вы… Я думал, вас прислал Горский.
– Горский мертв. Его убил Гильермо. – Аскольд качнул револьвером, указав на стул возле зеркала. – Сядьте.
Батист подчинился.
– Сейчас я буду задавать вопросы, а вы – отвечать. Закричите – получите пулю. Попытаетесь соврать – получите пулю. Ясно?
Батист кивнул. Аскольд, приблизившись к рабочему столу, на котором лежала распакованная шкатулка и стояли несколько семейных фотографий, быстро выдвинул все ящики – оружия нет, – и присел на край, держа собеседника на прицеле.
– Зачем Гильермо приезжал в Париж? – начал Аскольд.
– Чтобы забрать визиограф.
– Что это за устройство? Как связано с перфектумом?
– Не знаю. Я не ученый, я финансист. А о перфектуме впервые слышу.
– По чьему приказу убили Ларне?
Батист медлил, и Аскольд взвел курок.
– По приказу магистра.
– Кто это такой?
– О, месье, это страшный человек, – вдруг возбужденно зашептал Батист. – Лучше убейте меня сейчас. Если он узнает…
– Кто он такой?
– Он дьявол, месье!
– Его настоящее имя?
– Не знаю. У него много имен.
– Небесный Механик?
– Да. Но это не имя, это позывной.
– Сейчас Небесный Механик и Гильермо направляются в Латинскую Америку?
– Да. Вы лучше меня всё знаете. К чему весь этот…
– Я задаю вопросы, вы отвечаете. Куда именно они летят?
– В колумбийский штат Панама.
– SPAD организовала двухэтапную гонку с финишем в столице штата. Какой у магистра в ней интерес?
– Он много перемещается по миру, владеет различными предприятиями, фабриками, заводами… Увлекается древними и новейшими технологиями, просто помешан на них, развивает отдельные промышленные отрасли, которые привлекают его внимание. А на все это требуются деньги.
– Не пудрите мне мозги. – Аскольд демонстративно развернул к Батисте одну из семейных фотографий, где тот был запечатлен с женщиной и двумя маленькими девочками – определенно с женой и дочерями. – SPAD уже имеет заказы на поставку самолетов воздушному флоту Франции. Денежный приз за выигрыш гонки – ничто в сравнении с масштабами деятельности магистра, которые вы описали. Подумайте о детях и скажите мне правду.
Батист шумно выдохнул и заговорил:
– Двадцать лет назад была создана «Всеобщая компания межокеанского канала». Ее акции выкупили почти миллион человек. Тогда же компания приобрела концессию на постройку канала в Панаме. Треть денег была израсходована на строительство, треть на подкуп местных властей, прессы, а также чиновников и французских политиков.
– Куда делась последняя треть?
– Ее потратил магистр.
– На что?
От Аскольда не укрылось, как Батист взглянул на шкатулку, лежащую на столе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
