Читаем без скачивания Терра Инкогнита (СИ) - Корсуньский Ростислав

Как ему не хотелось, но группу придется делить. Часть отправить в город, самолет на запад, где тот должен осмотреться, тем более что погода сегодня ясная и солнечная с отличной видимостью. А сам он с большей частью группы уйдет в поиск на север. Плохо то, что, зная какой парень великолепный стрелок, в город придется отправить четверку людей, двое из которых тоже отличные стрелки. Он еще некоторое время размышлял, не поменяться ли ему местами с самолетом, но решил действовать в соответствии с тем, как поступил бы сам. Направился к летательному аппарату и отдал приказ летчику, получив заверение, что горючего достаточно, и он может хорошо все осмотреть. Вернувшись, начал отдавать приказы своим подчиненным.

– Заяц, Клоп и близнецы идете в город, и смотрите там у меня. Рация у вас есть, но вряд ли сможет достать до нас, но, если обнаружите, то сразу попытайтесь связаться и только потом, если не отвечу, действуйте самостоятельно. Помните, что ходящий нужен живым.

Он проводил их взглядом, пока не скрылись из глаз, и повернулся к оставшейся группе, видя как парочка, не успели убрать улыбки. Причину он знал – был у него небольшой пунктик – когда он отправлял часть группы, то всегда провожал их взглядом, пока те не скроются. Он был искренне уверен, что это приносит удачу. В случае с Бугаем и Киром он не смог этого сделать, отвлекшись на разговор с начальством – и вот результат.

Два часа группа передвигалась цепью с двумя дозорами, состоящими из двух человек каждый. И передвигались они страховкой – пока один идет, второй страхует. Ему не нужны были никакие сюрпризы. Пока все тихо, никаких неожиданностей, как и следов. Вдруг со стороны левого дозора раздались одиночные выстрелы, затем заговорил автомат. Группе не надо было отдавать приказы в подобном случае – пять человек, включая его, направилась в ту сторону.

– Дока, что у вас? – выкрикнул он, приблизившись к ним на расстояние десяти метров.

– Шевеление шестьдесят метров, – прозвучал ответ.

– Ты что забыл, что он нужен нам живой?

– Командир, я стрелял в ноги, Колян рядом, чтобы не двигался.

Полминуты выжидания, но никто больше никакого шевеления не заметил. Бойцы начали приближаться к месту предполагаемого залегания парня. Когда первый достиг его, то поднялся во весь рост, подзывая остальных. Когда Коршун подошел, увидел большое пятно крови, в котором лежал… белый медведь.

– Дока, так куда ты стрелял? – спросил ехидно он.

Пуля от винтовки пробила голову хищнику, который умер мгновенно, не издав ни звука. Воины заулыбались, некоторые безобидно засмеялись, а когда командир хотел отдать приказ о дальнейшем продвижении, ожила его рация.

– Коршун, это Летун, – услышал он голос летчика самолета. – Я что-то обнаружил подозрительное.

Из самолета, благодаря тому, что летал он высоко, связь работала на значительно большем расстоянии. Поэтому, несмотря на большую дальность, слышимость была отличная.

– Что-то? Что именно?

– Я как обычно летел на высоте в километр, осматривая окрестности в бинокль. Впереди на снегу заметил темную точку, но когда отвлекся на изменение курса и высоты, чтобы внимательнее ее рассмотреть, та исчезла. Полностью уверен, что мне не показалось, но я дважды пролетал над тем местом, но ничего подозрительного не заметил. Мои действия?

Командир знал, что летчик по простой кличке Летун был мало того, что опытным пилотом, так еще обладал очень острым зрением. Еще любил повторять, что глаз у него, как у орла. А если осматривал окрестности с помощью бинокля, то никогда не ошибался. К сожалению, проделывать это он мог только летя одним курсом, держа штурвал в одном положении одно рукой, а второй рассматривал окрестности. Маневры на самолете, где отсутствует автопилот, требуют особого внимания и задействование обеих рук летчика. Коршун скорее бы поверил, что этот парень – их цель – не обделен отличной интуицией и, увидев точку в небе, просто зарылся в снег. Или вообще действовал исходя из своих ощущений. Сам он сделал бы то же самое. И только сейчас у него заговорила эта самая интуиция, подсказывающая, что необходимо как можно скорее двигаться на запад.

– И где ты была раньше, когда я размышлял, куда отправиться? – недовольно пробурчал командир отряда, и уже в рацию добавил: – Сядь метрах в двухстах от того места, где видел подозрительное шевеление. Помни, что он отличный стрелок, поэтому никакой перестрелки и при возможном возникновении конфликта, просто взлетай. Где ты?

– Тридцать километров на запад от лагеря.

– Второй группе передай мой приказ выдвигаться в ту же сторону. Всем! – он поднял вверх руку с кистью, согнутой в кулак. – Марш-бросок тридцать пять километров, темп максимальный. Вперед!

И группа побежала на запад, немного отклоняясь к югу. Бег на снегоступах Коршун постоянно отрабатывал со своими подчиненными, гоняя их, как салаг-новобранцев, несмотря на прочие заслуги. И вот сейчас эта наука пригодилась. Периодически он вызывал самолет, но тот, приземлившись, значительно снизил зону действия своей рации. Но спустя полтора часа, когда отряд в очередной раз перешел на шаг, давая отдых организмам, пилот ответил на вызов.

– Слыш… плох… не произлш…

– Понял, – на всякий случай ответил Коршун.

Все он не разобрал, но основную суть уловил – пока ничего не произошло. А еще спустя полтора часа, он уже приближался к самолету.

– Вижу, – внезапно раздался голос из рации. – Это точно он. Убегает на запад с каким-то мешком за спиной.

В это время группа поднялась на пригорок, и первым делом им в глаза бросился корпус самолета.

– Вот он, – выкрикнул командир отряда, разглядев фигуру парня в свой бинокль. Все за ним. Стрелять по ногам.

И группа бойцов, готовых ко всем неожиданностям, ускорившись, бросилась в погоню.

Глава 11

Россия, пятнадцать километров к северу от Ростова-на-Дону.

Первым делом решил укрыть вещи, которые оставляю. Направился на восток, хотел пройти метров двести и там оставить все.

— Да что такое! – выругался я, снова наткнувшись на какую-то преграду.

И сразу же в ответ раздался перезвон колокольчиков. Блин, да они здесь реально охоту на меня устроили: поставили «сторожевой пост», огородили место моего прибытия, да еще колокольчики повесили. Очень эффективная сигнализация, особенно во время такого снегопада, как сейчас, который происходит достаточно часто. Я, так понимаю, днем хотя бы один дежурит на улице, а ночью дежурство идет в домике, и надежда на эти колокольчики. На самом деле хорошая ловушка получилась, и, если бы не мой комбинезон, скрывающий оружие так, что его можно найти только при обыске, то я бы уже был пленником. Причем, с тем странный ошейником. Вот зуб даю на отсечение, что это изделие магического мира.

Немного подумав, перелезать решил с южной стороны. Перебросив все свои вещи, я положил сложенный походный домик на проволоку и, сильно оттолкнувшись, преодолел преграду. Мне хотелось в идеале вообще не оставить никаких следов, а получилось или нет, не знаю. Времени на то, чтобы спрятать оставленные вещи, ушло немного, и вскоре я направился на запад.

Ноша оказалась неудобной, но не тяжелой, поэтому передвигался я быстро. Сейчас, когда я в маске и с очками, чувствовал себя комфортно. Заметил еще один момент. Я и так очень хорошо ориентировался ночью, зная стороны света, но сейчас я их определял совершенно точно. Если ранее я мог чуть-чуть ошибиться и уйти немного в сторону, то сейчас у меня словно компас с навигатором находились внутри.

К утру метель начала стихать, и с рассветом уже просто падал снег. А когда взошло солнце, то тучи вообще исчезли. Для меня это было очень плохо, поскольку идти до знакомого поселка еще очень далеко. Пришлось максимально ускориться, но так, чтобы не быстро устать. Даже решил на завтрак и обед не останавливаться, а покушать уже вечером.

Что-то заставило меня оглянуться, да не просто посмотреть назад — мой взгляд приковался к одному месту, где я заметил темную точку. Еще даже не обдумав этот момент, я начал действовать. Бросил на снег свой своеобразный мешок, несколько раз упал на него, вминая в снег. Затем снял свою куртку и прикрыл спальник, а сверху еще набросал немного снега. Включилась интуиция, подсказывая, что у меня очень мало времени, чтобы завершить задуманное. Быстро сняв снегоступы, я засунул их в снег, а сам упал на спину. Забросав себя снегом так, чтобы торчал только нос, я замер, прислушиваясь к окружающей обстановке. Некоторое время была тишина, но вскоре я различил шум, затем гул, а в конце узнал работу пропеллеров. Это, наверняка, был самолет, который стремительно приближался ко мне. Какая-то надежда, что меня не заметили, присутствовала, но сильный грохот его двигателей, ее пошатнул. А когда этот летательный аппарат вернулся, я был в этом практически уверен. Какое-то время звук то приближался, то удалялся, но вскоре замер на одном уровне слышимости где-то в стороне от меня. «Неужели повезло?», — подумал я, решив пока не вылезать.