ты нашла общий язык с этой зверюгой, но будь осторожна, — как-то предостерегла меня Криста. — Я уже третий год работаю вместе с ним, а все равно испытываю неловкость и даже страх, когда он смотрит. Лишь Рейнер мог с ним справиться. Но сейчас его нет.
— Вряд ли он обрадуется нашей со Шрамом дружбе, — заметила я, собираясь на улицу.
— Сам виноват. Не стоило покидать ирбиса на столь длительный срок.
— Надеюсь, он скоро вернется. Тарес упоминал, что с ним уже связались, велели возвращаться как можно скорее.
Однако загадочный Рейнер не появился ни через пару дней, ни через неделю, ни через две. Никто точно не знал причины его отсутствия. Форвик в ответ на вопросы лишь ругался и грозился выгнать мужчину из отряда. Остальные лишь пожимали плечами.
— Видимо, что-то случилось. Нечто серьезное, — заметил Кей однажды за ужином. — Рейнер никогда не ослушивался приказа. Мы выросли вместе. Если он игнорирует вызовы и молчит, то тому есть веская причина.
— Тебе он тоже перестал отвечать? — поинтересовался Эмос.
— Говорит, занят и просит не беспокоить.
— Не нравится мне это, — проворчал Хайц.
В любом случае, Рейнер так и не вернулся, а я каждый день навещала Шрама, все сильнее привязываясь к нему. Этот огромный страшный хищник каким-то непостижимым образом стал для меня особенным. Наверное, это можно было назвать дружбой. Мне нравилось ухаживать за ним, жесткой металлической щеткой расчесывать мягкую густую шерсть, чесать ему за ушком и даже разговаривать. Я знала: он меня понимает.
— Непослушный ты котяра, — ворчала я, когда он в очередной раз злобно рыкнул на одного из помощников седовласого Тареса, — зачем шумишь?
Он смерил меня снисходительным взглядом, фыркнул и отвернулся.
— Ах ты так! И чего ради я к тебе хожу? Вот не приду больше, будешь знать!
Шрам соизволил вновь на меня посмотреть и опять издевательски фыркнул.
— И как тебя терпит твой хозяин? — буркнула я, поднимаясь и стряхивая со штанов прилипшие соломинки. — Ничего, скоро он вернется. С женой.
Ирбис тихо, но весьма угрожающе зарычал. Только вот я не испугалась.
— Знаю-знаю. Мне рассказали, что ты задумал, — заявила я и, не удержавшись, потрепала его по холке. — Решил свести меня со своим хозяином? Так я сразу говорю: ничего не выйдет.
Ответом мне стало все то же угрюмое порыкивание.
— Вот только не надо. Все знают, что твой хозяин отправился за невестой. Это дело решенное. А я… — я остановилась посреди загона и неловко поправила лезущие в глаза волосы, — со мной все сложно. Только знай: твоему хозяину я точно не пара.
Шрам возмущенно фыркнул и, осторожно прихватив край туники зубами, слегка потянул меня назад.
— Отпусти, чудище, мне уже пора. Я обещала сегодня подежурить в больнице, — вырывая у него ткань, ответила я. — Завтра приду. Только обещай, что будешь вести себя хорошо.
Я часто дежурила в больнице, помогая лекарям. Мой дар пригодился, чтобы облегчать боль многочисленным раненым. Здесь я и познакомилась с Эммой через пару дней после прибытия в Крепость-град. Бывшая участница тринадцатой группы оказалась красивой шатенкой с глазами цвета растопленного меда и очаровательной улыбкой, от которой появлялись ямочки на щеках. Эмма была отличным лекарем, даже несмотря на покалеченную правую руку и отсутствие нескольких пальцев. Теперь я понимала, в чем именно Криста винит себя все эти годы. Хотя Эмма ни словом, ни взглядом никогда не принижала девушку и не выделяла среди остальных.
А еще Эмма смогла обнаружить то, чего не видели остальные. Я к тому времени уже не сомневалась в ее магическом таланте, но ничего не знала о ментальных способностях. Вообще ментальная магия считалась очень опасной не только для окружающих, но и для самого мага. Если менталисту не хватало сил, опыта и способностей, он рисковал застрять в чужом разуме и навеки потерять свой.
Это произошло на пятое мое дежурство. Я как раз заканчивала перевязку, когда Эмма вдруг подошла ко мне и попросила задержаться.
Глава 8
— Что-то случилось? — не отрываясь от своего занятия, поинтересовалась я.
Обычно нас не задерживали. Тем более, завтра мне предстоял очередной поход за стену.
— Я бы хотела с тобой поговорить, — тихо произнесла она. — Это не займет много времени.
Мне не понравилось, как Эмма уставилась на меня. В ее взоре мелькало нечто странное и тревожное. Я улавливала это, даже не глядя на нее.
— Хорошо. Я почти закончила.
— Жду тебя в своем кабинете, — сказала она, прежде чем удалиться.
Явившись минут через пять, я неловко потопталась у двери и постучала.
— Входи, Ирэн. Присаживайся.
Я послушно села на стул и с любопытством покосилась на нее.
— Я что-то сделала не так?
Заставив немного понервничать, Эмма смотрела на меня целую минуту. А потом поднялась со своего места и, усевшись напротив, осторожно взяла за руки. Этот чересчур личный жест вызвал у меня тревогу.
— Ирэн… я хочу, чтобы ты знала. Все, что ты скажешь… и я скажу, навсегда останется между нами и в стенах этого кабинета.
— Не понимаю, — нахмурилась я.
— Ментальное воздействие… скажи, кто сделал это с тобой? Кто сломал тебя?
Удержать лицо не получилось. Резко отпрянув, я вырвала ладони из ее захвата. Лишь спустя пару секунд, слегка придя в себя, я выпрямилась и смерила Эмму нарочито равнодушным взглядом.
— Не понимаю, о чем ты.
— Я ментальный маг, Ирэн, — со вздохом пояснила она. — Не такой сильный, как… тот, что встретился тебе, однако кое-какие способности есть. Это помогает мне лечить. Когда раненого приносят в агонии, надо действовать быстро. Я усмиряю боль. И хочу помочь тебе.
— Ты ошиблась, я не нуждаюсь в помощи. У меня все прекрасно, — поднимаясь, ровным голосом произнесла я. — Мне уже пора. Завтра выход за стену. Будет плохо, если я не высплюсь.
— Ирэн, я вижу твои щиты. Ты от кого-то прячешься? Не знаю, кто учил тебя ставить их, но они несовершенны. Есть лазейки. И я могу помочь их скрыть.
Это и остановило меня. Я замерла у двери. Застыла с вытянутой рукой, оглохнув от грохотания пульса в голове. Закрыв глаза, стояла и молчала в ожидании продолжения.
— Скажи, ты еще ощущаешь отголоски этого воздействия? Кошмары? Навязчивые сны? Может, какие-то мысли?
Еще как ощущала. Все десять дней, которые провела в дороге к Крепость-граду, я чувствовала его ярость, злость и ненависть. Чувствовала, как он пытается дотянуться до
