что нет?
Мужчина поднялся за ней вслед. Видно было, что он зол, но пытается сдержать свои эмоции. Он не ответил на ее вопрос, а просто подал руку и переместил их домой как делал это и в остальные дни.
Они стояли на крыше, на той самой крыше откуда она сама в последний раз бежала после его попытки сблизиться. В ее глазах упрямство и решительность, в его сдержанность и ответственность.
— Поцелуй меня. — тихо сказала она. Еще никогда ей не хотелось настолько быть с кем-то рядом, быть частью чьей-то жизни, центром чьего-то мира как сейчас. Ей было страшно, что он ее отвергнет, что она так и останется в Саду обузой и помехой. — Пожалуйста.
Эрик вздохнул, подошел ближе и обхватил ладонями ее лицо, а после мягко коснулся ее губ своими. Она ответила ему, позволив его языку скользнуть глубже. Мужчина прижал ее к себе, одной рукой удерживая за талию, а большим пальцем второй руки поглаживая ее подбородок. Он целовал ее нежно, неспеша.
Но даже так ее тело прошибали разряды. Она таяла, плавилась в его руках, она хотела быть с ним, слиться в единое целое здесь и сейчас. Наверху на небе сияли сотни звезд, сливаясь в причудливые созвездия и освещая все вокруг, но сейчас для нее Эрик был самой яркой из них.
Но вот мужчина остановился и привычно коснулся губами ее лба. Вот сейчас он снова уйдет к себе, а она останется совсем одна.
— Я…
— Идем вниз, холодает.
И он потянул ее за руку к лестнице. Проходя мимо комнаты Эрика, Алина остановилась.
— Ты не хочешь? Меня. Скажи мне, Эрик. Я имею право знать.
Лицо Эрика приняло суровой выражение лица, и он сжал кулаки. Он был очень зол.
— Черт возьми, Алина, я больше всего на свете тебя хочу! Мне тяжело даже находиться с тобой рядом, потому что я все время представляю, как целую каждый сантиметр твоего тела, как ты стонешь от удовольствия благодаря мне, как я…. Но я поклялся себе, что больше не буду тебя принуждать, что не пойду против твоей воли. Не сделаю ничего, что причинит тебе боль. И я намерен держаться настолько долго, насколько смогу.
Она улыбнулась. Наконец-то он говорил с ней искренне.
Она подошла к его двери и распахнула ее.
— Когда-то ты сказал мне не входить к тебе если я не хочу остаться. Ты похож на того, кто держит слово.
— Алина, не надо.
— Не надо? — ее тон приобрел игривые нотки. — А если вот так? — и девушка занесла ногу перед порогом, коснувшись кончиком ботинка пола в комнате. — Или так? — одна ее нога стояла полностью в комнате.
— Если ты войдешь, я тебя не отпущу. Ни за что. — тихо, но угрожающе сказал он.
— Не отпускай меня, Эрик. Я хочу стать твоей хранительницей. Навсегда. — сказала Алина твердо, смотря мужчине прямо в глаза.
Они сверкнули золотом в полумраке коридора. За секунду он вошел в комнату, захлопнув за собой дверь так, что дрогнули стены, и впился в ее губы жадным поцелуем.
Больше мужчину ничего не удерживало. Алина сказала слова, которыми начинался ритуал инициации нового хранителя. И девушка это знала. Она увидела их во время болезни Эрика в одной из рукописных книг, что стояли в их семейной библиотеке. Судя по свежей обложке, она была написана его отцом.
— Моя девочка — прошептал он в ее приоткрытые губы, исследуя руками ее тело.
Голова кружилась и Алина еле удерживалась в вертикальном положении. Ее ноги упирались в комод и ручки ящиков царапали нежную кожу. Не разрывая поцелуя, Эрик подхватил девушку под ягодицы и усадил на самый верх комода, вклиниваясь бедрами между ее ног. Он касался ее шеи губами, кусая, клеймя ее, а затем нежно целуя. Это сводило девушку с ума.
Опустив руки на талию Алины, он подцепил края ее футболки и дернул ткань вверх, обнажая не только ее тело, но и по ее ощущениям душу. В замедленной съемке Алина видела, как мужчина немного отстранился, а затем заскользил пылающим взглядом по ее оголенной коже, поджигая девушку изнутри будто она фитиль свечи, а он огненная искра. Сверху она была полностью обнажена: за время пребывания в Саду она привыкла к отсутствию лифчика. Сейчас ее грудь порывисто вздымалась от учащенного дыхания, но как ни странно ей не хотелось прикрыться. Остатки стеснения остались за этой дверью, как и прошлая Алина: напуганная, слабая и не знающая любви.
Девушка притянула его ближе, осторожно проводя языком по его губам, а затем коснулась губами чувствительного места за ухом. Мужчина издал стон. Их глаза встретились. Прихватив большим и указательным пальцем ее подбородок, мужчина углубил поцелуй. Он сплетал свой язык с ее в причудливом танце, доступном только им, он жадно пил ее будто она последний стакан воды в мире. Ее тело горело.
Когда Эрик сжал в ладони ее грудь, а потом подцепил пальцами чувствительный сосок, пришла ее очередь стонать в ожидании большего. Но мужчина не спешил, он наслаждался каждой секундой, каждой клеточкой ее тела. Карамельные волосы разметались по груди девушки, обвивая ее как лианы и превращая в настоящую лесную нимфу.
Касаясь губами шеи, ключиц, спускаясь все ниже к животу, Эрик будоражил все ее нутро. Смотря прямо в ее помутненные от страсти глаза, он опустился перед ней на колени. В лунном свете, что сейчас смело проникал в спальню, Алина выглядела как богиня, как настоящая Нефтида, что была спутницей бога Ра во время его ночного плавания по подземным водам.
Но когда он одним движением спустил ее спортивные штаны вниз и отшвырнул их в стороны, его богиня испуганно вздрогнула. Эрик ухмыльнулся.
— Они нам больше не пригодятся.
Шумно выдохнув, девушка кивнула. Сейчас она полностью полагалась на него, отдавалась его власти. На ней не осталось ничего, кроме бесшовных трусиков, являвшихся последним оплотом ее самообладания. Но когда Эрик стал покрывать ногу девушки поцелуями от стопы до внутренней поверхности бедра, не осталось и ее.
Он был очень страстным. Никто и никогда так ее не возбуждал как этот мужчина, что сейчас стоял перед ней на коленях жадно вбирая ее кожу в себя, оставляя влажные следы и метки.
Оказавшись прямо между ее ног, Эрик, обхватив ее бедра руками, поцеловал чувствительное место. А после отодвинул ткань в сторону коснулся его языком. Алина не смогла сдержать протяжный стон, настолько это было приятно. Улыбнувшись, Эрик продолжил свои действия, чередуя медленный и быстрый темп. Девушка задыхалась, ей не хватало
