мы достигнем физических пределов роста. Энергетический кризис - лишь первый из целой серии вполне предсказуемых событий. И если оставить в стороне случайные и, следовательно, преходящие их элементы, то главная причина кризисов не вызывает ни малейших сомнений. Мир никогда уже не будет прежним. И отныне непростительно делать вид, что не замечаешь надвигающейся беды, не понимаешь, сколь глубоко ошибочен путь, по которому - в силу ли инерции или по узости мышления - упорно продолжает двигаться человечество». Поскольку новый поворот в развитии мировых событий начался даже раньше, чем можно было ожидать, Римский клуб решил немедля приступить к осуществлению одной из своих целей - вступить в прямой диалог с политическими деятелями, участвующими в принятии важных решений. Мы считали, что министрам будет весьма полезно окунуться в спокойную, неформальную атмосферу наших встреч, проникнуться тем духом непредвзятости суждений и независимости от каких бы то ни было политических догм, которым отличался наш небольшой Клуб.
Политические деятели довольно часто общаются друг с другом, но обычно их мысли заняты конкретными переговорами, позиции заранее подготовлены специальным штатом сотрудников, и целью подобных встреч является получение максимума преимуществ для своих собственных стран, пусть даже и в ущерб другим. Ведь дома им предстоит держать ответ перед избирателями. Возможность обсудить в свободной и неофициальной обстановке долгосрочные мировые проблемы или положение планеты в целом выпадает им весьма редко. С этой целью мы решили со временем создать Мировой форум политических деятелей - нечто вроде политического эквивалента Римского клуба. Эта идея, выдвинутая впервые в моей книге «Перед бездной» и вновь подтвержденная в «Новом пороге», получила одобрение в различных кругах.
Заручившись поддержкой федерального канцлера Австрии Бруно Крайского, мы с Кингом планировали провести в Австрии узкую неофициальную встречу с политическими деятелями самого высокого уровня, чтобы обсудить с ними положение в мире и перспективы его развития. Местом встречи был избран Зальцбург - город великих музыкальных и культурных традиций, живописной природы, освященный величием человеческого духа.
Взвалив на свои плечи все хлопоты по подготовке этой встречи, я, не зная покоя, целых четыре месяца метался из Канберры в Оттаву, из Дакара в Алжир, Стокгольм и, конечно, Вену. В бесконечных телефонных переговорах и бессчетных телеграммах я пытался объяснить занятым главам государств, почему им следует принять неожиданное и странное приглашение столь неофициальной и узкой группы, как Римский клуб. Мой главный аргумент сводился к тому, что главы государств, исходя из общих интересов всего человечества, а не только тех стран, которые они представляют, «должны быть прежде всего гражданами мира», в чем я действительно глубоко уверен. Кампания эта требовала невероятных усилий и терпения, однако мало-помалу удалось добиться положительных результатов.
Встреча состоялась в феврале 1974 года под Зальцбургом, в историческом Клессхаймском замке - месте многих совещаний на высоком уровне. В нем на неофициальной основе, как граждане мира, приняли участие такие видные представители высших политических кругов, как Бруно Крайский (выступавший хозяином нашей встречи), президент Сенегала Леопольд Сенгор, президент Мексики Пут Эчеверриа, премьер-министр Швеции Улоф Пальме, премьер-министр Канады Пьер Трюдо, а также бывший президент Швейцарской Конфедерации Нелло Селио. Кроме них, присутствовали личные представители президента Алжира Хуари Бумедьена, премьер-министра Пакистана Али Бхутто и премьер-министра Ирландии Лиама Косгрейва, а также десять членов Римского клуба. Еще четверо принявших приглашение видных политических деятелей были вынуждены в последний момент отказаться из-за неотложных государственных дел. Однако и без них группа наша выглядела достаточно внушительной.
В откровенной дискуссии выявилось, что собравшиеся достаточно хорошо представляют себе сложившееся в мире положение. Мы стремились убедить политических лидеров в том, что именно на них - более чем на ком бы то ни было другом - лежит коллективная глобальная ответственность и что национальные цели, которые не соответствуют долгосрочным интересам всего мира, не просто предосудительны, но при данных обстоятельствах будут все более и более трудно осуществимы. Как и следовало ожидать, к нашим возвышенным беседам то и дело примешивались сложные злободневные проблемы, требовавшие безотлагательных решений. При всех этих отклонениях глобальная проблематика оставалась в центре дискуссий, и именно вокруг нее, по единодушному мнению участников встречи, должны были объединяться все люди планеты. Так был впервые преодолен барьер, отделяющий политическую элиту мира от рядовых граждан планеты, и было положено начало их прямому диалогу. Это был первый шаг на пути к главной цели - организации Мирового форума.
Было бы, по меньшей мере, утопией предлагать столь различным по воспитанию, образу мыслей и мировоззрению политическим деятелям подписать какую бы то ни было совместную декларацию, да мы и не ставили перед собой таких задач. Зальцбургская встреча, как отметил один британский журналист, важна просто потому, что она произошла. Мы, однако, все-таки сделали попытку подвести итоги и дать свою интерпретацию этой необычной встречи на высоком уровне. Она подтвердила, отмечалось в нашем Зальцбургском заявлении, что «для того, чтобы человечество могло оказаться на высоте требований, выдвигаемых нашей эпохой, необходимо развивать и укреплять дух активной солидарности и сотрудничества между всеми людьми и всеми странами» - мы назвали это духом Зальцбурга.
Посеянные нами семена начали давать всходы. Еще в Зальцбурге президент Мексики предложил организовать подобную встречу в его стране. И я еще вернусь к этому позднее. Мысли наши тем временем продолжали развиваться, и, как мне кажется, в правильном направлении. В октябре 1974 года мы провели в Западном Берлине шестую годичную встречу, тема которой - «К более равноправному мировому обществу» - отвечала нашей общей линии: ввести в развернувшуюся дискуссию политические и социальные элементы, воспользовавшись тем прорывом, которого мы добились, осудив нерегулируемый рост. Я вызвался связаться с десятью видными гуманистами нашего времени, представляющими различные культурные традиции, и предложить им обсудить вместе с нами возможные основы и достижимые цели справедливого мирового общества, и это оказалось самой важной частью нашей совместной работы.
Я был убежден, что, хотя объективно ситуация в мире становится все хуже и хуже, тем не менее в ней есть некие обнадеживающие моменты, используя которые Римский клуб может продолжать развертывать свою деятельность. Я говорю о признаках или, во всяком случае, тенденциях определенной психологической эволюции, наблюдающихся среди широких слоев общественности многих стран. Именно эти-то процессы и позволяют сейчас с гораздо большей, чем прежде, надеждой говорить о возможности столь необходимого в нашем материалистическом мире возрождения гуманных и гуманистических ценностей и идеалов. О целительном воздействии такого возрождения на современное общество и о тех поистине революционных преобразованиях, которые оно может в будущем вызвать, я говорил в своем выступлении на встрече в Западном Берлине. Тема эта,
