начинают с накопления собственности. Предел их мечтаний — это банковские счета, дома или автомобили. Мне вспоминается один подросток по имени Честер, который рос в южном Бронксе, трущобном районе Нью–Йорка. Однажды я спросил у него, в чем для него счастье, и он ответил мне так: «Счастье — это БОЛЬШОЙ ЧЕРНЫЙ КАДИЛЛАК». Он мечтал о машине, на которой ездят крутые парни в его районе — сутенеры и торговцы наркотиками. Такую мечту иначе как приземленной не назовешь. Он видел смысл жизни в «модном прикиде» и «шикарной тачке» — в том, что считается признаком успеха у ребят, живущих с ним по соседству. Бывает так, что разница между взрослыми мужчинами и мальчишками состоит лишь в стоимости их игрушек!
Так в чем же проблема с подобным подходом к самоутверждению? В том, что подобное самоутверждение не долговечно. Вещи приходят в негодность. Они портятся, ржавеют, разваливаются. Либо производитель выпускает на рынок «кадиллак» или БМВ получше, помощнее, подороже. И дело не только в этом. Если бы вы могли заиметь все, что душа пожелает, ваши приобретения потеряли бы в ваших глазах свою ценность. Что можно подарить Биллу Гейтсу на Рождество? Чем больше вы имеете, тем меньше ценности для вас представляет каждая вещь в отдельности. Поэтому вещи не могут восполнить вашу потребность в самоутверждении. Если вы хотите обрести чувство собственного достоинства, придать своей жизни смысл и не утратить его со временем, вам не следует искать его в материальном.
Мы вступаем во взаимоотношения не только с материальным миром, но и с самими собой. Мы нередко ищем смысл существования в собственном успехе. В этом случае нас волнуют не приобретенные вещи как таковые, но сам успех, или достижение, которое придает нам вес в собственных глазах. «Вот если бы я был кем–нибудь вроде Майкла Джордана или Тайгера Вудса, — говорим мы сами себе, — вот тогда я стал бы величиной». Или: «Вот если бы я получил ученую степень или выбился в президенты компании, вот тогда я из себя что–нибудь представлял бы. Эх, была бы у меня такая внешность, как у Брэда Пита или Джулии Роберте, вот тогда я чего–нибудь бы стоил».
Но и подобный способ самоутверждения не приносит долговременных результатов. Когда Майкл Джордан, величайший американский баскетболист, намекнул, что хочет вернуться в спорт (а было ему же ни много ни мало тридцать восемь лет), все спортивные комментаторы принялись наперебой уговаривать его: «Не делай этого, Майк! Мы хотим, чтобы ты остался у нас в памяти таким, каким ты был Словно птица, парящая над площадкой. А этого уже не будет». Приходит день, когда мышцы теряют упругость, когда доктора наук теряют остроту ума, когда королевы красоты становятся бабушками.
И даже если вы в расцвете лет, если вы взмыли вверх на волне успеха, вы по–прежнему не застрахованы от неприятностей и бед. Мне вспоминается время, когда я только что заполучил работу, о которой всегда мечтал, у меня была (и до сих пор есть) замечательная жена, и студентам нравились мои занятия. Чего еще можно было желать? И вот я совершаю четыре ошибки во время игры в бейсбол и целых три дня хожу подавленный, чуть ли не в депрессии. Все мои успехи в жизни заслонил ряд мелких неудач. И все из–за какого–то бейсбола? — скажете вы. — Это же такой пустяк, Паулин! И будете абсолютно правы. Это действительно пустяк, но в тот день я попал в ловушку, которую расставил сам себе, полагая, что если я добьюсь в чем–нибудь успеха, то на всю жизнь останусь достойным человеком. Да только убеждение это сохранялось во мне лишь до следующей, в общем–то пустяковой неудачи. Так что этот способ самоутверждения, как и предыдущий, тоже никуда не годится.
А теперь давайте обратимся к третьему способу утвердиться в жизни — через взаимоотношения с ближними. Мы склонны оценивать себя, исходя из того, что думают о нас окружающие. Если они оценивают нас высоко, то и мы считаем себя людьми вполне достойными.
Вам приходилось наблюдать за подростками, переживающими первую любовь? Гадкий утенок превращается вдруг в прекрасного лебедя. Паренек, с трудом формулировавший свои мысли на людях, начинает блистать красноречием. А как они смотрят друг на друга — просто загляденье. Что же происходит? Когда тебя ценят, твоя самооценка растет, и это придает тебе силы. Вот почему люди любят хвалиться знакомством с известными людьми. Ведь если о тебе высокого мнения какая–нибудь знаменитость, то значит, ты действительно чего–то стоишь.
Никогда не забуду, как мне было пятнадцать лет, а в Соединенных Штатах шла президентская предвыборная кампания. «В миле отсюда, на летном поле, будет выступать Барри Голдуотер, — объявил мой старший брат. — Поехали, послушаем, что он скажет». Для тех, кто не знает, поясню: Барри Голдуотер участвовал в президентской кампании в 1964 году и проиграл Линдону Джонсону, который занял президентское кресло после убийства Джона Ф. Кеннеди.
Мой брат припарковал машину, и мы отправились к самолетному ангару, где должно было произойти выступление кандидата. И тут я увидел, как из ворот ангара выскочили три девчушки в красно–бело–голубых кепках Республиканской партии с криками: «Он пожал мне руку! Он пожал мне руку! Теперь мыть ее не буду до конца жизни!» Очевидно, им посчастливилось лично познакомиться с Голдуотером, и он действительно пожал им руки. С тех пор я часто думаю об этих девушках. Интересно, как выглядят сейчас их руки — неужели они так и ходят с многолетним слоем грязи? В любом случае, они, безусловно, выросли в собственных глазах благодаря встрече с теперь уже забытым политиком.
Этот источник самоуважения, впрочем, не более надежен, чем предыдущие два. Знаменитости прежде всего такие же неприкаянные люди, как и любой из нас — иногда даже побольше нашего. И стоит нам найти человека, знакомство с которым придает нам значимости, как он через какое–то время либо куда–то пропадает, либо меняет к нам отношение. Тот человек, в лучах славы которого мы купаемся, может ополчиться против нас, предать нас, бросить нас и даже уничтожить нас (вспомните хотя бы, чем закончилось для Германии всеобщее обожание Гитлера). И даже самые чистые и крепкие отношения не застрахованы от того, что человек, которого вы любите, завтра не умрет.
Если бы мы могли обрести уважение к себе благодаря богатству, жизненному успеху и взаимоотношениям с людьми, профессиональные баскетболисты были бы самыми счастливыми людьми на земле. Все это у них есть, и даже сверх того. И однако среди баскетболистов столь
