ничего опасного или подозрительного не выявите – в ту же камеру к первой игрушке. Дать им их вещи, книги. Пусть ожидают хозяина в комфортных условиях!
Аудитор усмехнулся, посмотрел, как тело Ангиррайи опустили на пол и вышел из «лаборатории».
Глава 9
Не знаю действительно ли эти процедуры, которые мне прописали после «диагностики» помогли или я сам «выздоровел»(после того, как я употребил «стимуляторы» и «реаниматоры»), но самочувствие моё значительно улучшилось. Я ощущал себя бодрым, полным сил и хотел как можно быстрее вернуться на Дорогу Миров и заняться исследованием Осколков и других Миров.
Но приходилось сидеть в комфортабельной «камере-одиночке». Так я называл те апартаменты, что были мне предоставлены. По сути - трёхкомнатный гостиничный номер «люкс» с роскошной ванной комнатой. Также у меня был кабинет с библиотекой, «зал»(комнатка площадью примерно восемь квадратных метров со столом, двумя стульями и буфетом) для приёма пищи и спальня(тоже квадратов восемь, с кроватью, которая занимала половину комнаты, прикроватной тумбой и вешалкой для одежды. Всю мою одежду постирали, починили и сложили в шкафу, что был в прихожей. Там же лежал мой рюкзак со снаряжением. А мне выдали два комплекта пижам и нижнего белья.
Всё время, что я не был на процедурах(куда меня возил медведь-помощник на кресле с колёсиками, словно инвалида), я проводил в «кабинете» с библиотекой и читал.
Аудитор заходил ко мне два раза. В первый раз, придя через три дня после «допроса», он ещё раз спросил про то, как мы очутились в логове тефелиний, затем почему-то спросил про Представителя Департамента, с которым я проводил своё первое исследование Мира. После моего ответа аудитор спросил, всё ли у меня хорошо и есть ли какие-нибудь пожелания.
- Всё хорошо, я чувствую себя намного лучше! – ответил я. – А пожелания… Ты обещал, что я смогу увидеться с моими компаньонками!
- Конечно ты их увидишь! – ободрил меня мой визави. Он подошёл к стене, у которой стоял стол(мы были в кабинете, единственная стена, у которой не было шкафов), прикоснулся к ней правой рукой, и там появилось «окно», примерно полтора метра в длину и метр в ширину. За «стеклом» я увидел комнату, похожую на мою спальню. На широкой кровати, в одних трусиках и моей латанной и перешитой рубашке с отрезанными рукавами, спиной ко мне, сидела Ангиррайя. Напротив неё, на той же кровати, сидела Инка. Корпус у неё был новенький, немного темнее, чем раньше. И более гладкий.
А между ними была шахматная доска. Судя по спокойному поведению суккуба, они только начали играть в шахматы. На столе я заметил небольшую стопку книг.
- Я могу с ними пообщаться? – спросил я. – А то я тут как в карцере, поговорить не с кем, только книги и выход на процедуры. Даже за дверь не выйдешь!
- Разве тебя запирают? – удивился аудитор.
- Ты понимаешь о чём я. – я подошёл к двери, открыл её и показал рукой на бесконечный безликий коридор. – Куда мне здесь идти? Словно в логове тефелиний…
- Это хуже чем в логове! – хитро улыбнулся аудитор. – Оттуда есть шанс выбраться живым!
- Да тебя с таким юмором… - махнул я рукой и закрыл дверь.
- Вообще-то я правду говорю – выходить отсюда опасно для жизни. Чужак рискует навсегда остаться в этом месте. – уже совершенно серьёзно сказал мой собеседник.
- Тем более. – мрачно сказал я. – Поэтому я прошу, что бы моих компаньонок поселили со мной.
- Пока незакончено твоё лечение, это невозможно. Да и суккуб твой тоже на процедуры ходит. – при последних словах у аудитора нехорошо блеснули глаза.
- Что за «процедуры»? Как у меня? – спросил я.
- Нет. Я же говорил – квазиживые конструкции, наподобие твоей игрушки, после того, как побывают под воздействием нестабильного излучения Изнанки, должны пройти профилактическое «обслуживание».
«Что-то темнит аудитор» - подумал я тогда.
- А как она себя чувствует?
- Нормально. Но очень тоскует!
Словно услышав слова аудитора, Ангиррайя повернула голову в сторону «окна» и я увидел её взгляд – печальный, наполненный какой-то болью и страхом.
- Но ей же плохо!
Аудитор пожал плечами.
- Потерпит ещё несколько дней. Я зайду к ней и передам что ты о ней беспокоился.
- А можешь передать ей письмо? И Инке?
- Конечно!
Я достал из шкафа несколько чистых листков бумаги, взял карандаш и написал письмо им обоим, в котором постарался ободрить их пообещал, что мы скоро увидимся и просил ещё немного потерпеть. Сложил листок пополам и отдал аудитору. Он сказал, что зайдёт к ним через несколько минут. Всё это время «окно» ещё будет «работать» и я смогу увидеть, их реакцию на моё послание. Затем попрощался и вышел. А я стал ждать.
Аудитор не обманул. Всего лишь через пять минут он вошел в комнату и предал сложенный листок. Ангиррайя осторожно взяла его, прочитала, затем отдала. Она стала о чём-то просить аудитора, который стоял и совершенно равнодушно слушал суккубу. Инка тоже прочитала письмо и стала что очень эмоционально(подпрыгивая и размахивая ручками) что-то говорить суккубе и аудитору.
Наконец они успокоились, Инка убежала,
