Софи и купить ещё два тома учебников, которые посоветовал Елисей. Он всё удивлялся, как я так быстро осваивал материал и свободно в нём ориентировался, но не мог же я ему рассказать правды? Так что для него я стал кем-то вроде малолетнего гения.
В таком режиме прошло ещё три дня. Мы производили артефакт, Феликс его продавал, а деньги копились. Ведь надо было не только реинвестировать, но и отстёгивать долг еврею-заёмщику.
Мой процентиль поднялся до восемнадцати. Я его тут же заполнил тенью. Всё выглядело более менее под контролем — у меня работало, считай, собственное предприятие по штамповке зачарованных ножей, даже без моего участия на стадиях производства и продажи. Однако всему хорошему когда-нибудь приходит конец, вот и мы не дотянули до окончательного расчёта с Барухом, накопив лишь три тысячи свободных денег.
— Баста, барин, не сможем мы больше продавать твои поделки, — сбросив шляпу на стол, сказал Феликс, его рука непроизвольно потянулась к рыжей шевелюре и нервно растормошила её.
— Это почему же?
— Нельзя. Всё. Закрылась лавочка, — развёл руками Гришка. — Пронские всë прознали, был сурьёзный разговор. Мне яйца открутят. Ты как хочешь, но продавать больше не буду, ищи других дураков.
Глава 14
Партнерство
Грёбаные сошки! Как мне надоело, что не могу лично прийти и разгрести этот бардак. В прошлой жизни для их усмирения хватило бы движения одного пальца, но сейчас приходилось играть по правилам местного мирка. Я просто был вне себя от злости: как так, вот только дело пошло, наладили все процессы, и тут нам обрубают возможность сбыта.
Ожидаемо? Да. Однако от этого не легче.
— Продолжай делать ножи, — велел я поникшему Елисею, ведь этот проект был последним спасением в его жизни. Я видел, что он отдавал душу своему делу, и дошло даже до того, что, узнав о моей скорости чтения, он одолжил пять монографий у старых товарищей по ремеслу на время, чтобы я ознакомился и впитал знания. — Я найду выход, — заверил я его и пошёл к Аничкову.
Да, именно к нему, потому что мне нужно было знать, на что способны эти самые Пронские.
— Семь некромантов: четыре третьего шага, два — четвёртого и один — пятого, — лаконично ответил Пётр, привязывая пенькой соломенной кукле голову. — Полсотни стихийников, ммм, в основном шваль, но их много, а тебе зачем? Пойдёшь на них войной со своим хромоногим войском?
Я сунул ему обещанные пять рублей и проигнорировал вопрос. Бодаться с Пронскими вообще не вариант, и договариваться тоже — я не имею социального веса и репутации. То, что обо мне знают, пока нельзя использовать в плюс. Я скорее как тёмная лошадка, ещё не проявивший себя наследник.
В общем, заглянул к Баруху и отдал три тысячи наперёд, чтобы проценты не капали. Осталось ещё десять. Вот только на руках у меня жалкая сотка. Часть денег пришлось потратить на хорошую одежду, чтобы подготовиться к встрече с семейством Рюминых. Мне официально выслали приглашение на готовящийся бал. Отказываться нельзя, так что пришлось раскошелиться.
Попасть в долговую яму я не боялся. В конце концов, можно продать оборудование и вернуть заём, но я не хотел откатываться к старым позициям. Однако и не видел перспектив. Если Пронские контролировали нелегальный рынок артефактов, то у меня не будет возможности продавать свои изделия.
Тут только один выход: стать ещё более искусным зачарователем и повысить качество ножей хотя бы до десяти-пятнадцати процентилей, чтобы привлечь внимание знати, но на это нужны огромные средства. Придётся работать вхолостую, но камни фокусировки тоже невечные…
С этими мыслями я зашёл проведать Софи. Девушка обслуживала привередливого покупателя. Парень в очках отвергал любые её предложения, обзывая всё дерьмом и никуда не годной макулатурой. Софи помахала мне пальцем, умоляя не лезть в этом, но было поздно.
— Если вам не нравится — не берите. Зачем поднимать столько шума? — заметил я ему спокойно.
— Что? — щёки худосочного мага покраснели. — Представьтесь, юноша, иначе пожалеете за свою дерзость.
— Артём Барятинский.
Пыл молодчика вдруг поутих. Никто в городе не рисковал связываться с дворянскими кланами.
— Простите, мне не нужны неприятности, — он коротко кивнул Софи и поспешил к выходу, так ничего и не взяв.
Пусть и одет он был прилично, и не исключено, что хороший маг, но без рода тяжело. Побьёшь одного — за тобой придут десять. Так что это неприкасаемая каста в Российской империи, только безумцы полезут что-то доказывать.
— Ты мне так всех клиентов распугаешь, — вздохнула девушка.
— Это не клиент, а так, шваль. Тяжёлый день? — спросил я её, поцеловав в щёку.
— Ой, ну его, — она махнула рукой и погладила меня по груди. — Как сам?
Я покачал головой, что означало: ни рыба, ни мясо.
— Пока что единственный постоянный мой покупатель — это ты, — она сжала губы и качнула головой, выражая то же самое состояние полного провала, что и у меня.
Чтобы ей не было так обидно, я поделился своими «успехами» в торговле.
— Да уж, мне хотя бы не угрожают, уже хорошо, но где ты будешь брать деньги?
— Это моя забота, — отмахнулся я. — Что-нибудь придумаю.
— А кстати, я сходила по твоему совету в парочку домов.
— И?
— Зеро, — она так потешно развела руки в стороны и состроила рожицу, что я не преминул заметить.
— Но у тебя появилась какая-то идея?
— Ага, — она села мне на колени и обвила шею руками. — Знаешь, я подумала, а что, если составить списки книг и рассылать их буклетами? Вот только он получится слишком большим, а я не хочу тратиться на полиграфию…
Мне пришла в голову мысль, как облегчить ей жизнь.
— Я попрошу Феликса, он узнает, кто и что любит читать, а ты составишь личные списки.
Она поправила волосы у меня на голове.
— Я тебе говорила, какой ты у меня молодец?
— Если да, то можешь повторить.
Вместо этого Софи погладила меня по щеке и прильнула в горячем поцелуе. У меня всё внутри поднялось, и если бы не хлопнувшая дверь в лавку, я бы взял её прямо тут, но вовремя успел встать со стула и схватить первую попавшуюся в руки книгу, с умным видом держа её задом наперёд.
—
