Читаем без скачивания Я убиваю - Джорджо Фалетти

Мосс отпустил его. Стюарт посмотрел на женщину, та кивнула ему.

– Иди, иди, Стюарт.

Мальчик отступил немного, помедлил, глядя на них, затем повернулся и быстро побежал к зеленой калитке.

– И ты, Елена, тоже марш домой и никуда ни шагу!

Мосс с такой силой сжал руку женщины, что Фрэнк увидел, как у него напряглись мускулы под рубашкой. Мосс подтолкнул женщину к дому, а она все оборачивалась к Фрэнку.

– Посмотри на меня, Елена! Ты поняла, что я сказал?

Женщина застонала от боли и покорилась. Когда Мосс отпустил ее, она еще раз с отчаянием взглянула на Фрэнка и последовала за мальчиком. Зеленая калитка закрылась за ними.

Словно в тюрьме, – невольно подумал Фрэнк.

Мужчины стояли теперь напротив друг друга. Во взгляде Мосса явственно читалась его позиция, такая же по сути, как и у Паркера: кто не с ними, тот против них. Кто не с нами, тот против нас и, значит, пусть пеняет на себя.

Порыв ветра всколыхнул кусты у дороги, но тут же и успокоился, кусты снова недвижно замерли, словно подчеркивая напряжение, возникшее между мужчинами.

– С женщинами и детьми ты хорошо справляешься. Только этого маловато для того, у кого цели куда грандиознее… Или я ошибаюсь, капитан Мосс?

Фрэнк улыбнулся. И в ответ тоже получил улыбку, весьма глумливую.

– По-моему, и ты вполне успешно справляешься с женщинами, не так ли, Фрэнк? Ох, извини, я забыл, что «Фрэнк» – слишком для тебя фамильярно… Как же к тебе обращаться? Ах да, мистер Оттобре…

Он, казалось, обдумывал сказанное и немного посторонился, занимая более удобную позицию, словно ожидая нападения.

– Да, мистер Оттобре. Только для тебя женщины, как я понимаю, – лучший предлог отсидеться в тылу. Ничего не попишешь, мистер Оттобре уже ни на что не способен. Он замкнулся в глубоком трауре. Может, твоя жена…

Фрэнк метнулся к нему так стремительно, что тот, хоть и ожидал этого, не успел увернуться. Удар в лицо свалил его с ног. Мосс оказался на земле, изо рта текла кровь. Тем не менее он, казалось, даже не почувствовал удара, а улыбнулся, и в глазах его засветилось торжество.

– Жаль, у тебя уже нет времени понять, какую ошибку ты допустил.

Резко выгнувшись, Мосс вскочил с земли и левой ногой сделал молниеносный выпад из арсенала карате – маэ-гири. Фрэнк ушел от удара, защитившись рукой, но слегка потерял равновесие и тотчас понял свою промашку. Мосс был великолепным борцом. Его удар был рассчитан именно на такую реакцию – защиту рукой. И теперь он поднырнул под вскинутую руку Фрэнка и правой ногой произвел подсечку. Падая на гравий, Фрэнк успел перевернуться, чтобы упасть спиной. Он подумал, что прежде в такой ситуации он не попался бы врасплох. Прежде он не стал бы…

Мосс тотчас заблокировал его ноги своими и правой рукой обхватил за шею. В левой, словно по волшебству, у него возник армейский нож, который он приставил к горлу Фрэнка. Оба лежали, не двигаясь, напряженно замерев, и походили на опрокинутую скульптуру. Казалось, они высечены из мрамора. Глаза капитана, возбужденного борьбой, блестели. Фрэнк понял, что ему нравится эта борьба, что в ней и только в ней – весь смысл его жизни. Мосс был из тех людей, для кого враг дороже любого сокровища.

– Итак, мистер Оттобре, что теперь скажешь? А ведь говорят, что ты молодец… Твой инстинкт бойскаута не подсказал тебе, что лучше не связываться с теми, кто сильнее тебя? Где же твой нюх, мистер Оттобре?

Рука с ножом шевельнулась, и Фрэнк почувствовал, что кончик лезвия проникает в его ноздрю. Он побоялся, что Мосс захочет ее разрезать. Ему вспомнился Джек Николсон в «Китайском квартале». Интересно, подумал он, видел ли Мосс этот фильм. Полная неуместность такой мысли заставила его улыбнуться. И это, похоже, еще больше разозлило противника. Фрэнк почувствовал, как натягивается его левая ноздря.

– Хватит, Райан.

Натяжение в ноздре тотчас ослабло. Фрэнк узнал голос генерала Паркера. Не оборачиваясь, Мосс еще раз незаметно сжал Фрэнку горло и отпустил. Эта пожатие означало, что борьба между ними не закончена, а только отложена.

Солдат не плачет. Солдат не забывает. Солдат мстит.

Капитан поднялся, отряхивая пыль с легких летних брюк. Какой-то миг они – Мосс и Паркер – нависли над Фрэнком и в таком ракурсе казались ему на одно лицо, потому что суть их была одинакова. Фрэнку вспомнилась его итальянская бабушка, и ее пословицы, всегда к месту.

Рыбак рыбака видит издалека.

Это был не тот случай, когда генерал и капитан действовали сообща, сейчас их цели и средства не совпадали. Произошедшее ничего не означало, кто бы ни оказался победителем и побежденным. Всего лишь бахвальство, не более, испражнения, которыми Мосс пометил границы своей территории. Фрэнка больше заботило то, что произойдет дальше.

– Вам надо было бы дать другую команду вашему доберману, генерал. Говорят, лучше всего действует приказ «К ноге!».

Мосс напрягся, но Паркер остановил его, тронув за руку.

Другую руку он протянул Фрэнку. Не удостоив генерала даже взглядом, Фрэнк поднялся, слегка запыхавшись, тоже отряхивая одежду. Перед ним стояли двое. Паркер смотрел на него холодными голубыми глазами, а тупой взгляд капитана Мосса уже утратил всякий блеск.

Над ними пролетела чайка. Направилась к морю в голубое небо, посылая с высоты, как насмешку, свой характерный крик.

Паркер обратился к Моссу.

– Райан, пожалуйста, иди домой и проследи, чтобы Елена не натворила еще каких-нибудь глупостей. Спасибо.

Мосс взглянул на Фрэнка. Глаза его сверкнули.

Солдат не забывает.

Мосс повернулся и направился к дому. Фрэнк подумал, что он точно так же шагал бы и по дороге, вымощенной трупами. Возможно, если бы Райан Мосс увидел надпись кровью «Я убиваю…», он так же, кровью приписал бы рядом: «Я тоже…» Этот человек не знал жалости, и не стоило бы забывать об этом.

– Вы должны извинить капитана Мосса, мистер Оттобре.

В голосе генерала не было и тени иронии, но Фрэнк не строил иллюзий. При других обстоятельствах, он прекрасно понимал это, все обернулось бы совсем иначе. Не раздайся приказ Паркера, Райан не остановился бы.

– Он, как бы это сказать… иногда чересчур близко принимает к сердцу проблемы нашей семьи. Слишком усердствует порой, согласен, но человек надежный и искренне привязанный к нам.

Фрэнк не сомневался: все именно так и обстоит. Он не был уверен лишь насчет границ этого усердия, и полагал, что они будут только шириться.

– Женщина, которую вы видели сейчас, моя дочь Елена. Старшая дочь Эриджейн. Мальчик – Стюарт – мой внук. Ее сын. Она…

Тон голоса Паркера смягчился, стал печальным.

– Ну, по правде говоря, она страдает тяжелой формой нервного расстройства. Очень тяжелой. Смерть Эриджейн стала для нее последним ударом. Мы пытались все от нее скрыть, но не удалось.

Генерал опустил голову. И все же Фрэнку трудно было представить Паркера в роли удрученного отца. От него не ускользнуло, что тот сначала назвал мальчика своим внуком и только потом – сыном Елены. Видимо, чувство иерархии и дисциплины было важно для него не только в общественной, но и в личной жизни. Не без некоторого цинизма Фрэнк подумал, что присутствие в Монте-Карло дочери и внука – неплохое прикрытие для подлинных целей Паркера.

– Эриджейн была совсем не такая, намного сильнее. Стальной характер. Моя дочь. А Елена вся в мать, у нее характер такой же слабый. Очень слабый. Иногда она что-то делает, не отдавая себе отчета, как сегодня. Однажды убежала и где-то бродила двое суток, прежде чем удалось отыскать ее, причем в жутком состоянии. И теперь, думаю, случилось бы то же самое. За ней все время надо приглядывать, чтобы она не подвергла опасности себя и других.

– Мне очень жаль, генерал, что касается Елены и особенно Эриджейн, но я остаюсь при своем мнении относительно вас и ваших намерений. Возможно, на вашем месте я вел бы себя точно так же, не знаю. Но раз я занимаюсь этим расследованием, я сделаю все, чтобы взять этого убийцу, можете не сомневаться. Но точно так же я сделаю все, чтобы помешать вам вести дело самостоятельно, какой бы путь вы ни избрали.

Паркер реагировал на слова Фрэнка не столь гневно, как накануне вечером. Наверное, отказ Фрэнка сотрудничать он уже отправил в архив с пометкой: «Тактически несущественный».

– Приму к сведению. Вы человек с характером, но, думаю, не удивитесь, обнаружив, что и я тоже. Поэтому советую вам быть очень осторожным, когда двинетесь по той же улице, что и я, мистер Оттобре.

Последние слова прозвучали не без иронии, и Фрэнк улыбнулся. Каков Райан, таков и Паркер.

– Приму во внимание ваш совет, генерал, но надеюсь, он не понадобится мне, потому что я буду вести расследование по-своему. Так или иначе, благодарю вас, мистер Паркер…