— Как я уже говорил, ты не сможешь не выполнить моего поручения, у тебя есть что терять, в отличии он того сброда, что подыхает в подвалах темницы — сказал Дэкрий, лукаво улыбнувшись в сторону собеседника.
— Мда… — растерянно прошептал заключённый и углубился в размышления.
— Так ты согласен? — допив вино, спросил капитан, нахмуривая брови.
— А что если я откажусь?
Дэкрий саркастически засмеялся.
— На твоём месте лучше не знать ответов на подобные вопросы, — недовольно ответил Дэкрий, пристально посмотрев в глаза собеседнику. После с язвительной улыбкой капитан добавил: — собачонке на цепи лучше слушаться своего хозяина и лишнего не тявкать.
— К чему это? — не понял Тайрис.
— А к тому, что ты по уши в дерьме и чтобы тебе вылезти из него, тебе следует не задавать вопросы, а только на них отвечать, щенок, — огрызнулся раздражённо Дэкрий. — Твой папаша нам крупно задолжал, очень крупно… теперь настало время должок вернуть, а будешь препираться, как твоя сестра, живого места на твоей шкуре не останется, — пригрозил капитан.
— Что ты сделал с моей сестрой?! — взволновался заключённый, вскакивая со стула.
— Неправильно ты делаешь, ох, неправильно, — разочарованно произнёс собеседник, качая головой из стороны в сторону. Затем, размахнувшись, Дэкрий саданул заключённого золотым перстнем по голове. Тайрис упал и зажал кровоточащую рану ладонью.
— Да как ты смеешь повышать на меня тон, сопляк! — крикнул разгневанно капитан. — Стража, немедленно отведите этого щенка в камеру к его сестре, может там он станет рассудительнее! — раздражённо приказал генерал, смяв тлеющую папиросу.
Загремели ключи, открывающие замок камеры, но девушка, подвешенная за руки цепями, стоя босыми изрезанными ногами на стуле, даже не шелохнулась. Бедняжка была по пояс раздета, а на её окровавленной спине зияли жуткие глубокие раны от кнута. Руки были изрезаны.
— Сибэль! — закричал ошеломлённо брат и, как безумный, бросился в камеру, но стражник, крепко державший его за руку, с жестокостью одёрнули назад.
Девушка тяжело приоткрыла веки, запачканные высохшей крови.
— Братик, — прошептала обессилено она, слегка улыбаясь разбитыми губами.
— Пустите, бесчеловечные изверги! — яростно закричал Тайрис, пытаясь подступить к своей сестре, но в ответ стражник наотмашь ударил заключённого по лицу, так что тот упал на пол. Но брат, движимый ненавистью и переживаниями за сестру, сплюнул кровь и, вновь поднявшись на ноги, ринулся вперёд, за что получил коленом в левый бок. Озлобленный стражник занёс кулак над головой заключенного, и только он хотел нанести очередной удар, как в коридоре раздался недовольный голос Дэкрия:
— Достаточно! В сторону, — приказал с суровостью в голосе капитан, подойдя к камере. Он был уже облачён в дорогущие пластинчатые доспехи с багровым нагрудником, где был выгравирован золотой рычащий лев. Алый плащ с таким же рисунком свисал, чуть ли не до самых пят.
Тайрис вновь поднялся на ноги и бросился обнимать свою сестру за ноги и целовать их. Девушка тихо стонала, пытаясь улыбаться.
— Братишка, — ласковым голосом измождено выдавила Сибэль, уронив слезу.
— Теперь-то ты согласен на содействие? Мм? — спросил сердито Дэкрий.
— Согласен, — не задумываясь, бросил в ответ Тайрис, не ослабляя страстных родственных объятий.
— Нет, они убьют тебя, нет, остановись, нет… — шептала еле слышно Сибэль, будто бы в бреду.
— Это всё ради нас, — успокаивал брат, — всё будет хорошо, вот увидишь.
— Ну, довольно, повидался и хватит. Я отпущу её и твою подружку, как только получу то, что мне нужно, — пояснил Дэкрий. — И не забывай, у тебя ровно три дня, ни больше, ни меньше, — добавил капитан, собираясь уходить.
— Я хочу убедиться, что Верлина жива и находится в этих стенах, — ровным тоном остановил собеседника Тайрис.
— Хорошо, — сквозь зубы выдавил Дэкрий — спускайся к вратам и жди, на этом всё, — отрезал с раздражённостью в голосе командир. После чего он подошёл к стражнику и с нахмуренными бровями отдал последующие указания.
В ответ стражник кивнул головой и, грубо взяв под руку заключённого, поволок за собой по коридору.
Возле ворот Тайрис встретил сопровождаемую стражниками, закованную в цепи Верлину. Она была в грязном изорванном платье без рукавов, растрёпанная с красными наплаканными глазами.
— Моя дорогая, — первое, что вырвалось из уст Тайриса. В ответ Верлина расплакалась и испуганно прижалась к груди мужчины.
— Мне страшно, — прошептала сквозь слёзы она, посмотрев в ласковые глаза Тайриса, взором, полным страха, горя и отчаянья.
— Я не брошу тебя, обещаю, я вытащу нас отсюда, — пообещал мужчина, горячо поцеловав девушку в потрескавшиеся губы.
— Ты самый добрый, кого я когда-либо встречала, — прошептала нежно Верлина и крепко обняла своего спасителя.
Вскоре они проводили друг друга ласковым заботливым взглядом, полным печали и восторга. В это время по черепичной крыше бешено забарабанил ливень. Тайрис с задумчивым, тоскливым взором, вышел за высокие дубовые стены душных каземат, и у него было такое чувство, что он остался один, а близких ему людей более не суждено увидеть.
Дождь бушевал весь оставшийся день. Тайрис в серой потрёпанной льняной рубахе, худых брюках и изношенных разбитых башмаках, промокнув до нитки, вернулся в старый семейный дом, который стоял, не привлекая глаз, на окраине города, близ лесной чащобы.
— Давненько я не бывал здесь, — шепнул себе устало под нос, мужчина, ступив на прогнившее разваленное крыльцо. Уже начало смеркаться. В доме царил ужасный беспорядок, как будто бы кто-то что-то старательно искал.
— Интересно, кто бы это мог быть? — подумал про себя мужчина, усаживаясь на стул, возле стола с вытащенными ящиками.
— И что им здесь могло понадобиться? — взяв в руки разбитые настенные часы, размышлял Тайрис.
— Отец давным-давно в могиле, сестра и любимая девушка в тюрьме,… если бы я только мог изменить свои поступки в прошлом, может быть, этого всего и не было бы… — огорчился мужчина. В его глазах читалась непреодолимая ненависть к самому себе и невыразимое разочарование.
— И как же я теперь спасу тех, кто мне дорог? — рассуждал про себя Тайрис. — Неужели они обречены? Нет, нет, нет! — вдруг возразил сам себе мужчина, вскочив со стула и, прижавшись к стене, начал ударять по ней кулаком.
— Чёрт, как же меня всё это достало! С раннего детства меня преследуют проблемы отца, и вот они настигли и поставили меня в тупик, что же теперь делать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
