— Заткнись, запомни эта тварь предназначалась в дар самому Сил-Паше да ниспошлют ему боги вечной жизни, в его знаменитый по всем известным землям зверинец. И если эта тварь сдохнет то обратный путь до Калимшана ты проведёшь в этой освободившейся клетке.
— Но я…
— Я сказал, заткнись! — перешёл на крик Кемед Рашар. — Если ты так веришь в волю богов, то тебе лучше помолиться, чтобы я не выкинул тебя за борт на пол пути прямо в клетке, хотя лучше помолись за выздоровление этой твари.
К концу своей речи Кемед Рашар, ударил своего собеседника древком его же копья и неторопливо пошёл к трапу.
— Ага самому Сил-Паше, как же, ещё бы сказал что везёт этого урода лично Анактиру [60]. Эх, и что мне теперь делать? Придется искать в этом городе какого-нибудь лекаря, наш корабельный точно не снизойдет до лечения животных.
А когда через несколько минут охранник покинул секцию трюма, где располагалась клетка, из так и не пошевелившейся кучи тряпья раздался едва слышный голос, принадлежащий явно не здоровому существу.
— Это ещё большой вопрос, кто из нас большее животное.
* * *
Несмотря на, кажущееся бедственным положение Ава Тихий, принадлежащий к весьма редкому роду читайнов [61], смотрел на происходящие с оптимизмом. Да, он сидит в клетке, которая находится в недрах гигантской лодки, да у него распорот бок, и, кажется, рана начала гнить, а его способности блокированы амулетом-ошейником, но с другой стороны его наверняка должны были убить ороги [62], окружившие и напавшие на отряд, где он бы проводником. Но ороги по какой-то неведомой причине не добили раненого и потерявшего сознание мага. Потом они не заморили рабским трудом нового невольника, а продали или подарили своим родственникам на поверхности. А уже у горных орков Аву купил непонятно как там оказавшийся купец из далёкого Калимшана, спася тем самым читайна от участия в жертвоприношении. Так что старый читайн участвовавший ещё в восстании против дроу семьдесят пять лет назад, принёсшем его народу свободу не отчаивался. Лёжа в клетке, отрезанный от своей магии и мучимый горячкой от начавшегося заражения крови, он верил, что его нить судьбы порвётся ещё не скоро, иначе последние чудесные спасения абсолютно бессмысленны.
Так что когда пришедший с охранником старик, высокий и худой как палка, вместо того чтобы осматривать невольника вогнал нож под подбородок охраннику, Ава не удивился этому, хотя его заинтересовала причина по которой из открытого в крике рта охранника донёсся лишь шёпот. А дальше читайн с равнодушным интересом наблюдал за очередным изгибом его длинной и неровной нити судьбы.
Старик, заблокировав вход в эту секцию трюма, подошёл к стенке, являющейся заодно и бортом корабля и, забравшись зачем-то на какой-то ящик, принялся чертить странные символы. Через минут десять перед стариком появился круг описанный линией этих символов. Затем он вытащил откуда-то топорик на короткой ручке с очень широким топорищем, примотал зачем-то к топорищу нож, которым убил охранника, и начал наносить удары топором в центр круга. И опять, несмотря на разлетающиеся щепки шума почти не было.
"Это символы, наверное, каким-то образом блокируют магическую сигнализацию, — подумал Ава. — Иначе сюда сбежались бы все матросы, заделывать пробоину. А нож, наверное, гасит звуки вокруг себя."
Старик, несмотря на свой почтенный возраст, работал споро, и очень скоро почти вся область ограниченная символами представляла собой дыру, находящуюся в считанных десятках сантиметров выше уровня воды. Всего через несколько минут после того как старик завершил свою работу через незапланированный корабелами вход начали просачиваться замотанные в черные тряпки фигуры. Когда уже в трюме пришельцы скинули с себя свой верхний наряд, то под ним оказались почти сухие разбойники. Пришельцы покинули трюм, и Ава не сомневался, что вскоре нити судьбы всей команды корабля оборвутся.
Вскоре к пролому начали стекаться разбойники, неся на себе какие-то ящики, бочки и мешки. К этому времени к пролому подплыла маленькая лодка, на которую и принялись перегружать добычу работников ножа и топора.
— А что в этой клетке? — Спросил полуорк с покрытым татуировками лицом.
— Не подходи, — ответил ему старик, так оставшийся у пролома, и не пошедший на зачистку корабля. — Там какой-то монстр, к тому же больной, меня и наняли чтобы его вылечить.
Читайн Ава Тихий прожил весьма долгую жизнь. И хотя благодаря магии дроу читайны в теории могли жить в несколько раз дольше людей, на практике мало кто из них подобно Аве перешагивал столетний рубеж. Но Аве уже исполнилось сто семь. И его жизнь совсем нельзя было бы назвать спокойной и безопасной. Рабство у дроу в их ненавистном городе Чед Насад. Восстание, в котором выжил только каждый пятый. Смертельные игры в прятки с карательными отрядами тёмных эльфов. Война за место обитания с гримлоками [63] и троглодитами [64]. А потом ещё почти полвека постоянной битвы за выживание против монстров и самой природы Подземья. И в выживании Аве помимо благоволения Плетущего Паутину Судеб помогло умение всегда точно чувствовать момент. Ава не считал шансы, он знал, когда нужно ударить, когда затаиться, а когда убежать. И когда старик заговорил, Ава понял, смолчи он сейчас, и его нить судьбы оборвётся.
— Значит, о нормальном лекаре для разумных этот мёртвый идиот даже не задумывался, — хрипло прошипел он из клетки, заставив находящихся рядом с ней бандитов отскочить.
— Лутик [65] милостивая, — сказал тот самый татуированный полуорк, осветив клетку фонарём. — Что ж это за тварь такая уродливая, да ещё и говорящая.
— Ты тоже далеко не красавец.
— ЧТО?!! ДА Я ТЕБЯ!!! — Закричал полуорк под смех окружающих.
— А ну умолкни, — старик, задумчиво изучавший читайна, заставил одной фразой замолчать всех присутствующих. — Ты ведь родом из Подземья?
— Да.
— А насколько хорошо ты его знаешь?
— Я неплохо знаю территории, что находится под областью между Побережьем Мечей и пустыней Анауроч [66].
— Кажется, я знаю как, можно решить наше небольшое разногласие с полуросликами. Захватите с собой этого четырёхрукого.
Несмотря на явное не желание грабителей приближаться к читайну, никто из них и не подумал возражать старику. Аву вытащили из клетки, надёжно но аккуратно связали, а потом перенесли на очередную лодку подплывшую к дыре в трюме. Последние грабители покидавшие Калимшанский корабль метнули в глубины трюма какие-то бутылочки, разбивались они с небольшой вспышкой, заставившей вспыхнуть корабельное дерево.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
