— Сэр Эйбел заставил меня отречься от клятвы, данной Сетру, — сказала она, — и вернул мне прежнее обличье, которое вы сейчас видели. Однако моя клятва до сих пор связывает меня. Во-первых, потому, что я отреклась не по доброй воле. И главное, потому, что я боялась Сетра. Я служила сэру Эйбелу и называла себя его рабыней. И даже сейчас называю.
Тауг кивнул.
— Но я называю себя и вашей рабыней тоже, из чувства благодарности и любви. Сетра я боюсь, но уничтожу самый источник страха. Вы хотите стать рыцарем. Учитесь у меня.
— Я постараюсь, — сказал Тауг.
— Итак, мое заветное желание.
Со двора замка донесся топот копыт, и Мани вспрыгнул на подоконник посмотреть, что такое там творится.
— Это легко сказать, — продолжала Баки, — но нелегко сделать. Во всяком случае, мне так кажется. Я хочу привести сэра Эйбела в Эльфрис, чтобы он повел нас в бой против Сетра.
Мани повернулся и уставился на нее широко раскрытыми зелеными глазами.
— Вы и ваша сестра поклялись помочь мне.
Тауг взглянул на Ульфу (ибо у него упало сердце), а она взглянула на него; но ни один из них не произнес ни слова.
— Милый котик, ты хотел увидеть химеру — и увидел. Ты доволен?
— А химера, — сказал Мани, — увидела меня. Именно этого я хотел, и мое желание исполнилось. Я знал, что ты не обыкновенная девушка, каких много. Теперь ты знаешь, что и я — не обычный кот.
Баки шутливо поклонилась.
— Со своей хорошей новостью я несколько запоздал, — продолжал Мани, — и взамен судьба оставила мне лишь плохую. Какую из них вы хотите услышать в первую очередь?
— Я не имею ни малейшего влияния на сэра Эйбела, — сказала Ульфа.
— Значит, тебе надо приобрести хоть самое малое влияние на него, — ответила Баки.
— Сэр Эйбел мне ничего не должен, — сказал Тауг.
— Он видит себя в тебе, и, возможно, этого достаточно. Ты, кот, не давал клятвы, и я знаю 8 котов слишком хорошо, чтобы воображать, будто ты станешь выполнять свои обещания. Но ты поможешь нам?
— Я уже рвусь помочь вам всеми фибрами своего существа, — раздраженно заявил Мани, — и ни один оверкин в Скае не сможет сказать почему. Вы вообще намерены выслушать меня? Я ужасно люблю приносить добрые вести, но от моих дурных вам станет худо.
— Он сказал, что хороших новостей ждать не приходится, — пробормотала Ульфа, устало поднимаясь с табурета.
— Не так, — возразил Мани. — Я сказал, что хорошая новость уже не новость. Король Гиллинг любезно согласился принять посольство, возглавляемое лордом Билом. Он сам, моя хозяйка, твой господин, Тауг, и все остальные вошли в замок. Вы слышали топот копыт, коли держали ухо востро. И увидите наших, коли выглянете в окно.
Тауг подошел к окну, и Ульфа присоединилась к нему.
— С ума сойти какое великолепие, — прошептала она.
— Видела бы ты нас, покуда нас не ограбили, — самодовольно сказал Мани.
Ульфа уставилась на него, а потом перевела глаза на Тауга. В ее взгляде явственно читалось: коты не умеют говорить.
Тауг прочистил горло:
— Ну, некоторые умеют. Бывает по-разному. Я имею в виду, Мани — единственный из всех известных мне котов, который действительно умеет говорить.
— И он намерен использовать такую свою способность, — подхватил Мани, — дабы напомнить тебе, что главное твое желание осуществилось. Наша задача заключалась в том, чтобы заставить его громадное величество впустить в замок наш отряд, и мы достигли своей цели.
Тауг медленно улыбнулся.
— Я говорю «мы», поскольку ты сопровождаешь меня и поскольку я великодушен и снисходителен к чужим ошибкам. Блуждая по замку, я случайно столкнулся с королем и его огромным неуклюжим мудрецом.
— Тиази.
— Совершенно верно. Я отомкнул уста, и они оба премного изумились — особенно король. По-твоему, ты слышал, как я говорю? Ты никогда не слышал, чтобы я говорил так, как говорил тогда. Я был красноречив, дипломатичен и убедителен. Самое главное, я выражался сильно, четко и кратко. Гильф вечно твердил, что у меня слабый голос. На самом деле, постоянно ставил мне это в укор. Ты помнишь Гильфа?
Тауг кивнул.
— Послушал бы он меня, когда я говорил с королем. Сомневаюсь, что в Тортауэре найдется хоть один придворный, способный тягаться со мной по части красноречия. Я объяснил, что король Арнтор прислал нас как друзей, а не врагов, чтобы помочь ему управи…
— Тауг… — Ульфа схватила брата за руку. — Я не… Кот ведь действительно говорит? Я не сошла с ума?
— Конечно говорит, и он рта не открыл бы в твоем присутствии, если бы ты ему не понравилась. Успокойся.
Она указала на окно:
— Я видела какое-то… существо. Минуту назад. Мельком. Все эти важные господа спешивались, а оно стояло там, у стены, — огромное, почти как великан, только это не великан. Ужасного вида и такого же серого цвета, как стена. Оно пошевелилось и исчезло.
— Его зовут Огр. — Лучшего ответа у Тауга не нашлось.
— Я не дам тебя в обиду, — сказал Мани. — Пока я рядом, можешь не бояться Огра. Он парень туповатый, хотя, должен признаться, я сам от него не в восторге. Туповатый и довольно славный, если не принимать во внимание его слабость до человечины.
— Ты убедил короля впустить лорда Била с отрядом в Утгард, — подсказала Баки коту. — Это хорошая новость — хорошая, поскольку таково было главное желание Тауга. Но ты сказал, что принес и плохие вести. Какие именно?
— Плохие для тебя, — сказал ей Мани. — Плохие для Тауга и его сестры, и не только потому, что они обещали помочь тебе. Но если позволишь, я начну с приятного. Думаю, мое сообщение обнадежит и обрадует наших друзей.
Баки кивнула, и Мани обратился к Ульфе:
— Вы ведь рабы короля, ты и твой муж? Вы — собственность Гиллинга?
Ульфа молча кивнула.
— Тот, кто сумел убедить короля в пункте значительной важности, вполне может убедить его и в пункте несущественном — ты не находишь? Так вот, когда представится удобный случай, я выскажу королю Гиллингу предположение, что вы с мужем — вместе с лошадьми и всем прочим — стали бы пустячным, но весьма ценным подарком для сэра Эйбела. Исполнится ли тогда твое заветное желание?
— Ты… ты сделаешь это для нас?
— Мани. — В голосе кота послышались металлические нотки. — Меня зовут Мани.
— Ты сделаешь это для нас, Мани? Для нас с Поуком? Мы по гроб жизни будем тебе обязаны.
— Знаю. Я попробую, непременно. Как только настанет подходящий момент. — Прищурившись, он обвел взглядом присутствующих, двух людей и эльфийскую девушку. — А сейчас самое время сообщить вам плохую новость. Король Гиллинг предполагает набрать войско из отважных воинов — из людей, в противовес своим ангридам, — которые будут служить престолу за южными границами. За нынешними южными границами, если точнее. Эти воины, эти доблестные солдаты удачи, если так можно выразиться, не будут рабами. О, ничего подобного! Они будут получать щедрое вознаграждение и пользоваться великими почестями в случае успеха. Возможно даже, со временем их командиры, доказавшие свою преданность его громадному величеству, получат земельные владения к югу от гор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
