— Я же не просто "холостяк", — заметил парень. — У меня эта комната чуть ли не самая востребованная.
— Но ты же не князь. Сам говорил, ты только наследник.
— В том то и дело, что наследник. Многие смотрят в перспективу, поэтому стараются уже сейчас "наладить связи". Кроме того, меня часто пытаются использовать, чтобы повлиять на отца.
— Ты так просто об этом говоришь! — Полина тяжело представляла, как можно так легко относиться к тому, что тебя используют.
— Это неотъемлемая часть власти. Я будущий лидер, а значит, связи со мной нужно налаживать уже сейчас. А легко говорю, потому что тебе тоже придется иметь с этим дело.
— Мне?!? — такого поворота разговора она не ожидала.
— Конечно. Никто не может повлиять на мужа так, как жена. Этим многие захотят воспользоваться.
— Ты опять про это! Мы же договаривались!
— Я знаю, извини. Просто я уже воспринимаю это как свершившийся факт.
— Без моего согласия? Интересно, как это у тебя получится!
— Что-то мне подсказывает, что ты согласишься, — мурлыкнул Мир в ответ.
— Неужели? И что это?
— Вот это, — ответил парень и снова притянул девушку к себе для очередного поцелуя.
— То, что мне нравиться целоваться еще не говорит о нашем скором браке!
— Возможно, — согласился Мир. — Но это неоспоримый факт!
— И ты теперь будешь этим спекулировать? — догадалась Поля.
Суздальский вздохнул и пожал плечами:
— А что мне остается, если девушка моей мечты отказывается падать мне в руки как спелая груша?
— Что-о-о?
— Извини, я пошутил, но видимо неудачно.
— Это точно! — возмутилась Поля и волчком развернулась к двери, собираясь сбежать от пугающего разговора.
— Погоди! — сориентировался Мир, придержав ее за талию. — Прости, я не слежу за своим языком.
— Лучше бы ты следил за своими мыслями!
— Все мои мысли ты знаешь наперед, — шепнул он ей в ухо.
— И они мне не нравятся! — возмутилась девушка, стараясь освободиться от его захвата.
— А вот тут ты лжешь. Просто тебе не нравится, когда твои собственные желания воплощаются в слова. Так с вами, девушками, бывает. Это почему-то вас унижает. Очень зря, хочу заметить. Зато не скучно.
— Тоже мне Фрейд нашелся, — Поле вдруг стало смешно.
— Поневоле станешь. Прости, просто с тобой мне настолько легко, что я постоянно говорю то, что на самом деле думаю. Это заставляет меня признать, что Гамаюн очень полезная в хозяйстве птица.
— Так может, будем разводить как курей? — поддела она его.
— Я бы не против, но с Вечными это невозможно. Вот с жар-птицами еще можно попробовать, а с Гамаюном, Сирином и Алконостом — заранее гиблое дело. Это тоже самое, что попробовать разводить Сокол-Рода.
— Вечными? — не поняла Полина.
— Гамаюн — существо, которому дарована вечная жизнь. Он единственный в своем роде, если не считать Сирина и Алконоста. Все трое — райские птицы. Они ровесники Древа Жизни и живут в его ветвях. Они — вестники богов, только Сирин обычно приносит грустные вести, а Алконост — радостные. Хотя по большей части все прислушиваются к Гамаюну, ведь он предсказатель.
— А тебе, как будущему князю, в первую очередь нельзя игнорировать их послания, — закончила за него девушка.
Мир невесело улыбнулся:
— К сожалению, у Киевского князя больше обязательств, чем привилегий. Вся наша жизнь от начала и до конца подчинена законам, которые мы не в состоянии изменить.
— Ты про Старый Порядок? А разве не князья его написали?
— Если бы, — ответил Мир. — Князь только следит за его исполнением. Да и эти правила написаны задолго до моего рождения. Я не имею права нарушить их и всю жизнь живу "по бумажке".
— И тебе не хочется отказаться повиноваться?
— Не имею права. Киевский престол наследуется. И отказаться от престола невозможно, ведь тогда кровопролития не избежать.
— Почему?
— Княжеская власть — гарант мира между Белым Светом и Темным Царством. Это свидетельство того, что Старый Порядок соблюдается, что энергией никто не злоупотребляет, что права существ и духов не нарушаются.
— А ловы тебе в этом помогают.
— И не только они. Все заинтересованы в правлении, даже несмотря на обширные запреты. Но все знают, что это на общее благо. Если в обычном мире люди пытаются обойти законы, то в нашем все стараются их соблюдать. Почему у ловов иногда есть работа — все дело в зависимости от черной магии или в спорах между старопорядковцами. Тут уж приходится вмешиваться. Если же назреет крупный конфликт, тогда используем все ресурсы, в том числе и казачество, чтобы подавить его.
— А если не князь, то кто составляет Старый Порядок?
— Не совсем так. Князь принимает непосредственное и активное участие во всех сферах, касающегося Киева и его жителей.
— Как ты это сказал! — улыбнулась она. — Настоящий бюрократ!
Мир засмеялся:
— Ты права. И мы этой участи не избежали. У нас очень похожая система власти, но нет четкого разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Все дело в том, что наша задача не управлять, как у государственных чиновников. Мы просто хотим комфортной жизни для всех. Именно благодаря этой основной цели в Киеве нет серьезных стычек между Белым Светом и Темным Царством.
— Но… это невозможно! — смутилась девушка. — Недовольные есть всегда!
— Недовольные есть, впрочем, как и нарушения, но нет угнетенных или запрещенных.
— А в обычном мире значит есть?
— Конечно! Государство прописывает только одну возможную манеру поведения для своих граждан, запрещая все остальное. Например, употребление наркотиков или убийства, сатанизм и так далее.
— А в Другом Киеве значит можно?!?
— В дозированном количестве и в определенных местах.
— Вы что, лицензии выдаете?!?
— Нет, мы признаем право. Мы же не уничтожаем гоблинов только за то, что они губят людей. Это их природа. Тоже самое касается черной магии.
— Но как же тогда защищаться?!?
— Очень просто. Убивать верлиок и гоблинов тоже можно. Никто тебя не накажет за самозащиту. Главное не переходить границы дозволенного. Кроме того, гоблинам нельзя выходить за пределы островов.
— Но верлиокам-то можно!
— Но их не так уж и много и от них есть способы защиты. Да и они вполне могут выжить, даже не убивая людей.
— Что-то тут не сходится, — заметила Поля. — А ловы? Если все можно, то зачем они?
— Злоупотребление. Если тебя улучат в сильно ярой "самозащите".
— И кто это решает?
— Суд.
— Все рано, я не понимаю…
— В обычном мире все просто: Справедливость, Добро и Зло. Только вот на проверку выходит, что добро это деньги, зло — законопослушность, а справедливости вообще нет, но это совсем другая история. У нас все не так. Представители Темного Царства для нас такие же подданные, как и остальные. Мы не можем своим законодательством разрешать только "добро". Приходиться балансировать между интересами всех, даже если это сулит опасность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
